Смерть Брежнева - Страница 3

Сотрудник КГБ. Присаживайся, не стой. Располагайся, где удобно.

Стас усаживается.

Чаю хочешь?

Стас. Нет, спасибо.

Сотрудник КГБ. Не нужно чувствовать себя скованно. Свободней, свободней, Станислав. Сидим, говорим, по душам. Меня, кстати, Алексеем зовут. Можешь звать Лешей, если тебе так удобно.

Стас. Спасибо.

Сотрудник КГБ. Мы ведь с тобой соседи. В одном дворе живем.

Стас. Я знаю.

Сотрудник КГБ. Я в семнадцатом, ты в двадцать втором, правильно?

Стас. Да.

Сотрудник КГБ. Ну вот, значит, соседи. Могли бы и приятелями быть, корефанами, правильно?

Стас. Да, наверное.

Сотрудник КГБ. Я давно за тобой слежу. Нет, нет, не подумай, не с какой-то задней мыслью, просто всегда хотелось познакомиться. Мы ведь почти ровесники. Я с пятьдесят девятого, ты… (листает папку) с шестьдесят четвертого. Пять лет разницы. Не так много, согласись? У тебя ведь уже есть друзья, правильно? Гутник Аркадий и второй…

Стас. Жэка.

Сотрудник КГБ. Да, да, Евгений Васильцев. Я правильно назвал их имена, не напутал?

Стас. Нет.

Сотрудник КГБ. Вы, как я понял, неглупые, современные ребята. Вы мне симпатичны, серьезно. Мне кажется, у нас с вами много общего, несмотря на разницу в возрасте. Общие интересы, предпочтения… Ты ведь любишь музыку?

Стас. В основном Вивальди.

Сотрудник КГБ. Классика? Тоже неплохо. А как насчет современной, зарубежной?

Стас. Иногда, временами.

Сотрудник КГБ. Ясно. И все-таки, я думаю, мы смогли бы подружиться, как считаешь?

Стас. Не знаю, может быть.

Сотрудник КГБ. Скажи, твои друзья, Гутник и Васильцев… Они в тот момент были с тобой?

Стас. В какой?

Сотрудник КГБ. В тот самый, когда ты разрисовывал портрет Леонида Ильича.

Стас. Нет, я был один.

Сотрудник КГБ. Не хочешь выдавать друзей? Что ж, достойно уважения.

Стас. Я действительно был один.

Сотрудник КГБ. Ну один так один. Может, все-таки чайку? Ммм? Пока не остыл.

Стас. Нет, не надо.

Сотрудник КГБ. И все же, что предпочитаешь? «Роллинг Стоунз», «Манкиз»? Что слушаешь? Может, «Юрае Хип»? «Lady in black». Слышал? She come to me one mo-o-orning… Обалденная вещь. Помнишь ее?

Стас. Да, но так никто не говорит.

Сотрудник КГБ. Как?

Стас. «Юрае Хип».

Сотрудник КГБ. Почему, что в этом такого? Они ведь, насколько знаю, взяли свое название от имени какого-то персонажа из романа Диккенса.

Стас. Знаю, но так не говорят: «Юрае Хип».

Сотрудник КГБ. А как?

Стас. Просто «Юра Хип». И такое на самом деле уже никто не слушает.

Сотрудник КГБ. Что, серьезно? Значит, я устарел. Сдаю позиции. Превращаюсь в замшелого ихтиозавра, как все наше Политбюро. Шутка. Между нами, договорились? Смотри, не выдай.

Стас. Хорошо.

Сотрудник КГБ. Радио слушаешь?

Стас. Какое?

Сотрудник КГБ. Короткие и средние волны. «Голос Америки», «Би-Би-Си»…

Стас. Я должен ответить?

Сотрудник КГБ. Не бойся. Я же сказал: у нас приватный, задушевный разговор. На самом деле все, что я хочу, это получше понять тебя и таких, как ты. Хочу разобраться, чем живет нынешняя молодежь. Что, например, заставило тебя взять и вот так, за здорово живешь, размалевать под орех портрет Генерального секретаря. На все ведь есть причины, правильно? Я, конечно, могу тупо накатать на тебя рапорт, отдать его куда следует, и там хоть трава не расти. Твоя последующая жизнь, конечно, будет полностью исковеркана, но что это даст? Пшик, нулевой результат. Потому что завтра или послезавтра другой твой ровесник подойдет и точно также начнет разукрашивать нашего дорогого Леонида Ильича или кто там еще будет на его месте. Сечешь? То есть надо же понимать, что, хотим мы того или не хотим, но где-то и что-то зреет, правильно? Неполадки во внутреннем механизме. И вот я хочу их выявить. Более того, Станислав, я хочу их выявить вместе с тобой, обоюдными усилиями. Поможешь мне? Прошу тебя как друга. Не просто прошу, умоляю. Не отказывай мне, пожалуйста.

