Славянский кокаин - Страница 28

Он завел автомобиль и одновременно набрал телефонный номер.

– Макс, здорово. Грязнов. Ты на месте? Сейчас завезу тебе пару снимков, выведешь?

– Нет проблем, жду.

– В течение часа буду, – Грязнов отключил телефон, надавил на газ и уже через пять минут был далеко от генеральской дачи, перепуганных охранников и загадочного узника Бакатиной.

По дороге в «Глорию» Денис созвонился с Вячеславом Ивановичем и узнал о последних новостях – о нападении на Ладу. Тогда он изменил маршрут и поехал на Петровку, чтобы забрать ее у дяди.

Ладу он, к некоторому своему изумлению, нашел в полном порядке. Глядя на эту обворожительную молодую женщину, весело перебрасывающуюся шутками с начальником МУРа, невозможно было и представить себе, что не так давно она была на волосок от гибели.

Грязнов-старший сообщил, что китаец (да-да, именно китаец!) пришел в себя, но все отрицает, несмотря даже на то, что на ноже, разумеется, остались отпечатки его пальцев. Говорит, что был в гостях у приятеля, тот ушел за пивом, а он, китаец, вышел подышать на балкон, перегнулся через перила, не удержал равновесия и упал вниз. Такая вот история.

– Н-да, – покачала головой Лада. – А ведь почти так все и было...

– А что говорит хозяин этой самой квартиры? – спросил Денис.

– Хозяйка, – поправил Грязнов-старший, – хозяйка, отрок! Не знаешь своих соседей, что ли? Там живет старая холостячка, профессорша МГУ Софья Никоноровна Пальцева. Всю жизнь научный коммунизм преподавала, теперь на даче круглый год ковыряется. Не было ее дома в этот день. Как, впрочем, и во многие предыдущие.

– Экспертизу замка делали?

– Какой шустрый! Кто тебе за день результаты выдаст?! А впрочем, я и так скажу. Замок фуфло, сам смотрел, его безо всяких фомок распотрошить можно, не проблема. Надо разрабатывать этого китайца. Подождем, пока оклемается, и возьмем в оборот. Заодно проследим, не проявляет ли к нему кто повышенного интереса. Может, его теперь самого убрать попытаются. Неудачливый киллер – мертвый киллер, знаешь ли.

Денис про себя подумал, что китайца надо брать в оборот как раз сейчас, пока не оклемался, но вслух не сказал – на то он, в конце концов, и частный детектив, а не государственный. У него свои методы найдутся.

Он молча вздохнул и повернулся к Ладе:

– Поехали домой? Я устал как сволочь.

Она кивнула с пониманием и добавила:

– Только давай сегодня в «Седьмой континент» заезжать не будем, ладно?

Денис расхохотался. Дядя с непониманием уставился на них, потом махнул рукой: валите, мол, отсюда, оглоеды, и без вас проблем хватает.

Минут через пятнадцать она сказала:

– Ты пропустил поворот.

– Знаю. Хочу в агентство заехать, посмотреть фотографии, которые на даче у Рогачевских сделал. Не против?

Лада усмехнулась.

– Ты что?

– Да так. Удивляюсь. До чего же оптимистичный ты человек. Может быть, рассчитываешь, что Майя сама поймала убийцу Бакатина и теперь посадила его под домашний арест?

Денис молча пожал плечами, свернул на Неглинную и остановился около офиса «Глории». Они спустились на цокольный этаж. Денис открыл дверь своим ключом. Заглянул к Максу. Того уже не было.

– Придется самому, – вздохнул он. – Не очень-то я это умею, но попробую, – сказал он Ладе.

– Может, позвонить Максу, пусть возвращается? За что, в конце концов, ты ему деньги платишь?

– Не плачу уже два месяца, – сознался Денис. – Да и честно сказать, оно и к лучшему. Не хочу сейчас ни с кем разговаривать.

– Ладно, иди к компьютеру, а я зайду к ребятам. Потом подойду.

– Хорошо.

Денис прошел прямо в свой кабинет. Слава богу, никого не было, ему действительно не хотелось никого видеть, ни с кем разговаривать. Он достал свой цифровой фотоаппарат и стал подсоединять его к компьютеру.

– Ну давай, где ты, малыш, – приговаривал он тихо.

