Сладкая грязная девочка (СИ) - Страница 43

Она стонет, и я хочу записать этот грубый печальный звук на диктофон, воспроизводя снова и снова, покачиваясь на её бедрах. Она так возбуждена, что на диване под ней начинает формироваться лужица смазки.

У меня текут слюнки, грудь сжимается. Я не думала, что игра закончится так быстро. Как и не могла представить, что она будет настолько мокрой, в какой-то степени испытывая дискомфорт.

– Хочешь, чтобы я отлизала тебе, прежде чем начну задавать вопросы? – шепчу я, немного выходя из роли. То, как напряжена её шея и это уязвимое выражение лица, вызывает желание позаботиться о ней.

- Нет, - она говорит быстро; быстрее, чем я ожидала. Её глаза широко распахнуты, а губы стали влажными после того, как она облизала их, пробуя меня на вкус. – Подразни меня.

Вставая с её колен, отвечаю чётко:

- Очень хорошо, - наклоняюсь над журнальным столиком, чтобы взять папку с бумагой и ручку. Я предоставляю её взору свою попку, бёдра, а так же красные стринги. Позади я слышу, как она глубоко выдыхает.

Возвращаюсь к ней, просматривая свой короткий список. Я написала несколько вопросов просто, чтобы напомнить себе, о чём я хочу спросить её, потому что в пылу момента, на её коленях, с ней обнажённой, смотрящей на меня так, будто её сдерживают только связанные руки, я могу попросту что-нибудь забыть.

Вернувшись назад, забираюсь на неё и провожу ручкой по её соска, немного покачиваюсь на напряженных мышцах её бёдер.

– Начнём с самого простого.

Она кивает, пристально глядя на мою грудь.

- D’accord.

- Если ты когда-нибудь убивала - твоя душа стоит копейки, да и получим мы ее в любом случае.

Она улыбается, немного расслабляясь в игре, раскрывая себя.

- Я никогда никого не убивала.

- Подвергала кого-то пыткам?

Она смеётся.

- Нет, но не отказалась бы попробовать прямо сейчас.

Возвращаясь к своему списку спрашиваю:

- Пробежимся по смертным грехам? - смотрю на неё снизу вверх, облизывая губы. - На этом этапе все женщины становятся дешевками.

Она кивает, пристально глядя на меня, как будто я действительно имею возможность изменить сегодня её судьбу.

- Алчность? – спрашиваю я.

Света тихо смеётся.

- Я адвокат.

Кивнув, делаю вид, что приняла это к сведению.

– В фирме, которую ненавидишь и получаешь гроши, представляя интересы одной из компаний, что предъявляет иск другой. Думаю, следующий пункт “немного чревоугодия” тоже можно отметить?

Её ямочки появляются, поскольку она смеётся.

- Я полагаю, ты права.

- Гордость?

- У меня? - говорит она с победной улыбкой. - Я сама скромность.

- Точно. - Борясь с собственной улыбкой, я смотрю вниз на свой список. - Похоть?

Она подталкивает своими бёдрами, и её мокрая киска прижимается ко мне, я смотрю ей в лицо, ожидая ответа. Но она не ничего не отвечает.

Моя кожа горит, а Света так пристально смотрит, что мне приходится отвести взгляд.

- Зависть?

Света долго не отвечает, и я вновь смотрю на неё, пытаясь разгадать выражение её лица. Она, на удивление, задумчива, словно вопрос поставил её в тупик. И тут я понимаю, что происходит. Будь я Катей - не спросила бы подобного, сидя напротив неё за кухонным столом, даже если бы очень хотела. Кажется, нет никого прекраснее её и часть меня должна понять - что же гложет Свету больше всего, где скрывается наивысшее уродство. Как бы там не было, в наряде слуги сатаны, мне намного проще выяснить это.

- Я чувствую зависть, да, - говорит она тихо.

- Мне нужен более развёрнутый ответ, чем этот. - Я наклоняюсь вперёд и целую её в подбородок. - Завидуешь чему…или кому?

- Я никогда раньше не завидовала. Я склонна везде видеть позитив. Настя и Лера…иногда я их раздражаю, им кажется, что я импульсивная и непостоянная.

Она отрывает глаза от моих, смотрит мимо моего плеча, в комнату.

- А теперь, смотрю на своих лучших подруг и вижу определённую свободу, которую они имеют…и я хочу этого. Думаю, это и есть зависть.

