Слова: сказанные и прочитанные - Страница 14

Цивилизация – культурный кластер глобального уровня.

Настоящее – временная точка, отделяющая уже прошедшее «прошлое» от ещё не наступившего «будущего». Оно всегда в «прошлом» и никогда в «будущем». И никогда не артикулируется как Явленное. Поэтому выделять Dasein и т. д. – это пытаться говорить о том, чего в общем – то нет.

Любая культура входила и являлась составной частью иерархически возрастающей структуры с высшим, глобальным, уровнем. Т. е. «глобализация» культур есть обычное их состояние. Меняются лишь характер их взаимодействия, состояние этой структуры.

Мёртвые просыпаются в день зимнего противостояния (с неолита).

Глубина преобразования автохтонной культуры в результате деятельности компрадорской элиты определятся степенью развития автохтонной культуры. Критерием развития здесь может служить наличие уровня самоидентификации и самодостаточности. К культурам такого уровня относятся: западноевропейская, индийская, китайская, отчасти японская. К несостоявшимся в этом отношении можно отнести: русская, многие восточно-европейские страны, ориентирующиеся в своих приоритетах на «во-вне». Эти культуры лабильны по определению. Могут служить «центрами притяжения» в силу военно-политического преобладания, но легко теряют союзников при потере своего господства. Пример последнего времени: СССР. Распад его привел к кризису русской культуры; новая элита пошла на её трансформацию по либеральной западной модели, прервав процесс формирования её в форме советской модели.

Храмы на Руси носят чаще всего имена Троицы (?). Неявно, старозаветной. Иконы также отражают только старозаветную Троицу. Хотя Ветхий Завет в средневековой Руси был распространён весьма незначительно. Неосознанное заимствование византийских канонов?

Византийская икона в своём развитии на Западе и на Востоке получила как бы двойственное воплощение: на Западе в композиции «Распятие» создавался образ страдающего человека (бога), на Востоке – искупающего грехи Бога (человека).

В дальнейшем, это привело к развитию «натуралистической», «человеческой» живописи на Западе, в то время как на Востоке (Руси) икона, дойдя до спиритуаризации (Дионисий), была вынуждена остановиться, ибо нельзя изобразить Дух в качестве знака Бога. В дальнейшем, она выродилась в «узорничество» нарышкинского барокко. При Алексее Михайловиче начались попытки освоения западноевропейской живописи (С. Ушаков), но лишь при Петре они получили систематический характер. Кстати: для средневековой Руси характерно полное отсутствие интереса к христианской скульптуре, хотя при язычестве культовая скульптура существовала. Бог не мог быть воплощен «вещным» образом?

Запад выбрал человека в качестве приоритета своего развития и преуспел. Россия всё топчется в обретении божественной благодати и продолжает отставать. На Западе «обретение человека» произошло в атмосфере города, как самодостаточной хозяйственной единицы, противостоящей «замку» феодала. На Руси город был, по сути, этим замком князя. Кроме Новгорода, где княжий двор был вынесен за черту города.

Индия была культурным спонсором Китая (буддизм). Обратного влияния не было. Для нее, любопытно, спонсором такого рода была далёкая Греция (Через Александра Македонского). Кстати: в Китае (и в Японии), по-видимому, не было сколько-нибудь развитой автохтонной скульптурной традиции (?). Она пришла с буддизмом.

Человек единственное существо, которое сумело создать для себя второе бытие – виртуальную реальность, поместить себя в реальность и связать свою судьбу с ним. По крайней мере, в собственном сознании (да и в коллективном).

Впрочем, животные (кошки, собаки и др.) тоже видят сны. Имеют свою виртуальную реальность? Ассоциативные представления, как известно, они имеют.

«Кто знает: жизнь не есть ли это смерть,

И смерть не есть жизнь?»

Еврипид. «Полинд» /по Платону. «Горгий»/.

Ср. с «Чжуан-цзы»

Философия строит модель восприятия «внешнего» окружающего мира и способов взаимодействия с ним, включая и способы изменения этого взаимодействия. Под внешним окружением миром принимается как окружающий материальный мир, так и виртуальное социальные и индивидуальное социально-психологическое пространства субъекта (Гуссерль) и общества.

Вера предполагает предписанную модель мира, способа существования в нём и взаимодействия с ним и в нём. Она постулирует расширение материального мира на некоторое высшее существование, включая его в качестве низшего. В известной мере, это приводит к понижению статуса «горнего».

Философия строит умозрительную систему. Степень её убедительности зависит от того, насколько она отвечает не столько обществу в целом, но тем или элитарным группам. Она всегда бездоказательна и необязательна. Поэтому она может существовать «вне времени» и всегда может быть «убедительна» (или нет).

Человек стал «человеком» только тогда, когда впервые научился пользоваться, сначала бессознательно, виртуальными построениями своего мозга, «удвоив» тем самым переживаемые пространства. «Человек» – существо, опирающее в своём существовании не на реагирование на импульсы внешнего мира, но на ведущую роль внутренних моделей этого мира, на его «психологизацию».

Инструментом, обусловившем возможность создания такого «второго мира», была речь. Речь, во-первых, создала психологический аналог каждого явления внешнего мира, артикулировав его в «материальном» представлении слова; во-вторых, отделила слово от обязательной, безусловной связи со своим материальным прототипом; в-третьих, наделила слово самостоятельным существованием и значением, создав кардинальную сущность внутреннего мира – понятие. В ходе своей эволюции «комплекс внутреннего мира» – «изменение сознание» – а, по существу, единственно возможное продуктивное сознание, отличающее человека от других живых существ, проявило впервые себя в качестве первобытной магии, а затем в более развитой форме – мифологического мышления, в котором «внутреннее сознание» было спроектировано во внешний мир и ему придан объективно-онтологический статус.

Религия, тем самым, является вывернутым наружу внутренним миром коллективного сознания, отражающего особенности формирования человеческого сознания, возникшего на базе инстинктов животного состояния. В этом отношении она является «врождённым» качеством человека как биологического вида. Речь – система словесных знаков, а затем знаков – символов иной природы, источник и средство оформления самостоятельности религии в широком смысле. Без внешнего оформления и придания самостоятельного существования этих символов религиозные институты не возникают. Эти символы в качестве подкрепляющих «якорей» свой статус существования, объективизируя его, способствуя тем самым психологическому включению в религиозное понятийное поле более комфортным образом. «Изменённое сознание» во внешнем проявлении – исходный этап существования религии, на стадии мифологии, язычества и т. д. В иудаизме, язычество сделало принципиальный шаг, лишив верховного Бога материальности, равно как и его множественной конкурентности, придав ему исключительный трансцендентный статус. Что, впрочем, взаимозависимо. Ничто может быть только единственно. Одновременно, иудаизм начал формировать характер этнической ориентированности, связав её с сотерической задачей народа Израиля. Христианство индивидуализировало эту сотерическую направленность, придав ему характер индивидуального спасения, через трансформацию народа Израиля в общность «народа Божьего», сплоченного через существование «во Христе». Этическая составляющая стала обуславливать саму возможность «спасения». Спасение народа Израиля Моисея трансформировалось в спасение Божьего Мессией – Христом (ап. Павел). При этом, внешняя материализация внутреннего мира как бы вернулась во внутреннее пространство сознания человека в виде психологического «пространства веры». Т. е. произошло надстраивание изменённого сознания второго уровня. Внешний мир стал определяться уже этим уровнем, потеряв при этом ценность самостоятельность существования, сохранив от язычества, в качестве рудимента, лишь качество «творения» Божьего.