Смерть Вазир-Мухтара - Страница 74

ибоедов тоже несколько испугался. Он подвинулся в креслах. Как так ждут? Почему от меня ждут трагедии? - Не трагедии в особенности, но вообще ждут. Пристают ко мне: что ты написал нового? Все интересуются. - Кто пристает? И что же ты отвечал? - Я, признаться, сказал, что ты много нового написал. Я, правду говоря, это заранее предчувствовал. Пушкин спрашивал, потом... ба! да Крылов спрашивал. Грибоедов поморщился. - Эк, куда ты, братец, все спешишь. Много нового, а у меня брульоны только. - И отлично, - сказал Фаддей с вдохновением. - И отлично. Брульоны нынче все. Все интересуются. Я устрою твое чтение. Где хочешь? Хочешь у меня? - Нет, пожалуй, - сказал Грибоедов, и Фаддей обиделся. - Как хочешь. Можно не у меня... Можно у Греча, у Свиньина, - сказал он хмуро. - Так, пожалуй, у Греча, - сказал, как бы уступая, Грибоедов, - и только не чтение, а так, обед. - Разумеется же, обед, - сказал вконец обидевшийся Фаддей. - Что ж, я разве не понимаю, что обед должен быть. Я сам и вино закуплю, не то Греч с Гречихой век не справятся. - Или знаешь что, - посмотрел на него Грибоедов, - устрой у себя, пожалуй. Только не зови без разбора. Пушкина пригласи. Фаддей улыбнулся. Малиновая лысина засияла. - Мне все равно, - развел он руками, - как хочешь. Я Крылова позову, Пушкина. Все равно. Как тебе лучше. И с новой целью существования Фаддей устремился из нумеров, озабоченный и уже забыв про обиду.

33

Мертвое лицо поручика Вишнякова вразумило его довольно. Скакать чтоб потом наплевать на эполеты, уже оплеванные другими? Сила его всегда была в том, что он забывал и умел выбирать. В этом была его сила, потому что люди мелкие идут одной дорогой и любят прошибать лбом стену. Он больше не думал о проекте. Люди кругом засиделись, он невольно смотрел на них свысока, как человек, много путешествовавший и поэтому много забывавший. Им же нечего было забывать. Итак, первое, с чего он начал: он присмотрелся к нумерам, и они ему не понравились. Если зажечь свечи, комнаты нарядны, но по утрам имеют постылый вид, и в них много пыли. И притом дороги сверх всякой меры. Этак можно и разориться. Он послал Сашку справиться о квартирах и назавтра же переехал в дом Косиковского, на Невском проспекте. Квартира была в верхнем этаже, самая простая и почти скудная. Единственная роскошь в ней был рояль, уступленный ему старым хозяином, но действительно прекрасный, с двойной репетицией.

34

Он хорошо помнил литературные битвы. Но теперь не из чего было биться, теперь больше обедали. За обедом составлялись литературные предприятия, которые по большей части не осуществлялись. Сходились бывшие враги, непримиримые по мнениям, - ныне литературная вражда была не то что забыта, а оставлена на время. Было время литературных предприятий. Поэтому у Фаддея обед очень удался. В дверях нагнал Грибоедова Пушкин. В сенях тоненький Мальцов скидывал на руки лакею тяжелую шинель. Пушкин быстро повел глазами и проговорил: - Вам нынче подражают. Мальцов, боясь принять на свой счет, нетвердо прошелОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com