Смерть мертвым душам! (илл. Яржомбек) - Страница 5

Изменить размер шрифта:

– Пусть только попробуют, – заявил заклеенный в семи местах Ильф-и-Петров. – Нас много! Если что…

Он не договорил.

Похолодало так резко, как будто кто-то распахнул окна и свежий весенний воздух ворвался в библиотеку с улицы. В недрах библиотеки раздался утробный вой Афанасия.

Глава 7. Мерцающий том

Смерть мертвым душам! (илл. Яржомбек) - i_023.png

После кошмара, который помощница назвала «Библионочью», Елена Степановна долго приходила в себя. Ее бросало то в жар, то в холод, то вдруг хотелось сесть и ничего не делать. От стресса обычно помогал Афанасий, который позволял себя гладить и чесать до полного умиротворения, но кот куда-то запропастился.

Чтобы взбодриться, она решила почитать что-нибудь из старого и доброго. Классику, например. Да хотя бы Чехова!

Елена Степановна с трудом вытащила из тесных рядов «Толстого и тонкого». У нее самой была когда-то такая, она по ней читать училась, у бабушки. А поскольку книжек у Лениной бабушки было совсем немного, «Толстого и Тонкого» Леночка перечитала раз пятьсот и в детстве могла цитировать с любого места.

«Интересно, – подумала она, – сейчас получится?»

Она открыла наугад и прочитала:

«– А Гоголя?

– Гоголя? Гм!.. Гоголя… Нет, не читал!

– Иван Матвеевич! И вам не совестно? Ай, ай! Такой хороший вы малый, так много в вас оригинального, и вдруг… Даже Гоголя не читали! Извольте прочесть!»[7]

Елена Степановна нахмурилась. Она вообще не помнила такого текста в любимой книжке своего детства. То ли из головы вылетел, то ли издание другое. Она еще раз, уже внимательно, рассмотрела обложку. Лица Толстого и Тонкого из-за множества наложенных на них скотчевых заплаток казались сморщенными в мучительной гримасе. Как будто силились что-то сказать – и не могли.

«Что же она хочет мне сообщить? – Елена Степановна потерла лоб. – Чехов советует читать Гоголя… Классик за классика. Чтобы я больше читала классику?»

Лица на обложке свело, как от уксуса.

«Или другие должны читать классику? Или что-то конкретно про Гоголя?»

Она подняла глаза, разыскивая на полках собрание сочинений Николая Васильевича. Где-то оно было. В четырнадцати томах… Ага! Вон они! Тоже почему-то в самом углу.

Она механически пересчитала корешки, цифры на которых затерлись от времени… Тринадцать, четырнадцать, пятнадцать… Елена Степановна вздрогнула – ведь точно было четырнадцать. Откуда взялся пятнадцатый? Что там может быть, в этом пятнадцатом?

Или показалось?

Она снова пересчитала – четырнадцать. С облегчением вернулась за стол, но верхняя полка то и дело притягивала взгляд. Библиотекарь переборола свою неприязнь к практикантке и как можно небрежнее попросила:

– Кира! Будьте любезны, пересчитайте, сколько томов в собрании сочинений Гоголя?

– Четырнадцать! – тут же ответила Кира, которая была занята важным делом: смывала светящуюся краску со стен.

– А вы все-таки проверьте!

Кира удивленно отложила тряпку и направилась к полкам. Елена Степановна напряглась, прислушиваясь.

– Десять, одиннадцать, – донесся до нее голос помощницы, – двенадцать, тринадцать, четырнадцать… пятнадцать!

Сердце Елены Степановны ухнуло куда-то в желудок. Она не выдержала и несолидным полубегом бросилась к Кире.

К ее ужасу, та уже держала в руках томик с числом 15 на обложке.

– Ничего себе! – у Киры глаза полезли на лоб. – Это же… второй том «Мертвых душ»!

Елене Степановне стало мучительно страшно.

– Вы перепутали! – заявила заведующая библиотекой, отняла книгу, но заглядывать в них не стала, сразу захлопнула и вернула в строй собратьев.

– Да не перепутала я! – Кира горела энтузиазмом. – Это точно второй том! Мы его вчера вызвали – он и появился! Вы сами посмотрите!

Кира протянула руку к собранию сочинений Гоголя и удивленно отдернула ее.

– Четырнадцать, – пораженно прошептала она. – Четырнадцать…

– Вот видите! – Елена Степановна потащила Киру за руку. – Померещилось!

