Смерть дня (День смерти) - Страница 16

– Я слышала, она очень привязана к своим студентам.

– Почему вы меня об этом спрашиваете?

Странный ответ.

– Просто любопытно. У меня никогда не хватает времени на студентов вне университета. Доктор Жанно удивительная женщина.

Мое объяснение, кажется, удовлетворило девушку.

– Для многих из нас доктор Жанно больше чем просто учитель.

– Почему вы решили изучать религию?

Она долго не отвечала. Когда я уже решила, что так ничего и не дождусь, медленно заговорила:

– Я встретила доктора Жанно, когда записывалась к ней на семинар. Она… – еще одна длинная пауза; из-за света я не могла увидеть выражения ее лица, – вдохновила меня.

– Как так?

Снова молчание.

– Благодаря ей я захотела поступать правильно. Научиться поступать правильно.

Я не знала, что сказать, но на сей раз девушку не понадобилось подбадривать.

– Она заставила меня понять, что многие ответы уже написаны, просто надо научиться их находить. – Глубокий вздох. – Это трудно, правда трудно, но я начала понимать, какой вред наносят люди миру и что только избранные просвещенные…

Девушка слегка повернулась, и я снова увидела ее лицо: глаза широко распахнуты, губы сжаты.

– Доктор Жанно… Мы просто разговаривали.

В дверях стояла женщина. Не больше пяти футов ростом, темные волосы убраны со лба и туго стянуты в пучок на затылке. Кожа того же орехового цвета, что и стена позади нее.

– Я выходила к ксероксу. Всего на несколько секунд.

Женщина не двигалась.

– Она не оставалась тут одна. Я бы не допустила.

Студентка закусила губу и опустила глаза.

Дейзи Жанно не пошевелилась.

– Доктор Жанно, она хочет задать вам пару вопросов, и я подумала, что ей лучше подождать в кабинете. Она медицинский эксперт. – Голос девушки почти дрожал.

Жанно и не взглянула на меня. Я не понимала, что происходит.

– Я… я раскладывала журналы. Мы просто болтали.

Я заметила на верхней губе ассистентки капельки пота.

Еще секунду Жанно не сводила с девушки глаз, потом медленно повернулась ко мне:

– Вы выбрали не совсем подходящее время, мисс…

Мягкий выговор. Теннесси. Или Джорджия.

– Доктор Бреннан. – Я встала.

– Доктор Бреннан.

– Простите, что я без предварительной записи. Секретарь сказала, что это ваши приемные часы.

Доктор Жанно неспешно изучала меня. У нее были глубоко посаженные глаза с почти бесцветной радужкой, бледность которой подчеркивали накрашенные брови и ресницы. Волосы тоже ненатурального иссиня-черного цвета.

– Ну, – наконец проговорила она, – раз уж вы здесь… Что вы хотели?

Она стояла в дверях не двигаясь. Дейзи Жанно оказалась из тех людей, которые обладают абсолютным спокойствием.

Я рассказала о сестре Жюльене и своей заинтересованности в Элизабет Николе, не раскрывая истинных причин беспокойства.

Жанно немного подумала, потом перевела взгляд на ассистентку. Та без слов положила журналы на стол и вылетела из кабинета.

– Извините мою помощницу, она очень чувствительная. – Доктор Жанно тихо рассмеялась и покачала головой. – Но отличная студентка.

Жанно подошла к стулу напротив меня. Мы сели.

– Это время я обычно приберегаю для студентов, но сегодня, похоже, посетителей не будет. Не хотите чая?

Ее голос был медовым, как у дамы, вернувшейся домой из кантри-клуба.

– Нет, спасибо. Я только что пообедала.

– Вы медицинский эксперт?

– Не совсем. Я судебный антрополог при кафедре Университета Северной Каролины в Шарлотте. Здесь даю консультации следователю.

– Шарлотт – прелестный город. Я часто туда ездила.

– Спасибо. Наш городок очень отличается от Макгилла, он более современный. Завидую вашему прекрасному кабинету.

– Да. Здесь мило. Беркс датируется тысяча девятьсот тридцать первым годом, изначально он назывался Богословским отделением. Здание принадлежало Объединенным теологическим колледжам, пока его не приобрел Макгилл в тысяча девятьсот сорок восьмом. Вы знали, что Богословская школа – один из старейших факультетов в Макгилле?

