Слепящая тьма [СИ] - Страница 39
Первым погиб офицер, он успел только обернуться. Не привык к тому, что могут выстрелить в ответ — привык к тому, что стреляет только он. И умер — пуля попала ему в голову, кровь, мозг и осколки кости, словно из разбитого арбуза брызнули по сторонам, в лица полицейских из спецотряда.
Второй и третий умерли также мгновенно и страшно — на второго я потратил одну пулю, третий дернулся и пришлось потратить две. Стрелять в корпус было нельзя, на обоих были бронежилеты — оставалось стрелять либо по ногам, либо — в голову. Сбитыми точным ударом шара кеглями они повалились на пол, вдобавок сбив с ног еще одного, помешав двоим стрелять — и подарив мне еще пару секунд…
Четвертый уже поднял автомат, но выстрелить не успел — пятую пулю я всадил ему в предплечье. Дернувшись от боли, он выпустил автомат, и шестая пуля попала точно в переносицу…
Пятый успел — он выстрелил по мне — но попал в мертвого полицейского, которого я держал, прикрываясь им от пуль — бронежилет задержал девятимиллиметровые пистолетные пули, пусть даже и усиленные, их удары я не увидел, а почувствовал. Точнее выстрелить он не успел — седьмой пулей я свалил и его.
Шестой струсил — отбросив автомат, он побежал по коридору к пожарному выходу, что-то крича — восьмая пуля догнала его, ударила в затылок, кровь брызнула на стену…
Развернулся — тот полицейский, которому попало ногой в пах, скрючившись на полу, визжал словно кролик которого режут — выстрелом в голову я добил и его.
Коридор чист!
Не выпуская из рук пистолет, я повернулся и забросил копа со сломанной шеей в тот номер, оттуда меня несколько минут назад вытолкали на пинках. Забросил словно большой мешок с мукой. Следом я втолкнул в номер и Айшу, что-то пронзительно кричавшую на незнакомом мне языке…
Несколько секунд — все, что у меня было…
Схватил за шиворот того полицейского, который лежал ближе всего от двери, я потащил его в номер. Попутно вызверился на постояльцев, стоящих у стены — те пребывали в состоянии шока…
— Валите, б… отсюда! — голос был похож на рык тигра, так всегда в боевом трансе. Голос — тоже оружие.
Забросил полицейского в номер — и еле успел уйти сам — в коридоре, на лестнице показалось подкрепление. Выстрелил еще один раз — и бежавший первым полицейский рухнул на своих коллег, на узкой лестнице сбивая их с ног. Не дожидаясь ответного огня, я ушел в номер, рывком захлопнул дверь…
Сброс…
Выход из состояния транса подобен тому, как если вы мчитесь на скорости триста километров в час — и вдруг водитель тормозит резко, "в пол". Врагу не пожелаешь — но и долго находиться в трансе нельзя — может быть инсульт или инфаркт, тем более что мне — не двадцать лет, и не тридцать…
Несколько секунд я тупо опознавал ситуацию, глядя на трясущиеся руки. Из состояния транса меня вывел истошный визг Айши и страшный грохот на улице — будто какой-то великан лупил кувалдой по дому…
Эти ублюдки открыли огонь по дому из крупнокалиберного пулемета! Вот так — ни больше, ни меньше! Прямо в многомиллионном городе по дому из крупнокалиберного пулемета! На облаву они прибыли на Шортлэндах — так назывались английские полицейские броневики, сделанные на базе ЛэндРовер 110 и обшитые противопульной броней. После относительного замирения в Северной Ирландии таких машин у Великобритании осталось великое количество, и она их поставляла буквально за бесценок странам — соратникам по антитеррористической коалиции. Для Афганистана их бронирование никуда не годилось — машина не держала бронебойную пулеметную пулю — а вот для полиции Пакистана они были в самый раз. На каждом Шортлэнде была небольшая, защищенная броней башенка. В Британии там устанавливали водомет, газовый гранатомет и в редких случаях — станковый пулемет. Пакистанцы же на все машины первым делом поставили крупнокалиберные "Браунинг М-2" — оружие, которое не состояло на вооружении в полиции ни в одной развитой стране мира. Там просто опасались, что пуля пятидесятого калибра пробьет стену дома и убьет кого-то невиновного. Полиция Пакистана об этом заботилась в последнюю очередь…
Пулемет с жутким грохотом пробивал стены насквозь, оставляя огромные дыры, на пол летели куски штукатурки. Здание буквально тряслось, мигнуло и погасло освещение — комната погрузилась в полумрак. В коридоре кто-то завыл — пронзительно и жутко. На счастье пулеметчик взял прицел выше, обстреливая коридор — обстрелом он мешал, прежде всего, своим подойти к дверям моего номера…
Лежа на полу, я стащил с одного из убитых полицейских тактический жилет, представлявший собой гибрид бронежилета и разгрузочного жилета, надел его на себя. Благо жилет был американским, последней модели — удобный, надевай как хочешь, хоть лежа, хоть сидя, хоть стоя. Проверил автомат — оказался германским, не пакистанская копия — видимо поставили в качестве помощи, для борьбы с «Талибаном». Совсем хорошо. Подполз ко второму полицейскому, забрал у него второй автомат и столько магазинов, сколько мог растолкать по разгрузке. Снял пояс с наручниками и кобурой, опоясался. Глянул на Айшу — та забилась в угол номера и молча смотрела на меня глазами затравленного зверька…
Пулеметчик продолжал стрелять, пули ложились уже ниже…
— Ты знаешь, где спрятаться?
