Случаи - Страница 1

А н д р е й  С е м е н о в и ч – Здравствуй, Петя.

П е т р  П а в л о в и ч – Здравствуй, здравствуй. Guten Morgen[1]. Куда несет?

Андрей Семенович протянул руку Петру Павловичу, а Петр Павлович схватили руку Андрея Семеновича и так ее дернули, что Андрей Семенович остался без руки и с испугу кинулся бежать. Петр Павлович бежали за Андреем Семеновичем и кричали: «Я тебе, мерзавцу, руку оторвал, а вот обожди, догоню, так и голову оторву!»

Андрей Семенович неожиданно сделал прыжок и перескочил канаву, а Петр Павлович не сумели перепрыгнуть канавы и остались по сию сторону.

А н д р е й  С е м е н о в и ч – Что? Не догнал?

П е т р  П а в л о в и ч – А это вот видел? (И показывает руку Андрея Семеновича).

А н д р е й  С е м е н о в и ч – Это моя рука!

П е т р  П а в л о в и ч – Да-с, рука ваша! Чем махать будете?

А н д р е й  С е м е н о в и ч – Платочком.

П е т р  П а в л о в и ч – Хорош, нечего сказать! Одну руку в карман сунул, и головы почесать нечем.

А н д р е й  С е м е н о в и ч – Петя! Давай так: я тебе что-нибудь дам, а ты мне мою руку отдай.

П е т р  П а в л о в и ч – Нет, я руки тебе не отдам. Лучше и не проси. А вот хочешь, пойдем к профессору Тартарелину, он тебя вылечит.

Андрей Семенович прыгнул от радости и пошел к профессору Тартарелину.

А н д р е й  С е м е н о в и ч – Многоуважаемый профессор, вылечите мою правую руку. Ее оторвал мой приятель Петр Павлович и обратно не отдает.

Петр Павлович стояли в прихожей профессора и демонически хохотали. Под мышкой у них была рука Андрея Семеновича, которую они держали презрительно, наподобие портфеля.

Осмотрев плечо Андрея Семеновича, профессор закурил трубку-папиросу и вымолвил:

– Это крупная шшадина.

А н д р е й  С е м е н о в и ч – Простите, как вы сказали?

П р о ф е с с о р – Сшадина.

А н д р е й  С е м е н о в и ч – Ссадина?

П р о ф е с с о р – Да, да, да. Шатина. Ша-ти́-на!

А н д р е й  С е м е н о в и ч – Хороша ссадина, когда и руки-то нет!

Из прихожей послышался смех.

П р о ф е с с о р – Ой! Кто там шмиётся?

А н д р е й  С е м е н о в и ч – Это так просто. Вы не обращайте внимания.

П р о ф е с с о р – Хо! Ш удовольствием. Хотите, что-нибудь почитаем?

А н д р е й  С е м е н о в и ч – А вы меня полечите.

П р о ф е с с о р – Да, да, да. Почитаем, а потом я вас полечу. Садитесь.

Оба садятся.

П р о ф е с с о р – Хотите, я вам прочту свою науку?

А н д р е й  С е м е н о в и ч – Пожалуйста! Очень интересно.

П р о ф е с с о р – Только я изложил ее в стихах.

А н д р е й  С е м е н о в и ч – Это страшно интересно!

П р о ф е с с о р – Вот, хе-хе, я вам прочту отсюда досюда. Тут вот о внутренних органах, а тут уже о суставах.

П е т р  П а в л о в и ч (входя в комнату):

П р о ф е с с о р Т а р т а р е л и н – Это вы искалечили гражданина, П. П.?

П е т р  П а в л о в и ч – Руку вырвал из манжеты.

А н д р е й  С е м е н о в и ч – Бегал следом.

П р о ф е с с о р – Отвечайте.

Петр Павлович смеётся.

К а р а б и с т р – Гвиндалея!

П е т р  П а в л о в и ч – Карабистр!

К а р а б и с т р – Гвиндалан.

П р о ф е с с о р – Расскажите, как было дело.

А н д р е й  С е м е н о в и ч —

П е т р  П а в л о в и ч —

П р о ф е с с о р – Так-так, – это понятно. Стечение обстоятельств. Это верно. Закон.

Тут вдруг Петр Павлович наклонились к профессору и откусили ему ухо. Андрей Семенович побежал за милиционером, а Петр Павлович бросили на пол руку Андрея Семеновича, положили на стол откушенное ухо профессора Тартарелина и незаметно ушли по черной лестнице.

Профессор лежал на полу и стонал.

– Ой-ой-ой, как больно! – стонал профессор. – Моя рана горит и исходит соком. Где найдется такой сострадательный человек, который промоет мою рану и зальет ее коллодием!?

Был чудный вечер. Высокие звезды, расположенные на небе установленными фигурами, светили вниз. Андрей Семенович, дыша полною грудью, тащил двух милиционеров к дому профессора Тартарелина. Помахивая своей единственной рукой, Андрей Семенович рассказывал о случившемся.

Милиционер спросил Андрея Семеновича:

– Как зовут этого проходимца?

Андрей Семенович не выдал своего товарища и даже не сказал его имени.

Тогда оба милиционера спросили Андрея Семеновича:

– Скажите нам, вы его давно знаете?

– С маленьких лет, когда я был еще вот таким, – сказал Андрей Семенович.

– А как он выглядит? – спросили милиционеры.

– Его характерной чертой является длинная черная борода, – сказал Андрей Семенович.

Милиционеры остановились, подтянули потуже свои кушаки и, открыв рты, запели протяжными ночными голосами:

– Вы обладаете очень недурными голосами, разрешите поблагодарить вас, – сказал Андрей Семенович и протянул милиционерам пустой рукав, потому что руки не было.

– Мы можем и на научные темы поговорить, – сказали милиционеры хором.