Сладкий плен его объятий - Страница 8

– Нет.

– Ну… Мой отец очень высокого мнения о лорде Клеге. Наши деревенские поместья находятся недалеко друг от друга.

– Это очень удобно.

Девона расправила плечи и продолжила с решимостью, приводившей окружающих в восторг, но вызывавшей раздражение у тех, кто становился объектом ее решительных действий.

– Я выросла вместе с детьми лорда Клега. Более всего мы были дружны с его сыном, Дораном. – Ей не понравилось выражение лица лорда Типтона, глаза которого превратились в щелки. – Когда мы выросли, Доран стал относиться ко мне не как к сестре, а как… ну, вы понимаете.

– Да, понимаю, – хмуро пробормотал Рейн. – Вы помолвлены, мисс Бидгрейн?

– Да. Нет. – Под его взглядом она теряла решимость, ее мысли путались. Казалось, они рассыпаются, как лепестки цветов от дуновения ветра. – Он хотел жениться на мне, но папа был против. Доран второй сын барона. Он получил образование, соответствующее его положению. Но ему не хватает целеустремленности. Папа считает, что в характере Дорана нет твердости, которая необходима, чтобы удержать такую женщину, как я. Я не совсем понимаю, что он имеет в виду, – пробормотала Девона и очень удивилась, когда лорд Типтон ответил:

– А мне кажется, что я понимаю. – Он постучал кнутом по ноге. – И тогда вы, такая очаровательная, энергичная, всегда поступающая наперекор общепринятым правилам, – вы решили проявить неповиновение.

– Я далеко не всегда поступаю наперекор общепринятым правилам. – Девона нахмурилась, решив, что он считает ее не совсем нормальной.

Рейн улыбнулся, забавляясь ее реакцией.

– Еще я хотел сказать, что вы очаровательны.

– Не сомневаюсь. Но вы хотели сказать это лишь для того, чтобы смягчить свою колкость.

– Вспомните, кто к кому приехал с визитом. Значит, вам что-то во мне нравится?

Девону не обмануло искреннее выражение на его красивом лице, и она знала, что если скажет правду, то это плохо для нее закончится. Девушка быстро отодвинулась, когда виконт протянул к ней руку.

– Когда вы сердитесь, ваши глаза перестают быть голубыми. – Рейн смотрел на нее с восхищением.

– Я вовсе не… – Девона понизила голос, когда заметила, что на нее обратила внимание пара, прогуливавшаяся неподалеку. – Так мы ни до чего не договоримся.

– Вы уверены, мисс Бидгрейн? Меня положительно восхищает ваш многогранный характер. – Рейн поднял руку, смягчая свой насмешливый тон, когда увидел, что Девона ищет, чем бы в него запустить. – Успокойтесь, разгневанное создание. Вы неотразимы, когда выходите из себя. Ну хорошо, значит, отец выгнал вашего кавалера вон, и вы переживаете, потому что это дорогой для вас друг. Сомневаюсь, что мистер Бидгрейн прислушается к моим рекомендациям, даже если я соглашусь их дать. А я не собираюсь этого делать. – Он наклонился к Девоне, желая убедиться в том, что она его понимает.

– Мне не нужны слова, сэр. Необходимо ваше искусство врачевателя.

Рейн откинулся назад, принял расслабленную позу и взглянул на нее с лукавой усмешкой.

– На мой взгляд, вы вполне здоровы. Поверьте, я очень внимательно смотрел на вас.

Да он просто флиртует с ней! Девона шутя толкнула его.

– Да не мне, дурачок! Дорану.

– Меня восхищает ваша преданность. Но если этот человек болен, то пусть его здоровьем займется его семья.

Об этом говорить было тяжелее всего, и Девона почувствовала, что вот-вот расплачется.

– Доран не болен. Он должен умереть, и это произойдет по моей вине.

– Расскажите мне все, – предложил Рейн, чувствуя, что нервы девушки натянуты до предела.

– Когда Доран вернулся из поездки в Италию, – беспомощно развела руками Девона, – ему вдруг взбрело в голову, что мы должны пожениться. Мой папа ему отказал, и это еще больше его раззадорило.

– Вы его любите?

– А как же иначе? Я ведь знаю его всю жизнь.

Лицо Рейна оставалось равнодушным, когда он размышлял над ее словами.

