Смерть Петра - Страница 40

м тому, с кем ударили по рукам, ибо чувство собственного достоинства в них сильно до чрезвычайного…»

Петр снова замолчал, потом потухшим голосом заключил:

– Остальное сам сочини: о капризной погоде, о том, как Ле Форт пьяным напился у канцлера Головкина на ассамблее, да поторопи своего сира с ответом, ибо через неделю я еду в Ригу, осматривать гавань, а вернувшись – сделаю новые распоряжения державе, к коим вам надлежит быть готовыми.

– В течение двух-трех часов я напишу мое донесение заново, ваше императорское величество, и отправлю его немедля.

– А зачем еще раз переписывать? – удивился Петр. – Ты здесь про погоду, про то, как часто снег на дождь меняет, добавь пять строчек, я подожду, сам и отправлю, – моя ведь вина, что твое донесение вовремя не попало к великому князю.

Де Лю съежился, задумался над листом бумаги, потом отточил перо еще более и начал старательно и очень быстро писать.

Пять минут прошли в тишине.

Потом де Лю передал государю две страницы. Петр быстро пробежал их, кивнул:

– Молодец. Ступай, бог с тобою…

Ботфортою государь шаркать не стал, несмотря на то что посланник, сияя глазом, танцевал весь путь от стола до двери.

Как только гостя проводили к экипажу, в залу вошел Толстой.

– Подслушивал? – спросил Петр.

– Да уж не без этого.

– Отправь почту с чрезвычайной оказией.

– Снаряжу немедля.

– И еще – даю тебе два дня сроку: вызнай, кто так рьяно печется о моем здоровье? Кому выгодно сделать меня хворым на радость Европе?

– Но ведь вы сами не делали тайны из того, что ездили пить олонецкую воду нынешним летом. Всем известно и то, как после коронации государыни императрицы вы изволили врачевать себя московскими минеральными водами.

– Врачевать?! Вздор! Водами лечиться нельзя, водами должно гадость из себя вымыть! Сие – профилактик! Корабль, чтоб сто лет служил, нуждается в постоянном осмотре; организм человеческий – в том же! Что ж не пеклись о моем здоровии, когда я на глазах у всей Европы карлсбадские минеральные воды вливал в себя чуть что не ведрами, чередуя с пивом и кузнечными упражнениями в Бжезове?! Почему тогда никто о моем здоровии не пекся? Ты-то сам мне только-только пел, что я крепок, как столб! Брюхо лишь временами дает о себе знать, да и то после ассамблей! Нет, кому-то очень хочется уложить меня в постель и попотчевать снадобьями и лекарствами… Каков резон? Кому на выгоду? Кому во вред? А? Толстой?

Тот ответил не сразу; долго смотрел на пламя в камине, потом спросил:

– Когда будем служивым в коллегиях жалованье выдавать, государь? Два года уж не платили.

– Они наворовали за эти два года на двадцать лет вперед!

– Кормить семью надо, ты не платишь, поневоле станешь плутовать.

– Головы им, бездельникам, сечь надо!

– Плати – тогда секи; позволяй – тогда требуй. А так ведь словно какая ржа ест государево дело.

– Отчекань денег – уплачу.

– Ты не у меня проси, ты у своих фабрикантов проси и купцов, пускай золотой заем дадут, всем они тебе обязаны, любимцыОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com