Сладкая отрава (СИ) - Страница 57

Просыпаюсь от неясных звуков. Я должно быть сошел с ума, но отчетливо слышу звуки, характерные для занятия любовью. Мороз пробегает по коже, когда я различаю голос Китнисс. Кто второй?..

Поднимаю голову с подушки и сразу же нахожу Сойку: она сидит на полу перед ТВ-проектором и во все глаза, не мигая, смотрит на экран. Проекция не идеальна – со своего бокового положения я не могу различить картинку, но Китнисс, похоже, заворожена тем, что видит. Выбираюсь из кровати, попутно натягивая штаны, и подхожу к Сойке, не сводя с нее глаз.

Китнисс выглядит ужасно – растрепанные волосы, разорванное спереди платье. Но особенно меня пугает ее лицо: жгучая смесь боли, отчаянья и… жажды мести. С экрана раздается громкий мужской стон страсти, и я зажмуриваюсь, словно получаю удар поддых – мне не нужно смотреть, я и так узнал этот голос – Хоторн. И он занимается сексом с Китнисс.

Сойка переводит на меня взгляд пронзительных серых глаз и едва шевеля губами выдыхает:

– Теперь я знаю, как сильны твои чувства…

До меня не доходит смысл ее слов. Причем тут мои чувства? Какие вообще чувства? Я ненавижу ее! Что происходит? Откуда взялась эта трансляция – наглядное воплощение моих кошмаров?!

Позади раздается душераздирающий крик. Это уже не страсть.

Это пытки.

И кричу я сам.

Медленно, растягивая секунды в бесконечность, я оборачиваюсь и встречаюсь с безумным взглядом собственных глаз. Мое лицо в крови, губы разбиты. Я исступленно повторяю имя Китнисс, заливаясь слезами отчаянья и боли.

Ноги подкашиваются, я оседаю на пол. Вот он - подарок Президента: «Игры бывают разные», а игрушка всегда одна – я. Смотрю на экран, но не понимаю того, что вижу: я привязан, а вокруг множество мониторов с единственной записью – близость моей жены и охотника. Их поцелуи, их ласки, снова и снова…

Крик.

Мой.

Настоящий, а не с экрана.

Зажимаю уши руками, раскачиваюсь в стороны, не в силах понять, где границы реальности. Игры, игры, игры… Со мной все еще играют, а я так и не знаю правил…

– Пит! – голос совсем близко. Ненавистный, противный голос… Родной, знакомый голос…

– Пит! – Китнисс настойчиво зовет меня, вынуждая открыть глаза.

Я смотрю на полуголую истерзанную девушку, сидящую передо мной на коленях и сжимающую в своих тонких ладошках мои ладони. Смотрю и не понимаю… Она хмурится? Злится? Запоздало до меня доходит, что в серых омутах напротив плещется пугающее спокойствие и решимость.

– Я знаю, как сильно ты любил меня, Пит, – тихо, но удивительно ясно говорит Китнисс. – Сноу отнял у меня самое ценное – он лишил меня тебя. Я отомщу, будь уверен, – от холодной решимости в ее голосе мне становится не по себе. – Кровь Президента останется на моих руках. Я убью Сноу.

Большинство так хотело, чтобы Пит “взял свое”…

Ну, он и взял…

Оставляйте отзывы и жмите “нравится” - порадуйте автора :)

========== Глава 30 ==========

Комментарий к Глава 30

включена публичная бета!

заметили ошибку? сообщите мне об этом:)

Пытаюсь вырвать свои ладони из хватки Китнисс, но она не пускает. Вцепилась так сильно, что ее пальцы причиняют боль.

– Пит! Это ложь! – твердит Сойка. – Я… никогда не была с Гейлом…

– Отпусти, – ледяным тоном говорю я, пропуская ее отповедь мимо ушей.

У меня сейчас единственное желание – исчезнуть из этой комнаты, оказаться как можно дальше от этой девушки.

– И выключи чертов проектор, – приказываю я, когда с экрана раздается очередной вопль боли.

Меня тошнит, буквально все внутренности выворачивает от спазмов ужаса. Мне кажется, я вновь чувствую те пытки, через которые прошло мое тело.

Китнисс наконец выпускает мои руки и встает, чтобы остановить воспроизведение записи. Я пользуюсь этим и подскакиваю на ноги, устремляясь к двери. Жена догоняет меня уже на выходе. Она прижимается к моей спине, обнимая за плечи.

– Пит, Сноу обманул тебя! – ее голос дрожит, а руки крепко вцепились в меня.