– Любовь бывает разной. Симпатия к брату – не то же самое, что чувство к любовнику или мужу.

– Поскольку у меня никогда не было ни любовника, ни мужа, мне не с чем сравнивать.

Девоне было непонятно, каким образом в их разговоре возникла эта неуместная тема. Еще удивительнее было то, что она почувствовала необходимость возразить. Рейн явно был удовлетворен услышанным.

– Иногда муж и любовник – это один и тот же человек.

Ему удалось отвлечь ее от грустных мыслей, и Девона перестала плакать. Однако этот разговор был ей определенно не по душе. Она с недовольным видом выпрямилась и стала разглаживать подол юбки.

– Приятно слышать прогноз врача по поводу перспективы наших отношений, – заметила Девона не без сарказма, и это снова вызвало у Рейна улыбку. – Однако сейчас речь не о моей любви к Дорану.

– Мои соображения касались мужчин вообще. Ни больше ни меньше, Девона Лир Бидгрейн.

Он произнес ее имя так ласково, что это согрело и взбудоражило ее. Девона обратила внимание на то, что сегодня лорд Типтон был одет в полном соответствии со своим общественным положением, и ей вспомнились его уверения о том, что он отнюдь не джентльмен. Она вдруг с тревогой поняла, что, пожалуй, предпочла бы видеть лорда таким, каким он предстал перед ней впервые – полуодетым и далеко не благовоспитанным. Его чувственные поддразнивания, его заигрывания с ней заставляли Девону думать, что в свои девятнадцать лет она не готова к встрече с подобными людьми. Лорд Типтон действительно был опасным человеком.

Он поднял руку, не давая ей возможности ответить.

– Ладно, продолжим. Вы хотели объяснить, в чем заключается ваша вина.

Это была менее опасная тема, и Девона собралась с мыслями.

– Доран не отказался от намерения жениться на мне. Пытаясь доказать моему отцу, что он меня достоин, он связался с преступниками. Его арестовали три недели назад вместе с шайкой фальшивомонетчиков.

– В большинстве случаев это, несомненно, означает смертный приговор.

– С Дораном так и произошло. От него отрекся родной отец. Кто за него поручится, если он не может обратиться к родным? У Дорана нет ни денег, ни друзей. Его повесят.

– И вы чувствуете себя в ответе за это.

– Он сделал это ради меня. – По щекам Девоны покатились слезы. Она разрыдалась. – Если бы Доран не решил превзойти самого себя, он никогда не пошел бы на преступление. – Она на мгновение прислушалась к тому, как вокруг них смеются и весело болтают люди. – Я должна сделать что-нибудь, чтобы спасти его.

– И какую роль в ваших планах вы отводите мне? Если вы рассчитываете, что я возьму тюрьму приступом и освобожу его, то вы…

– Нет, конечно, – покачала головой Девона. – У меня даже в мыслях не было ничего подобного. Я хочу, чтобы вы воскресили Дорана, после того как его труп снимут с виселицы.

Лорд Типтон ожидал всего, чего угодно, но не этого. Он потер руками лицо и отвернулся.

– Вы понимаете, о чем просите?

Девона схватила его за руки и сжала их.

– Но вы же Le Chirurgien de la Mort[1]. О вас говорят, что вы поставили себе целью победу над смертью. Вас считают очень хорошим хирургом. Если кто-нибудь и может воскресить Дорана, то только вы.

– Господи, Девона! – Рейн отдернул руки и сжал их в кулаки. – Вы наслушались небылиц на светских раутах. Я на них не бываю, но знаю, как меня называют. Рафинированный Труп, Хирург Смерти… Существует множество других, еще менее привлекательных прозвищ. Все это бессмысленные названия, придуманные неумными людьми для явлений, в которых они ничего не понимают.

Неужели она ошиблась? Девону душило отчаяние.

– Но ваша работа… Люди, которым вы помогли… Мне обо всем известно.

Рейн коснулся ее лица. Ему так хотелось, чтобы Девона его поняла.

– Если бы это было пятьдесят лет назад, до того как при повешении стали использовать автоматическое сбрасывание, я бы сказал, что у вашего друга есть шансы на выживание – пятьдесят на пятьдесят. Но подумайте только! В течение пятнадцати минут его шея должна будет выдерживать вес его тела. Я ничем не смогу ему помочь.