– Нет.

– Конечно, теперь мы называемся факультетом теологии. Значит, вас заинтересовала семья Николе.

Жанно скрестила ноги и откинулась назад. Меня беспокоили ее бесцветные глаза.

– Да. Мне особенно хотелось бы узнать, где родилась Элизабет и чем тогда занимались ее родители. Сестра Жюльена не смогла найти свидетельство о рождении, но уверена, что Николе родилась в Монреале. По ее словам, вы можете мне подсказать, где продолжить поиски.

– Сестра Жюльена… – Жанно снова засмеялась, как будто вода зажурчала по камням. Потом стала серьезной. – О членах семей Николе и Беланже много написано. В нашей библиотеке есть богатый архив исторических документов. Вы там обязательно что-нибудь найдете. Можете попытать счастья в архивах провинции Квебек, в Канадском историческом обществе и публичных архивах Канады.

Мягкие южные нотки приобрели почти механический оттенок. Я превратилась во второкурсницу, пишущую исследовательскую работу.

– Можете проверить журналы: «Отчет Канадского исторического общества», «Годовой канадский обзор», «Отчет Канадских архивов», «Канадский исторический обзор», «Работы литературного и исторического общества Квебека», «Отчет архивов провинции Квебек», «Работы Королевского общества Канады». – Ее речь стала похожа на запись. – И конечно, есть сотни книг. Я сама очень мало знакома с этим периодом истории.

Наверное, я выдала свои мысли выражением лица.

– Не отчаивайтесь. Вам просто нужно время.

Я никогда не найду столько часов, чтобы пролистать такое количество литературы. Я решила сменить тактику.

– Вы не знакомы с обстоятельствами рождения Элизабет?

– Нет. Как я уже говорила, это не тот период, по которому я проводила исследования. Я знаю, кто она, конечно, и что она сделала во время эпидемии оспы в тысяча восемьсот восемьдесят пятом году. – Жанно немного помолчала, тщательно подбирая слова. – Я работаю над мессианскими движениями и новыми системами верований, а не над классическими церковными религиями.

– В Квебеке?

– Не только. Семью хорошо знали в свое время. – Она вернулась к Николе. – Так что вам лучше посмотреть старые статьи. Тогда существовало четыре ежедневных газеты на английском языке: «Газета», «Стар», «Геральд» и «Уитнес».

– Их можно найти в библиотеке?

– Да. Конечно, там есть и французская пресса: «Ля Минерв», «Ле монд», «Ля патри», «Летендард» и «Ля пресс». Французские газеты пользовались меньшей популярностью, чем английские, и были немного тоньше, но там, скорее всего, тоже печатали объявления о рождении.

Я не подумала об отчетах в прессе. Все-таки с ними вроде легче справиться.

Она объяснила, где газеты загружены на микрофильмы, и пообещала написать мне список источников. Потом мы начали разговаривать на другие темы. Я удовлетворила любопытство Жанно насчет моей работы. Мы обменялись опытом – две женщины-профессора в мужском мире университета. Вскоре в дверях появилась студентка. Жанно постучала по часам и подняла пять пальцев. Девушка исчезла.

Мы поднялись одновременно. Я поблагодарила ее, надела куртку, шляпу, шарф и уже уходила, когда Жанно остановила меня вопросом:

– Вы придерживаетесь какой-то религии, доктор Бреннан?

– Меня воспитали в римско-католической вере, но сейчас я не принадлежу к Церкви.

Прозрачные глаза заглянули в мои.

– Вы верите в Бога?

– Доктор Жанно, иногда я не верю даже в завтрашний день.

Потом я завернула в библиотеку и целый час просматривала исторические книги в поисках индекса Николе или Беланже. Нашла несколько, где упоминалось одно или другое имя, и проверила источники, благо я все еще обладала факультетскими привилегиями.

Когда я вышла на улицу, уже стемнело. Падал снег, пешеходы шли либо по дороге, либо по узеньким тропинкам на тротуарах – осторожно, мелкими шажками, опасаясь провалиться по щиколотку. Я тащилась за парочкой – девушка впереди, парень сзади, его руки у нее на плечах. Завязки на рюкзаках болтались из стороны в сторону в такт раскачиванию бедер, когда они пытались не сойти с тропинки. Время от времени девушка останавливалась и ловила снежинки языком.