След тигра - Страница 19

– Надо будить остальных, – сказал Глеб, озираясь, как будто рассчитывал увидеть где-нибудь за деревом исчезнувшего проводника вместе с лошадьми.

Ему все еще не верилось, что все это происходит наяву, а не в продолжении путаных ночных кошмаров, смутные воспоминания о которых все еще клубились в мозгу. Он чувствовал себя как с хорошего похмелья и никак не мог начать воспринимать происходящее всерьез. Переход от размеренного, не омраченного ничем, кроме обычных бытовых неудобств, походного быта к таинственным исчезновениям, вероломству и мрачным перспективам был чересчур резким, и мозг просто отказывался адекватно реагировать на изменившуюся обстановку. Гораздо проще было предположить, что Пономарев встал раньше других, прогулялся по окрестностям, нашел поблизости какой-нибудь ручеек и решил, пока все спят, сводить лошадей к водопою. Мешок свой он прихватил, потому что чудак – боялся, наверное, что «городские» украдут у него запасные портянки или какие там еще сокровища, что хранились в его тощем «сидоре», – а ружье взял просто по привычке. И потом, куда же в тайге без ружья-то?

Позади вжикнула, расстегнувшись, «молния», и из своей отдельной палатки, удивленно щурясь на яркое, уже не утреннее солнце, выбралась Горобец.

– Доброе утро, – сказала она, потягиваясь и с некоторым удивлением оглядываясь по сторонам. – Слушайте, который час? У меня часы остановились. Мы что, проспали?

– Проспали, – мрачно подтвердил Вовчик. – «Проспали», Игоревна, это не то слово. А время, – он посмотрел на часы, – двадцать минут одиннадцатого.

– Сколько?! – Горобец выглядела шокированной. – Господи, да я в последний раз столько спала, когда… Да я уже не помню когда! Володя, ты не шутишь?

– Да уж какие тут шутки… Вергилий наш сбежал, Женя. Вместе с лошадьми, представляешь?

– Что?!

«Солдат Джейн» резко повернулась на каблуках в сторону места, где накануне вечером спокойно стояли лошади. Рука ее дернулась к кобуре, но тут же бессильно упала: стрелять было не в кого.

– Разбудите остальных, – сухо сказала она. – Володя, займись.

– Я? – удивился Вовчик.

– Именно ты. И, будь добр, поскорее.

Вовчик демонстративно пожал плечами и полез в палатку. Стало слышно, как он тормошит Гришу и Тянитолкая.

Горобец повернулась к Глебу – резко, отчетливо, как на плацу, – и спросила, глядя ему прямо в глаза:

– Ну, и что вы обо всем этом думаете?

Глеб открыл рот, чтобы совсем как Вовчик изумленно спросить: «Я?!», но тут же его закрыл. Судя по выражению лица Евгении Игоревны, она прекрасно знала, с кем говорит. Следовательно, Корнеев ее обо всем проинформировал, что было, если вдуматься, вполне естественно и логично: уж кто-кто, а начальник экспедиции должен знать, с кем идет в неизведанные дали, кишащие тиграми и браконьерами… Правда, было непонятно, почему уважаемый Николай Степанович счел нужным утаить от Глеба информированность «солдата Джейн», – разве что хотел облегчить ему жизнь, чтобы он, Глеб, не оказался в положении актера, играющего одновременно две роли. Впрочем, сейчас нужно было думать не об этом.

– Для начала вы должны понять, Евгения Игоревна, – негромко, но твердо сказал он, – что высказывать свое мнение я могу только как частное лицо…

– Плевать мне на вашу профессиональную этику, – так же тихо и твердо ответила Горобец. – Насколько я поняла, ваше дело – обеспечивать безопасность. А я не почувствую себя в безопасности, пока не пойму, что здесь произошло… или происходит.

– Тут вы совершенно правы, – согласился Глеб. – Что ж, выводы делать пока рано, но кое-что представляется очевидным. Например, тот факт, что всех нас чем-то опоили, не вызывает сомнений.

– Точно, – сказал Вовчик, который, оказывается, уже выбрался из палатки и стоял у Глеба за спиной. Заспанные и хмурые Гриша и Тянитолкай тоже были здесь. – Медвежья махорка – так, кажется, называлась эта травка, которой ты, Игоревна, нас вчера потчевала?

– Откуда мне было знать?! – воскликнула Горобец.

– Факт, – неожиданно для всех подал голос Тянитолкай, которого при обычных обстоятельствах легко было принять за глухонемого. – Никто не мог предполагать, что у этого мешка с блохами хватит ума на такой фокус.

– Я не понимаю, какого дьявола мы тут устроили новгородское вече, – нетерпеливо сказал Вовчик. – Догнать гада и башку отвернуть!

– На часы посмотри, – посоветовал Гриша. – У него часов десять, ну, самое меньшее, восемь форы. Да верхом, да по знакомым местам…

– Да, – сказал Глеб. – Если что-то подобное было у него на уме с самого начала, логично будет предположить, что он водил нас кругами, а теперь драпает, естественно, по прямой…

На него уставились, как на оживший табурет – все, кроме Горобец, разумеется. Сначала Глеб не понял, в чем дело, а потом сообразил: за все время пути он впервые вышел из роли разнорабочего, бывшего спецназовца – парня работящего и компанейского, но туповатого.

Конец ознакомительного фрагмента. Полный текст доступен на www.litres.ru