Смерть Вазир-Мухтара - Страница 59

икин. - Власть? - переспросил Грибоедов. - Мммм, - замычал Родофиникин. - Построение крепостей, - сказал Грибоедов. - Разумеется, - согласился Родофиникин. - Дипломатические сношения с соседними державами. Родофиникин перебирал пальцами. - Право, - сказал, вдруг повышая голос и дыша необыкновенно ровно, Грибоедов, - объявлять войну и двигать войска... Родофиникин склонил голову перед ним. Он думал. Глаза его бегали. Вот как все легко оказалось в простом и деловом разговоре. В тяжелом кабинете, с унылыми шкафами красного дерева. Что Нессельрод скажет? Но он скажет то, что скажет грек. Император... Но император выпятит грудь, как он выпячивал ее, объявляя войны, которых он боялся и втайне не понимал, зачем их ведет. Паскевич будет членом Компании. - Его превосходительство главнокомандующий, - спросил сипло Родофиникин, - будет принимать участие в комитете? - Он будет членом его, - ответил Грибоедов. Родофиникин опять склонил голову. Может быть, и хорошо, что не директором. И тогда Паскевич... Но тогда конец Паскевичу... Хорошо. Директор? Родофиникин не спрашивал, кто будет директором. Он только поглядел на Грибоедова исподлобья. - Это очень ново, - сказал он. Он встал. Встал и Грибоедов. И вдруг Родофиникин - не похлопал, о нет - прикоснулся покровительственно к борту сюртука. - Я буду говорить с Карлом Васильевичем, - сказал он важно. - А когда ж это именно стало ясно, разорение Кастелласа-то? - наморщил он лоб. - Для меня - с самого начала, Константин Константинович. И Грибоедов откланялся. Спустя полчаса постучался к Родофиникину надменный лакей. Он протянул ему карточку. Карточка была английская: доктор Макниль, член английской миссии в Тебризе. - Проси, - сказал рассеянно Родофиникин.

22

Бойтесь тихих людей, которыми овладел гнев, и унылых людей, одержимых удачей. Вот на легкой пролетке едет такой человек, вот его мчат наемные лошади. Радость, похожая на презрение, раздувает его ноздри. Это улыбка самодовольствия. Внезапная первая радость никому не мешает - это когда еще неизвестно: удача или неудача, это радость действователя. Но когда важное дело близится к успешному концу, - дела этого более не существует. Только трудно удерживать силу в узком теле, и рот слишком тонок для такой улыбки. Такова улыбка самодовольствия. Она делает человека беззащитным. Как щекотку, тело его помнит глубокий, медленный поклон старому греку. Все это легко, торговался же он с самим Аббасом-Мирзой. Без достославного русского войска он завоевывает новые земли. Удача несет его. Он едет к какому-то генералу обедать. Все его нынче зовут. Все идет прекрасно.

23

Предадимся судьбе. Только в Новом Свете мы можем найти безопасное прибежище. Колумб

С самого приезда подхватили его какие-то генералы и сенаторы, и Настасья Федоровна могла быть спокойна: Александр ничего не проживал в Петербурге, жил как птица небесная. В особенности возлюбил его генерал Сухозанет, начальник артиллерии гвардейского корпуса. Беспрестанно засылал ему записки, дружеского, хоть иОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com