Смерть Вазир-Мухтара - Страница 163

сегда получают удовлетворение в их просьбах". Тот же надежный источник описывает соколиную охоту тишайшего Бабы-хана: "Шах, когда вздумает поживиться от своих придворных и министров, приглашает их быть свидетелями искусства своего стрелять в цель. С ним всегда бывает казначей с деньгами, не для раздачи их, однако. Как только шах попадает в цель, то желающий оказать свою преданность его величеству берет от казначея 50, или 100, или 200 туманов и подносит шаху, который, увидя сие приятное явление, простирает обе руки для принятия подарка. Подносящий целует обе руки его величества, а он изъявляет ему свою благодарность". При этом, подобно Людовику XIV, Баба-хан не знал промаха ни из лука, ни из ружья, ни при метании джерида: на сей случай слуги имели с собой достаточное количество "благовременно убитой дичи". И что же? Дяде его, евнуху, случалось спать на земле или войлоке. Баба-хан спал на кровати, о которой есть историческая литература. Кровать была хрустальная. Это был подарок Николая, при самом восшествии на престол: Николай как бы молчаливо приглашал шаха нежиться на постели и войн не затевать. Поэты Персии избрали ее темою. "Она сияет, - согласно одной поэме, - как 1001 солнце" Сам Баба-хан был тоже поэтом, но кровати своей не воспевал, хотя темы черпал, именно на знаменитой кровати. Вот пример его стихов, собранных в обширный "Диван":

Локоны твои являют вид райских цветов, Твой взгляд терзает душу стрелами. Яхонт губ твоих льет силу в умирающее тело. Взор предвещает бессмертие старцам и юношам, Яхонт губ твоих берет душу в обмен на поцелуй. О прелесть моя! возьми мою душу и дай поцелуй.

Стихи недурны, роскошь же дворца вообще сильно преувеличена. Главные средства страны поглощал гарем.

7

Гарем. Забудем связанные с ним слова: подушки, кальяны, шальвары, перси и глаза. Подушек этих тысяча, кальянов - три или четыре тысячи, шальвар тысяча и глаз две тысячи. Гарем не гарем, гарем - учреждение, военный лагерь, женское войско, с предводителями, штатом, с бухгалтерией тканей и поцелуев, с расписанием регул, с учетом беременностей, с интригами ложа. И как в грозное военное время солдат тысячной армии подвергался обыску перед допросом со стороны победителя, так и женщина представала перед шахом трижды обысканная и совершенно голая. Возможны были повышения в чине и понижения - шла внутренняя война в этой армии. Так, любимая жена, старшая жена Бабы-хана была танцовщица, дочь кебабчи, торговавшего жареным мясом на базаре, и она звалась Таджи-Доулэт - венец государства. Но с нею соперничала дочь хана Карабахского - и состоялось заседание, и долго обсуждало этот вопрос, и дочь хана победила дочь кебабчи. Звали победительницу Ага-Бегюм-Ага. Но дочь подрастала у старшей жены - дочь ее и шаха. И когда она выросла и стала прекраснее, чем была когда-то мать, она стала женою шаха. И дочь хана смирилась перед нею, потому что новая жена шаха была еще и дочерью шаха. У нее был свой многочисленный двор и целый отряд гулям-пишхедметов - камер-юнкеров.Оригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com