Она молча кивнула…
— Иди за мной, делай, что я говорю! Ты меня понимаешь?!
Она снова кивнула. Непонятно, кто внушал ей больший ужас — я или полицейские…
С жилета второго полицейского я снял две гранаты — и одну за другой бросил в окно номера, выходящего во двор. Если двор простреливается снайпером — скорее всего меня тут и положат. Но выхода не было — или во двор, или по пулемет. Оставалось надеяться, что пакистанцы не учились проведению спецопераций у наших или у англичан…
За окном тяжко ухнуло — дважды, раз за разом — зазвенели стекла, ударная волна вбила осколки в номер. Пахнуло раскаленным, воняющим взрывчаткой воздухом. И я и Айша лежали на полу, поэтому взрыв никакого вреда нам не причинил…
Пан — или пропал…
Я выпрыгнул в разбитое окно — выпрыгнул чисто, не порезавшись и ни за что не зацепившись, как на полигоне. Через долю секунды я уже приземлился посредине грязного, заплеванного, иссеченного осколками двора, ушел в перекат, чтобы погасить энергию удара и сбить прицел снайпера…
Но снайпера не было. Двор выходил на какой-то проулок, у самого проулка, у стены корчился полицейский. Осколками ему иссекло все лицо и выбило глаза — сейчас он пытался подняться, бессмысленно хватаясь руками за стену. Больше всего он был похож на персонаж фильма ужасов…
Второй полицейский неподвижно делал на животе рядом с первым…
Переведя пистолет-пулемет на короткие очереди — в немецком оружии была такая возможность — я дважды выстрелил на добивание — и обе пули попали в голову, буквально выбив её содержимое на грязную стену. Второй короткой очередью я добил лежащего на животе полицейского — хоть он не двигался и вообще выглядел мертвым, сюрпризы мне были не нужны. В любом нормальном армейском спецотряде учат — противник считается обезвреженным лишь после того, как ты лично выстрелил ему в голову. Получить пулю в спину от «ожившего» врага — удовольствия мало…
— Прыгай! — я повернулся к окну, посмотрел на Айшу, теряя драгоценные секунды на отрыв от погони. Но бросить ее здесь я не мог, и не потому что мне был нужен проводник. Если она попадет в руки полицейских — то, разъяренные гибелью своих, они будут ее пытать, а потом убьют — в этом я был твердо уверен.
Айша решилась, прыгнула — неловко, зацепившись своим одеянием за осколки и даже кажется, порезавшись — но прыгнула — и я поймал ее в воздухе, поставил на землю…
— Беги за мной!
Двор выходил на переулок, а тот, в свою очередь, должен был вывести на какую то улицу. Чертов переулок — все равно, что тир, пока мы будем продвигаться по нему, нас можно будет срезать одной автоматной очередью. Но и другого пути отсюда не было.
Выскочил в переулок, метнулся влево — если идти вправо, то было немного ближе — но там полицейские на бронемашинах. Интересно, они уже прочухали, что происходит или нет? На ходу отстегнул газовую гранату, зубами выдернул чеку, бросил себе за спину. Айша не отставала…