Слова: сказанные и прочитанные - Страница 13

Распространение культурной экспансии идёт либо мирным путём через торговые отношения, но чаще военным путём. Характерно, когда сюзерен группы берёт на себя функцию распространения насаждаемой культуры внутри своей группы, в том числе и насильственным путём. Примерами могут служить политика Александра Македонского на Востоке, христианизация Киевской Руси Владимиром, культурный катаклизм в России Петра Первого. Для нынешнего времени более характерна деятельность групп влияния – части элиты общества получившей воспитание и образование в русле доминирующей культуры. Особенно переход этих групп на язык доминирующей культуры: в Средние века английский двор говорил на французском языке, что оказало существенное влияние на характер английской культуры. Россия до Петра испытала явное польское влияние, а после него последовательно пережила сначала голландское, затем немецкое и, наконец, французское влияние, что привело к формированию в русском обществе двух культур: верхней – дворянской, затем дворянско-разночинной, и крестьянской-низовой, затем, отчасти, городской, мещанской.

Культурное взаимодействие между ними было достаточно слабым: сверху презрительно-снисходительным, отчасти этнографическим; снизу – недоверчиво-обозлённым. Этот разрыв культур явился одним из движущих мотивов к революциям начала ХХ века. В Германии разрыва такого рода очевидно не было. Противоречия между вехами и основной массой населения носили отчасти экономический характер, отчасти политический, о представительстве во властных структурах. Отсюда, революция 1918 года была сравнительно бескровной и не вылилась в гражданскую войну.

В России вопрос стоял более кардинально: “о справедливости”. Ситуация, близкая к российской, была и во Франции перед Французской революцией. Там тоже было противостояние двух культур. И по степени “кровавости” французская революция не уступала, а, быть может, и превзошла русскую, учитывая масштабы государств.

Мнение о мирном, добровольном, заимствовании культурных достижений менее развитыми культурами сомнителен (Томпсон: “Культуры заимствуют те культурные достижения, которые в состоянии изобрести сами.”). Этот тезис исходит из более или менее одинакового развития в условиях сравнительно однородной культурной парадигмы. На практике, к заимствованию принуждают обстоятельства, в качестве которых выступают часто военные контингенты противника. Реформы Петра Первого достаточно показательны, но единственны. В настоящее время, решающим стимулом к заимствованию является вопрос об экономическом выживании, определяющим возможность и политического.

Любопытно обратить внимание на взаимодействие христианских и мусульманских культур в их историческом развитии.

Конкиста ислама началась его экспансией на Ближний Восток, Месопотамию, Египет, Среднюю Азию, Северную Африку и на запад вплоть до Иберийского полуострова. Хотя завоевание носило военный характер, но достаточно сдержанный, не сопровождавшийся уничтожением культурных стереотипов покорённых народов. Более того, арабское завоевание принесло с собой внедрение новых методов земледелия, например, среди населения Испании. Арабы ассимилировали наследие греко-византийской культуры, равно как и иудейской, и послужили культурным мостом между европейской христианской культурой и эллинистическим Востоком. Они были достаточно верои культуротерпимы и позволяли сохранить свои культурные доминанты как евреям, так и христианам. Тем самым, они создали своеобразный культурный вариант гармонической культурной глобализации на территории арабского халифата. В качестве структурообразующего начала выступало политико-религиозное превосходство (господство) арабской компоненты, обеспечивающей культурное единство в пространстве халифата. Для сравнения: в Древнем Риме отсутствовал религиозный примат в деле создания культурного пространства (существовал только военно-политический компонент); в СССР единство обеспечивал идеологическо-политический компонент в виде коммунистической партии.

В процессе реконкисты арабское и еврейское население Испании было физически почти уничтожено и их культурное влияние соответственно.

В настоящее время происходит новый вариант своеобразной реконкисты: миграция мусульман с Ближнего Востока и Северной Африки в Европу в качестве дешевой рабочей силы. Отказавшись ассимилироваться в европейскую культуру, пришлые мусульмане сосредоточились преимущественно в этнических анклавах, которые рассматривают как исходную базу для борьбы за равные политические и экономические права с коренным населением, равно и как базу для социального иждивенчества и криминальной эксплуатации, как населения этих анклавов, так и коренного населения. Учитывая более быстрый их демографический прирост, это не может не вызвать и уже вызывает социальные столкновения между пришлым и коренным населением. Достаточно частые рецидивы аналогичного типа, хотя и меньшего масштаба, наблюдаются и в России в последние годы. Для сравнения: в США китайцы, не живущие постоянно в чайна-таунах, принимают, практически полностью западную парадигму культуры, в том числе, и на бытовом уровне.

Военные конфликты территориальных образования соизмеримых масштабов часто провоцируют заимствование более отсталой стороной культурных достижений превосходящей страны (Россия времен Петра I). В первую очередь, военных технологий, необходимость развития которых вызывает построения соответствующей экономической базы и формирования общекультурной традиции, позволяющей эксплуатировать эту базу. Со временем они меняются местами: общекультурная традиция определяет уровень экономического базиса в широком смысле. Столкновение не обязательно должно быть «горячим». Классический пример: «холодная война» между СССР и США.

Причиной поражения СССР является то, что он не смог перестроить культурную парадигму своего общества применительно к потребностям нового экономического базиса (кибернетическая, информационная и технологическая революция) и трансформировать необходимым образом структуру общества для функционирования этой парадигмы. Руководство СССР пыталось судорожно сохранить структуру полутрадиционного общества, не сумело найти общий язык со значительной частью интеллигенции. Последняя не простила такого «пренебрежения», посчитав себя глубоко ущемлённой и задетой в своём профессиональном и социальном самолюбии. Именно она и выступила «могильщиком» социалистического государства советского типа и, как показало время, своего собственного. Как показали дальнейшие события, ущемлённое самолюбие оказалось плохим инструментом в исправлении положения в стране. Пришедшая к власти интеллигенция оказалась более способной к разрушению, чем к созиданию. Пытаясь создать «новую культуру» в 90-е годы путём механического заимствования либеральных доктрин, она низвергла страну на уровень более низкого культурного состояния – «дикого капитализма». В полном соответствии с общеисторическими закономерностями. Этот откат сопровождался реанимацией архаичных традиций феодального, родо-племенного сообществ. Сейчас общероссийская культурная парадигма, несмотря на кажущуюся стабилизацию, остаётся в неопределённости направления своего дальнейшего развития.

Что касается направленности общемировой «глобалистской» культурной парадигмы, то здесь можно отметить следующие тенденции:

1. Развитие культурно-экономических кластеров: США – Европа, Китай – Япония – Индокитай.

2. Возможность формирования исламского кластера определяется исходом противостояния Иран – Саудовская Аравия (и позицией США). Светские мусульманские режимы («диктаторы») в последние годы оказались свергнутыми в результате «цветных революций». Нужно иметь в виду, что иранское общество трансформируются к западным образцам быстрее, чем в Саудовской Аравии. Так что там более вероятен поворот к западной культурной парадигме. Ибо Иран пошёл по пути освоения западных технологий, что необходимо требует соответствующих изменений культурных традиций и структурных изменений общества.