Стас. Не знаю, я попробую.

Сотрудник КГБ. Так какие все-таки радиостанции слушаешь? Би-Би-Си? Севу Новгородцева? Скажи, не бойся.

Стас. Ну, несколько раз пытался. Глушилки, правда, заколебали. Свистят.

Сотрудник КГБ. То есть Севу Новгородцева ты слушал, так?

Стас. Пару раз.

Сотрудник КГБ. Офигенный радиоведущий! Талантливый рассказчик, бездна остроумия!.. Как он там сказал, не помнишь? «Привет вашему большому БАМу от нашего Большого Бена»? Не помнишь?

Стас. Нет.

Сотрудник КГБ. Подколол нас, зараза, насчет Магистрали. И правильно, кстати, сделал, так и нужно. У меня, честно говоря, у самого этот БАМ уже в печенке сидит.

Бам по мозгам!!! Молотом. И серпом по мошонке. Ну это же полный кукан, согласись.

Стас. Не знаю, вам виднее.

Сотрудник КГБ. Будешь?

Стас. Спасибо, не хочу.

Сотрудник КГБ. «Кент» с белым фильтром. Бери, не тушуйся. Боишься, ректор хайло раскроет?

Стас. Ничего я не боюсь.

Сотрудник КГБ. Тогда закуривай смело. Ты со мной, значит, все можно.

Стас берет сигарету, кегебешник подносит зажигалку.

Офигительный вкус, скажи! Не то что какие-нибудь «Столичные» или «Наша марка», дрова из Моршанска. Вкус нормальной, свободной жизни. Точняк, да, Стас?

Стас. Угу.

Сотрудник КГБ. Сказать тебе правду?

Стас. Какую?

Сотрудник КГБ. Только не выдавай. А то потянем с тобой одну статью на двоих. Заметано, чувак? Могу на тебя положиться?

Стас. Да, конечно.

Сотрудник КГБ. Меня ведь тоже все доканало. Серьезно, без балды. Веришь – нет… Брови эти, блин, уже видеть не могу! Ведь этот старческий маразм… Он же, блин, распространяется на всю страну. Как зловонное дыхание. Все кругом заражено. Отсутствие перемен, старческие страх и паранойя… В стране воняет, как в доме престарелых: нафталином, нестиранными кальсонами и прогорклым супом из пищеблока. И самое главное, никаких надежд на то, что кто-то наконец распахнет окно и ворвется свежий воздух. Извини, Стас, наболело. Знаешь, как мой дядька говорит… Дядя Толик, брат матери. Сказать, как он Брежнева называет?

Стас. Как?

Сотрудник КГБ. Барыга.

Стас. Знакомо.

Сотрудник КГБ. Это не род деятельности, это как бы от фамилии.

Стас. Я в курсе.

Сотрудник КГБ. Барыга. Смешно.

Стас. Мой штрих его как-то Ленькой назвал.

Сотрудник КГБ. Как, как?

Стас. Ленька Небрежный.

Сотрудник КГБ. Подожди! Как ты сказал? Небрежный?! (С хохотом достает ручку и блокнот, что-то записывает.) Ленька Небрежный… Кукан, вообще! Моя секретная книжечка. Записываю анекдоты об Ильиче, прозвища… Просто, ради интереса.

Стас. Как Шурик?

Сотрудник КГБ. Что?

Стас. Фольклор, легенды, тосты…

Сотрудник КГБ. Да, да. Народный фольклор. Теперь об этой книжечке знаем я и ты. И еще несколько проверенных корефанов. Ты ведь меня не выдашь, правда?

Стас. Нет, конечно. Зачем мне?

Сотрудник КГБ (листает блокнот). Кстати, знаешь, как расшифровывается БАМ?

Стас. Байкало-амурская магистраль?

Сотрудник КГБ. Нет, нет. Слушай: «Брежнев Абманул Молодежь». Ништяк, да?! Нехило сказано! А вот еще. «Пролетарии всех стран, соединяйтесь» по-хохляцки. Знаешь, как будет? Слушай. Голодранцы, геть до кучи! (Хохочет.) Понял, да?! Голодранцы!