Славянский кокаин - Страница 47

Денис не зря рассчитывал на Макса. Десять минут назад все, что он знал о предложенном заказе, заканчивалось двумя словами «Директ» и «Инвестментс».

По-русски: «Прямые инвестиции». О дальнейшем пути следования «прямых инвестиций» дальнобойщики, доставившие груз, ничего не ведали. Надпись на посылке могла быть единственным указателем на место ее доставки. Не дожидаясь прибытия собаки, Денис позвонил в контору и дал Максу указание срочно отыскать все возможные концы.

И хакер выяснил, что «Прямые инвестиции» – это название реально существующей российско-американской коммерческой структуры. Компания или фонд – это уже неважно, главное, что имеются адрес и телефоны – и то и другое московское. Правда, глава компании оставался неизвестен, но так ли уж это было принципиально?

Словом, шансы получить обещанный гонорар увеличились в сторону благополучного исхода. Теперь, чтобы окончательно смыть все подозрения в розыгрыше, нужно было пробиться в этот «Директ инвестментс» и задать ряд вопросов.

Денис набрал телефон московского офиса. На том конце провода заиграла «Маленькая ночная серенада» Моцарта и бархатный женский голос убедительно произнес на двух языках:

– Вы соединились с компанией «Директ инвестментс», нам нужен ваш звонок, поэтому, пожалуйста, дождитесь ответа оператора или наберите ноль, а после сигнала – добавочный номер в тоновом режиме.

Грязнов выругался про себя, но терпеливо выслушал сообщение еще два раза, и наконец серенада прервалась.

– Гуд монин, спик плиз. Ту ю лисен.

Особа, поднявшая трубку, явно гордилась своим произношением, но разговаривать с русской девушкой по-английски Денис не стал и сунул трубку Агееву. Филя, натренированный как овчарка, мгновенно уловил задачу по однозначному жесту Дениса: продолжительное движение указательного пальца против часовой стрелки.

– Здравствуйте, барышня, подождите минуточку, сейчас с вами будут говорить. – Он произнес это таинственным, гипнотизирующим баском.

За это время Денис преобразился, взял трубку и произнес с отработанным кавказским акцентом: «Алле-ё?»

Через минуту разговора он знал, что шеф в отпуске, вернется через неделю, никакой груз в свой адрес они не ждут, но в компании есть люди, которые могут принять посылку. Болтливая секретарша кокетливо заметила:

– Если это не бомба, конечно.

«Кавказец» хотел промолчать, но не смог:

– Бомбы закончились, остались только розы!

Денис дал отбой и посмотрел на бочонки, зажатые двумя запасными колесами в конце салона. Пришло время поразмышлять о плодах долго отрабатываемого профессионализма. Без проколов они везли правильную посылку в правильное место. Вся цепочка на ходу придуманной схемы работала подозрительно четко. В данный момент Филя отвозит пиротехнического сторожа и собаку домой. Макс продолжает сидеть в своей электронной засаде. Бронемобиль пересекает спальные районы Москвы. Денис и Демидыч отвозят посылку непосредственно в офис «Прямых инвестиций». Через двадцать пять – сорок минут они уже должны быть на месте. Там Грязнов войдет в Интернет и пошлет письмо в ООО «Феникс» о потверждении доставки, а заодно – загрузит в компьютер «Прямых инвестиций» вирус, который возьмет в своем личном электронном почтовом ящике (все это заранее подготовлено Максом). «Феникс» тоже получит этот вирус-шпион, который при благоприятном развитии событий (электронном контакте «Феникса» и «Прямых инвестиций» между собой) поможет установить истину.

Необходимость использования этого не очень благородного варианта оправдывали два вопроса.

1. Почему скрывалось до последнего место получения посылки?

2. Что же все-таки за хреновина содержится в холодных пластиковых бочонках?

Впрочем, все вопросы будут ликвидированы денежным переводом на счет охранного агентства «Глория». Осталось подождать совсем немного.

Ровно в два часа дня они были на месте. «Почтальонов» в офисе «Прямых инвестиций» встретили немного напряженно, что и немудрено – груз выглядел анонимным, несмотря на уверения Дениса Грязнова в том, что он является лишь курьером-посредником между получателем и ООО «Феникс».