Наконец в компьютере возникли фотографии, сделанные Денисом в доме генерала. На них был небольшого роста человечек с нервным припухшим лицом. Лица, впрочем, почти нигде видно не было, за исключением кадра, где он отрешенно уставился куда-то в одну точку.

«Кто же он такой? – размышлял Денис. – И почему Майя держит его взаперти?»

Тихо вошла Лада.

– Ну что, получились фотографии? – спросила она у Дениса.

– Так себе. Лица почти нигде не видно.

– Дай посмотрю, – Лада села рядом с Денисом за компьютер.

Он показал ей несколько фотографий.

– Странное ощущение, – произнесла Лада. – То ли дежа вю, то ли...

– Вот, пожалуй, самая лучшая фотография, – Денис, не прислушиваясь к ее интонации, вывел на монитор изображение человека, печально смотрящего в окно. Объектив четко поймал взгляд этого человека, словно специально вглядывающегося в камеру.

Лада со странным выражением лица откинулась на спинку стула, закрыла глаза рукой.

– Ты что? – спросил Денис.

Она усмехнулась и покачала головой. Потом еще раз всмотрелась в фотографию и, опять усмехнувшись, сказала:

– Ты знаешь, кто это?

– Нет, а ты? – в свою очередь поинтересовался Денис.

– А я знаю...

– Кто?

– Это Гришка, мерзавец!

– Какой Гриша?

– Тот самый Гриша Грингольц. Я тебе рассказывала.

– Ты же говорила, его убили? – Денис поднял брови.

– Угу, убили. Значит, не на смерть. Ну подлец! Как все обставил! Значит, он жив и невредим.

– Значит, жив, курилка! – повторил Денис. – А ты говоришь, плохо быть оптимистом.

Денис в возбуждении забегал по офису, размахивая руками.

– Усопший Грингольц, говоришь? – в сотый раз терзал он Ладу.

– Он самый, – с легким раздражением отвечала та. – Что, никак не можешь поверить своему счастью? Вернее, моему?

– Честно говоря, не могу. Чувствую себя героем американского триллера: узники, прикованные наручниками, ожившие покойники. Красота. Я в детстве хотел летчиком стать, думал, жизнь интересная. Хорошо, что не стал. Представляешь, какая у них скукотища: проснулся, умылся, оделся, полетал немного, спать лег. А тут такая романтика. Просто «Возвращение живых мертвецов», часть четвертая.

– Ладно, перестань болтать, – перебила Панова. – Делать-то что будем?

– К дяде поедем, – ответил Денис.

– Думаешь, он по тебе уже соскучился?

– Просто уверен в этом. Пошли скорее.

Молодые люди запрыгнули в машину и снова отправились на Петровку. Но сделать это оказалось не так-то просто. Огромная пробка растянулась на несколько кварталов. Грязнов нервничал, постоянно давил на сигнал, чем довел Ладу и окружающих до исступления, и матерился про себя на обнаглевших «чайников».

– Почему ты так дергаешься? – не выдержала Лада.

– Да потому что я уже подумал, что это безрезультатное дело, и мы никогда не докопаемся до истины! Я ненавижу проигрывать. А теперь вновь появилась надежда распутать это дело.

– Ага, рвешься в бой. Остынь. В таком состоянии плохо соображается. Дела нужно распутывать с холодной головой.

– И чистыми руками, – вставил Денис. – Они тоже не помешают. Кстати, ты знаешь, что в твоем родном отечестве – в США то бишь – стояние в пробках перевели в конкретные цифры потерь национального дохода?

– Первый раз слышу, – призналась Лада.

– Семьдесят восемь миллиардов долларов – то-то же. Больше чем весь российский годовой бюджет, между прочим.

Грязнов-старший, увидев переступившего порог его кабинета племянника с американской спутницей, с трудом удержался от улыбки.

– С чем пожаловал?

– Тут дельце одно есть, – сообщил Денис.

– Да ну? Удивил старика. Я-то понадеялся, что любимый племянничек заскочил с плюшками дядьку своего проведать после длительной разлуки, а ты разочаровываешь меня. Нехорошо.

Денис обиженно покосился на хмыкнувшую Ладу.

– Хватит издеваться. Помощь нужна.

– Ну и кого арестовать, кого к стенке поставить? Вертолет с ОМОНом заказывать, или так обойдемся?