Кира еще пару раз успела обернуться через плечо – ровный строй гоголевских томов заканчивался на четырнадцатом.

– Жаль, – вздохнула она, – это же второй том! Уникальная ценность! Если бы удалось его найти… да за эту книжку дрались бы!

– Да-да-да, – нервно подтвердила Елена Степановна. – Но вы ведь стенку мыли? Давайте я вам помогу! И вот Ник поможет, да?

Ник, который по обыкновению притаился между стеллажами, кивнул не сразу. Он продолжал смотреть на полку с собранием сочинений Гоголя.

…На следующее утро он пришел в библиотеку первым. Пока Елена Степановна мелкими глоточками вливала в себя фирменный чай, Ник, озираясь, подошел к таинственной полке.

Пересчитал тома Гоголя.

Зажмурился.

Снова пересчитал.

Довольно усмехнулся и вытянул на свет божий пятнадцатый том. У него был знакомый, который согласился за пятьсот рублей отсканировать и оцифровать книгу. Пятьсот рублей пришлось воровать у мамы, но Ник утешал себя тем, что скоро он продаст уникальный текст за большие бабки и тогда не только вернет украденное, но и завалит маму деньгами.

Междуглавие 7. Нет такого слова!

– Что он собирается с ними делать? – спросил первый том Мертвых душ.

– От-ска-ни-ро-вать, – объяснил Маленький принц.

– А что это? – встревожился первый том.

– Нет такого слова, – гордо заявил Энциклопедический словарь 1979 года издания.

– Нет такого слова, – ни менее гордо сообщил тридцать первый том Большой советской энциклопедии, изданный в 1955 году.

– Да не волнуйтесь вы, – встрял в разговор Ильф-и-Петров, просвещенный компьютерным самоучителем, – это значит, что он собирается перевести их в электронный вид.

И Словарь, и Энциклопедия попытались испепелить выскочку взглядом.

– Зачем? – спросил Маленький принц. – А что это? А это не больно?

– Насчет больно не знаю, – улыбнулся Ильф-и-Петров. – А зачем… может, он хочет выложить их в интернет?

Словарь и Энциклопедия демонстративно отвернулись.

– Нет такого слова, – прошипели они друг другу.

– Это все сленг! – уверенно сказал Словарь, смягчая звук «л».

– И хорошо, если приличный! – возмутилась Энциклопедия.

– Элементарные слова пишут с ошибками, а выдумывают себе новые. Загубят наш исконный, наш русский язык! – всплеснул страницами том с рожью на обложке.

Казалось, что рожь от возмущения заколыхалась.

– Послушайте, – нахмурился первый том, – меня очень беспокоит этическая сторона вопроса. Дело в том, что Николай Васильевич сжег эту книгу. И мне кажется, что в данном случае его воля – закон. Мы не должны допустить интернета…

– Нет такого слова! – возмутились хором Энциклопедия и Словарь. – Следите за своим языком! Вы в приличном месте находитесь!

– Но я не об этом! – возмутился первый том. – Сейчас речь не о словах, а о том, что нельзя допустить, чтобы эту книгу отсканировали!

– Нет такого слова! – рявкнул словарь.

– Нет иноземным словам! – крикнул ржаной том.

– Да идите вы… – первый том сделал мучительную паузу, подбирая слово, которое есть, – в макулатуру!

Глава 8. Упрямые души

Смерть мертвым душам! (илл. Яржомбек) - i_024.png

Ник ругал себя последними словами. Это ж надо – так лохануться!

Он несся из библиотеки, чтобы успеть отнести редкую книгу другу, а когда пришел, оказалось, что книгу забыл!

Вроде бы помнил, что клал ее в сумку, но, видимо, задумался о чем-то другом. Или мимо сумки положил. Передоговорился на завтра. Неприятно, потому что день потерял, да и вытянутые у мамы пятьсот рублей жгли карман.

По пути домой Ник заскочил в букинистический магазин, узнать, сколько может стоить рукопись второго тома «Мертвых душ», но букинист почему-то рассмеялся. Сказал, что неплохо бы Нику сначала немножко самому книжки почитать, перед тем как пытаться продать то, чего нет. А еще сказал, что если бы нашли второй том «Мертвых душ», то в нормальной стране хватило бы денег на то, чтобы построить десять новых библиотек.

Оригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com