Смерть Вазир-Мухтара - Страница 46

рибоедов оценил место и дислокацию и не сразу приступил к военным действиям. Место было уютное. Бледно-голубые акварельки в тоненьких рамочках висели на стенках - симметрия леденцов. Домашние портретики императоров и дипломатов, лошадка Николая на литографии Гернера, гравюра Райта, где Николай изображен был на тарелочке с орлами, и Александр, пухлый, с женскими боками, на фоне Петропавловской крепости. Челюсть Меттерниха тоже виднелась. Место приятное, место уютное, невинное. Это было не очень хорошо. Он предпочитал несоразмеримо широкий и почти пустой кабинет министерства. Приходилось говорить о товарах, фабриках, капиталах. В этой комнатке никак нельзя себе всего этого представить, бумага остается бумагой. Нессельрод преклонялся перед словами: депеша и меморандум. Изящно написанный меморандум мог заменить в разных случаях войну, кровь и brouhaha. Это было влияние кабинета, акварелек. Он все пошучивал и поднимал брови, усаживая Грибоедова в неизмеримое кресло. Дальше. Дальше был выздоровевший Родофиникин. Это было так и сяк. Это была птица старая, стреляная. Жесткая серебряная голова его не привыкла к дальним размышлениям, но привыкла к поворотам. Он служил со времен Екатерины. Был потом секретарем в Капитуле орденов при Павле и там изучил человеческое вихревращение, бывшее политикой. Был при Аустерлице и даже пожил в нем два дня. Когда он читал: "Солнце Аустерлица" - он вспоминал лаковые полы в замке, а если говорили: "День Аустерлица" - он вспоминал утро, чемоданы, повозки, базарную площадь; он убегал в этот день из Аустерлица, малого, скверного городишка. И долго потом разъезжал он с казенными поручениями по Азии, был в Константинополе, привык к военным делам и внезапным смятениям, которые потом оказывались победой или поражением. Но при Александре он был в тени, азиатские дела были не в моде, а теперь настал его час: было азиатское brouhaha, и Нессельрод без него ни на шаг. Дальних стремлений у него, как и прежде, не было, но было одно тайное: быть исконным русским дворянином, чтоб все забыли греческие звуки его фамилии. Хотел он также приращения имений и еще хотел быть предводителем дворянства, хоть уездным. Время было неверное, равновесие полетело за борт. Восток, может быть, будет завоеван. Проект мог пройти. Тотчас как он погрузился в кресла, с двух сторон карлик и раскоряка протянули ему бумаги. И Нессельрод засмеялся. Грибоедов поклонился туда и сюда и пробежал глазами. Это были письма Нессельрода и Родофиникина Паскевичу. Он притворился внимательным. Писали о нем. Письмо Нессельрода: "Приезд г. Грибоедова и привезенные им доказательства, что мир заключен и трактат подписан, преисполнили радостью сердца всех... " Нессельрод любил такие слова, как "доказательства" вместо "мир". "Благодарение богу всевышнему, благодарение государю императору, мудро все устроившему... признательность отечества победоносным войскам... " (-Дальше, дальше.) "Скажу откровенно вашему сиятельству... " (- Ага.) "... Что известие о мире получено здесь так кстати,Оригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com