Злюсь – это защитная реакция, чтобы не заплакать. Моя душа стонет, разрывается, кровоточит…

– Китнисс, дай мне уйти, – напряженно говорю я, изо всех сил стараясь не сорваться и не скинуть ее с себя.

– Сноу заплатит за все! Я убью его, убью! – иступлено повторяет Сойка.

Мое терпение, в конце концов, заканчивается, и я отталкиваю жену, хватая ее за плечи, и хорошенько встряхиваю.

– Ты только и можешь, что убивать? – кричу я. – Сноу! Жители дистриктов! Моя семья!..

При воспоминании о родных сердце болезненно колит, и слезы бессилия все-таки выступают на глазах.

– Ты несешь людям смерть, Китнисс! – бормочу я севшим голосом. – Сколько можно? Когда ты прекратишь?

Я выпускаю Сойку и делаю несколько шагов в сторону. Мне, как воздух, нужно, чтобы между нами было расстояние – перед глазами пляшут яркие вспышки противных воспоминаний, я опасаюсь очередного приступа. Стараюсь дышать глубже. Боюсь, однажды я ненароком могу нанести вред ребенку.

Китнисс несколько минут молчит, размышляет, сомневается.

– Я… Мне жаль, что твои родные погибли, – говорит она, а я невольно рычу, сдерживая бушующие эмоции. – Но и это вина Сноу! Он же мучил тебя, пытал… – начинает она, но я перебиваю.

– Меня пытали из-за тебя! – резко говорю я. – Все в моей жизни из-за тебя!

– Какой же ты упрямый! – срывается Китнисс. – Убить Президента необходимо…

Я как во сне наблюдаю за своими руками, которые тянутся к шее Сойке с единственным намерением – удушить. Она врет, выкручивается и снова угрожает кровавой расплатой. Мое тело дрожит, а мышцы нестерпимо ломит. Китнисс смотрит на меня широко распахнутыми, полными ужаса глазами и отступает назад.

– Сноу обманул тебя… Ты должен верить мне! – шепчет она, надеясь, что ее это защитит.

Я борюсь с собой и наконец замираю на месте. Руки, вытянутые вперед, трясутся так, что мне с трудом удается взять над ними контроль.

– Ложь? – обреченно говорю я, отворачиваясь. Слезы все еще не высохли на моих щеках, а голос не слушается. – Это мои воспоминания… И Сноу не мог изменить их… – наверное, какое-то сомнение шевелится в душе, потому что я поправляюсь, – не все… О многих вещах Президент не знал, они были только у меня с тобой… И они… пропитаны той же ложью, что и всегда.

– Ты должен быть сильнее! – заявляет Китнисс, а я кривлюсь от ее слов.

– Я ничего тебе не должен, – обрываю я разговор. И снова собираюсь уйти. – Ты всегда ищешь виноватых, – говорю я грустно. – А знаешь, где можно найти причину всех проблем? Загляни в зеркало!

Хлопнув дверью, вылетаю из комнаты. Без дела слоняюсь по Дворцу. Несколько часов провожу сидя у бассейна, но, как ни стараюсь, спокойствие не приходит. На душе вьюга. Сомнения грызут меня сотнями маленьких острых зубов.

Зачем Сноу подарил диск? В чем смысл? Я снова вспомнил весь тот ужас, через который прошел…

Кровь, боль, крики…

Измена Китнисс…

Мне показывали ролики с ней и Хоторном, когда пытали? Но для чего? Я ведь знал о том, что она меня предала и раньше…

Стоп. Или не знал?

Роюсь в своей памяти, пытаясь отыскать время, с которого я понял, что Китнисс меня обманывает. Осознание всего ужаса, на который способна Сойка, пришлось именно на период заключения в темнице, но до этого я просто-напросто отказывался видеть очевидное. Разве нет?

Я не понимаю сам себя. Голова буквально раскалывается. Еще и в городе определенно что-то празднуют: крики толпы и громкой музыки доносятся даже на открытую террасу Дворца. Ах да, сегодня один из ночных карнавалов – я наслышан об этом празднике, но вряд ли пойду.

На Капитолий медленно опускаются сумерки, но мне, как на зло, совсем не хочется возвращаться в комнату… Там Китнисс… Как все запуталось! Я не знаю, сможем ли мы ужиться вместе – между нами слишком много недосказанности, сомнений, обмана…

Отправляюсь на тренировку. Пару долгих часов изнуряю свое тело, доводя его до изнеможения. Физические упражнения вытесняют сомнения – на них просто не остается сил.