Дальше, впрочем, все как будто пошло по плану. Денис отправил «Фениксу» сообщение о выполнении работы, запустил вирус и в компьютер «Прямых инвестиций». После чего попросил разрешения задержаться в офисе, поскольку ждал звонка от своего сотрудника.

В 15.08 на мобильный телефон Дениса Грязнова позвонил Макс и доложил, что деньги начислены.

В 15.09 в помещение комнаты отдыха, где секьюрити «Прямых инвестиций» разрешили посидеть Грязнову и Агееву, ворвались восемь человек в масках и камуфляжной форме и положили частных детективов на пол. Перед этим, правда, Денис успел вырубить двоих, но получил удар в затылок. Филипп защищался не менее достойно, но численное преимущество противника было реализовано.

Люди в камуфляже оказались из ФСБ, как выяснилось спустя несколько минут к обоюдному удовольствию.

Уже в половине пятого вечера Дениса Грязнова допрашивали на Лубянке. Напротив него сидел фээсбэшник, затянутый в хороший костюм, – дюжий пятидесятилетний мужчина с лицом потомственного сталевара и по имени полковник Иванчук, именно так он сам представился: «Меня зовут полковник Иванчук». Денису это что-то смутно напомнило, но не более того.

По словам Иванчука, в трех бочках, привезенных Денисом в «Прямые инвестиции», лежали три расчлененных тела, двоих мужчин и женщины.

«Ай да Нобель, – подумал Денис, – ай да собачка. Понюхала бочонки и прочь пошла. Впрочем, что с пса взять, трупы».

– Грязнов, от кого вы получили заказ на транспортировку такого груза? С кем общались?

– Да я никого в глаза не видел. Заказ пришел по электронной почте, через Интернет.

– Придумайте что-нибудь поостроумнее.

– Я могу показать вам наш почтовый ящик, письмо все еще лежит там. А лучше всего побеседуйте с нашим компьютерщиком Максимом, он по этой части лучше меня все объяснит.

– Побеседуем, побеседуем, – пообещал Иванчук. – Но сперва вы мне все расскажете. Главным образом меня интересует вот что. Первое: кто лежит в этих бочках. Второе: кто поручил вам доставить груз.

Денис вздохнул. Фээсбэшник был непрошибаем.

– А я могу позвонить?

Иванчук молчал.

– Послушайте, полковник, дайте позвонить.

Молчание.

– У меня есть право на звонок? Я же не арестован? И даже тогда оно было бы. У меня вообще-то юридическое образование имеется.

– Должен вам заметить, молодой человек, – сказал вдруг Иванчук, придвигая ему телефон, – что то, что вы однофамилец крупного эмвэдэшного генерала, не производит на меня никакого впечатления.

– Не понял, – сказал слегка опешивший, но не желавший показать это Денис, – вы начальника МУРа, что ли, имеете в виду? – «Он что, в самом деле не знает, что мы родственники? Тогда, может, дяде Славе лучше и не звонить... Но что же делать... надо же как-то выбираться из этого дерьма». Денис вспомнил, как Лада рассказывала, что, сбросив китайца с балкона, хотела было позвонить Грязнову-старшему, но передумала и позвонила Турецкому, а тот все равно обратился к Славе... «Стоп! Вот оно! Вот откуда это знакомое „полковник Иванчук“! Именно! Турецкий же рассказывал, что когда-то работал с фээсбешником, который именно так представляется: „Меня зовут полковник Иванчук!“[2]

Денис позвонил Турецкому на второй мобильный телефон. Этот его номер был известен буквально нескольким людям, и Турецкий откликался сразу же, когда по нему звонили, где бы он в тот момент ни был.

Так, к счастью, вышло и на сей раз.

– Сан Борисыч, я...

– Надеюсь, Дениска, ты как минимум в тюрьме, – прошипел Турецкий, – потому что я – на коллегии Генпрокуратуры!

– Так и есть. То есть фактически – да, – поправился Денис. – Меня наняли перевезти груз, содержание которого я не знал. В результате забрали на Лубянку, Сан Борисыч. И сейчас меня допрашивает человек по имени полковник Иванчук. – При этих словах Дениса Иванчук проявил некоторое беспокойство и даже привстал. – Это вам говорит что-нибудь?