Смерть Вазир-Мухтара - Страница 130

Терем злат, а в нем душа-девица, Красота, княжая дочь. Грибоедов

Утром доктор Аделунг сказал ему о маркизе Севиньи, что заметил, как маркиз и один неизвестный ему чиновник, с которым доктор встретился у господ Кастеллас, следят за ним. В час дня прибыла почта и привезла письмо от Фаддея. Фаддей писал о гневе Родофиникина. В два часа дня он был у Завилейского, заставил прочесть весь доклад, сам написал две последние страницы и все исправил. Тут же Завилейский отдал писарю переписать доклад в трех списках. В три часа дня Сашка на базаре покупал верховых и вьючных лошадей. Он долго смотрел им в зубы, потом давал пинка лошадям в живот и так туманно, оголтело смотрел в жадные черные глаза продавцов, что они смущались и немного сбавляли цену. К общему удивлению, Сашка купил лошадей довольно сходно и удачно. Только две клячи оказались из рук вон плохи. Сашка взял их за карабахских жеребцов. В три часа Грибоедов послал депешу графу Эриванскому с просьбой дать способы к нему пробраться и, вызвав Мальцева и Аделунга, сказал им собираться назавтра. В четыре часа он был у Прасковьи Николаевны. Он был неузнаваем. Севиньи сидел с Дашенькой, и один глаз его остановился, когда он увидел Грибоедова. У Дашеньки было выражение девушки, знающей, что ее любят. - Маркиз, известно ли вам, что старшая ветвь Севиньи, от коей вы происходите, прекратила свое существование? Севиньи осклабился. - С каких пор, Александр Сергеевич? - С сегодняшнего дня. - Я не понимаю, - пробормотал маркиз. - Дашенька, друг мой, оставьте нас. Итак, маркиз... Севиньи стал вставать перед грузинским чекменем. - Первый вопрос, обращенный к вам: что вы скажете о Греции, вашей родине? Например, о Морее, славящейся продуктами бакалейными?.. - Я не понимаю, - бормотал Севиньи с остановившимся глазом. - Безо всякого сомнения. Вопрос второй: сколько получаете вы за сведения о том, что я занимаюсь картежною игрою и состою в компании шулеров? - Третий вопрос: кто вас бил в ресторации Матасси? Слышно было, как белые фальшивые зубы били дробь. - И четвертый вопрос: когда вы думаете покинуть этот дом навсегда? Тут грек стал оседать, подаваться назад и сел бы снова в кресла, но Грибоедов двумя пальцами, почти не прикоснувшись, как бы схватил его за шиворот, и грек не смог сесть в кресла. Потом Грибоедов быстро отбежал к двери и распахнул ее. Медленно, с трудом, почти торжественно грек проходил в дверь. Грибоедов следил глазами за ним - от кресел к двери. На пороге грек мотнулся. Он стал вытаскивать что-то из кармана верно, карточку, - нашел ее и протянул Грибоедову, как нищий протягивает прошение. Двумя пальцами взял Грибоедов эту карточку и пальцами же не сгибая руки, сунул греку в карман. - Прошу. Дверь захлопнулась. Прасковья Николаевна выбежала, смотрела, не знала, что случилось. Грибоедов смеялся. - Я подвергнул его острацизму... Она схватила его за рукав и пробормотала: - Александр, Александр... Пойти к Дашеньке. Грибоедов остался один. Этот дом был его домом. И обед, утихомиривающий все потери иОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com