Её ответ причиняет острую боль. Укус превращается в ожог, обжигая горло и перекрывая доступ кислорода к легким. Я сглатываю несколько раз, прежде чем вернуть всё под контроль.

- Поняла.

Света сразу понимает, что сказала, и немного наклонив голову, предоставляет возможность взглянуть ей в глаза.

- Не потому, что я жената, а они нет, - говорит она быстро. Её глаза ждут моего понимания. - Это не об аннулировании брака, я не хочу делать это. Я не просто так пообещала тебе это.

- Хорошо.

- Я завидую им в какой-то степени, но не по той причине, о которой ты подумала. - Следует пауза, и она, кажется, ждёт от меня ответа, прежде чем дальше спокойно произносит. - Я не хотела возвращаться в Париж. Не на эту работу.

Мои глаза сужаются.

– Не хотела?

- Я люблю этот город. Всем своим сердцем. Но я жалею о том, что вернулась сюда. Настя любит свой родной город, и она не хочет из него уезжать. Лера открывает магазин в Сан-Диего. Как я завидую счастью девочек, что они там, где хотят быть.

Слишком много вопросов крутятся у меня на языке и просятся наружу. Наконец, я спрашиваю тот же, что задавала вчера вечером:

- Тогда зачем ты сюда вернулась?

Она смотрит на меня оценивающе. В конце она говорит только одно:

- Я предполагаю, что чувствовала себя обязанной.

Думаю, что она говорит об обязательстве перед работой, она была бы сумасшедшей, если бы от неё отказалась, ведь такой шанс выпадает раз в жизни. - Где бы ты хотела быть?

Она облизывает свои губы:

- Я хотела бы последовать за своей женой, когда она собиралась уезжать.

Моё сердце пропускает удар. Я решаю переступить через лень и гнев, уже гораздо больше заинтересованная поддержать эту тему.

- Ты жената?

Она кивает, но на лице нет игривого выражения. Ни на мгновение.

- Да, жената.

- И где же твоя жена, пока я тут сижу на тебе голой в этом крошечном клочке белья?

- Её нет здесь, - шепчет она заговорщически.

- Хочешь, чтобы это вошло в привычку? - Спрашиваю я, одевая дразнящую улыбку. Я хочу сохранить облако серьёзности, которое уже начало рассеиваться – Ублажать женщин, пока жены нет дома? Хотя, хорошо что ты заговорила об этом. Неверность - следующий грех в моем списке.

Её лицо поникло и ох, чёрт. Я задела за живое. Закрываю глаза, вспоминая о том, что она сказала мне о своём отце, который никогда не был верен матери Светы, и что в доме всегда были женщины, и этого было достаточно, чтобы она уехала в Штаты, когда Света была подростком.

Я начинаю оправдываться, но её слова быстрее моих.

- Я была неверной.

Огромная чёрная дыра образуется внутри меня, и поглощает мои органы в самой болезненной форме: легкие, затем сердце, а потом, когда я начинаю задыхаться, то и желудок.

- Но никогда моей жене, - говорит она медленно после паузы, по-видимому, не обращая внимания на мою панику. Я закрываю глаза немного ошеломленная. Кроме того, чувствую, словно мое сердце сдается, как и тело, слабо осознавая, что она больше похожа на своего отца, чем на мать, когда дело доходит до обмана. - Я стараюсь поступить правильней в этот раз.

Проходит несколько долгих секунд прежде, чем я могу говорить, но когда мои слова срываются, то они пронзительные: мне не хватает дыхания.

- Ну сейчас, конечно, перевес на моей стороне.

- Чертовски верно, - шепчет она.

Мой голос немного колеблется.

- Конечно, мне нужны будут детали.

Наконец, крошечная, неуверенная улыбка, появляется в уголках губ.

- Конечно. - Она откидывает голову назад, на диван, наблюдая за моими глазами. - Я встретила женщину здесь, - говорит она добавляя, - если быть точнее, то не далеко отсюда. Из Орлеана. - Она делает маленький перерыв, закрывая свои глаза. Я вижу, как бьется жилка у неё на шее. Даже при том, что её объяснения настолько подробны, она отстранена, как будто смотрит издалека на себя.

Может это из-за того, что я в нижнем белье, а она совершенно голая? Или она беспокоится о моей реакции?