Сладкая грязная девочка (СИ) - Страница 42

Честно говоря, я неплохо справилась с макияжем, постаравшись сделать глаза дымчатыми, а губы ярко-красными. Наложила на щечки достаточно румян, чтобы выглядеть слегка старше.

Отступив назад, я рассматриваю себя в тонком зеркале, установленном на двери спальни. Волосы обрамляют лицо, чёрные и гладкие. Карие глаза имеют желтоватый оттенок, а не зелёный, который был в последнее время. Чёлку следует подстричь; потому что она задевает мои ресницы, когда я моргаю. Но девушке, которая смотрит на меня, нравится тень, которую бросают её ресницы на лицо. Она знает, как смотреть из под ресниц и флиртовать, особенно с красными рожками, чёрный ободок которых запрятан в волосах.

Пеньюар сделан из кружева и выложен слоями, из мягкой ткани макраме. Все вроде бы скрыто под несколькими слоями ткани, однако, даже в тусклом свете свечей, которые расставлены по всей квартире, отчетливо видны мои соски. Единственное что я надела, так это соответствующие красные стринги.

В это раз я не нервничаю, когда слышу прибытие лифта и настойчивый стук обуви Светы, идущей к нашей двери.

Она заходит, бросив ключи в тарелочку, и прячет свой шлем под стол, а затем поворачивается ко мне, сидящей на стуле, который я специально поставила в десяти футах от входа.

- Боже, Cerise, - Она медленно перекидывает лямку сумки через голову и ставит её на пол. Горячая улыбка начинается в уголках её губ, а затем проявляется полностью, когда она замечает рожки. – У меня проблемы?

Я отрицательно качаю головой, а по коже бегут мурашки, когда она голосом выделяет слово “проблемы” и понимаю, что теперь оно мое любимое. Встаю и направляюсь к ней.

- Нет, - отвечаю я, - но я слышала, что ты находишься в такой ситуации, которую хотела бы изменить.

Она успокаивается и медленно приподнимает брови.

– Ситуации?

- Да, - говорю я. – На работе.

В её глазах пляшут чёртики.

– Я поняла.

- Я могу помочь. – Ступаю ближе, провожу рукой по её груди к галстуку. Ослабляя его, продолжаю, - я послана сюда, чтобы договориться о сделке.

- Послана кем?

- Моим босом, - говорю я, слегка подмигнув.

Она смотрит на меня ещё немного, подходит и подушечкой большого пальца проводит по моей нижней губе. Теперь это знакомое касание, но вместо того, чтобы открыть рот и лизнуть его, я прикусываю подушечку пальца.

Она отступает с небольшим придыханием, а затем смеётся.

- Ты неотразима.

- Я могущественна, - исправляю я её. - Если всё пойдет хорошо сегодня вечером, то стоит мне только щелкнуть пальцами, и этот ужасный судебный процесс закончится.

Я развязываю её галстук и моргаю, заметив, как веселое выражение её лица сменяется более серьезным, умоляющим.

– Ты правда можешь?

- Ты продашь мне свою душу, а я сделаю так, что твои проблемы исчезнут.

Её улыбка возвращается, и руки скользят по моим бедрам.

– Когда ты так на меня смотришь, мне не верится, что ты пришла за моей душой. – Она наклоняется, проводит своим носом вдоль моей шеи, вдыхая. – Она твоя. Как мы заключим сделку?

Я убираю её руки и развязываю галстук, закидывая его себе на шею.

– Я рада, что ты спросила. – Расстегивая рубашку, объясняю. - Я задам несколько вопросов, чтобы определить значение твоей души. Если твоя душа непорочна, то все закончится сегодня, а ты станешь героиней, победившей потусторонние силы. А если ты запятнана, что ж…- Я пожимаю плечами. - Это может быть тяжело, но судебный процесс закончится. И затем, я заберу свою оплату.

Её ямочки появляются на короткое мгновение.

– И на какие вопросы мне нужно ответить?

- Мне нужно видеть насколько плохой ты была. - Понизив голос, я добавляю – И надеюсь, ты была очень плохой. Моему боссу не нравится много платить, а сделать из тебя героиню довольно дорогостояще.

Она выглядит по-настоящему смущённой.

– Но разве моя душа не стоила бы больше, будь она испорченной?

Качая головой, я говорю ей:

- Я лишь заключаю сделки, чтобы переманить тебя от ангела. Если они будут неуступчивы, я всего лишь предложу больше денег.

- Я поняла, - говорит она, удивлённо улыбаясь.

Между нами возникает неловкое молчание, и опасное напряжение мелькает за пределами нашей игры. На этот раз, правила мои, игра тоже моя, и я ощущаю власть. Мои пальцы дрожат, когда я касаюсь её груди, понимая, насколько интимный момент мы сейчас разделяем. Я - её спокойствие. Её жена, желающая помочь ей.

- Полагаю, я теперь в твоей власти, - говорит она спокойно. – Если ты будешь делать то, что сказала, я в игре.

Наклоняя голову, произношу.

– Раздевайся.

- Полностью? – довольная собой говорит она.

- Полностью.

Она спускает свою голубую рубашку с плеч. Я изо всех сил стараюсь сконцентрировать свое внимание на её лице, зная, что её кожа - моя самая любимая вещь во Франции.

- Как ты заполучила такую работу? - спрашивает она, расстёгивая ремень.

- Мой босс нашел меня одну, бродившую по улицам, - говорю ей. И не в силах больше противостоять, подхожу ближе, проводя рукой вниз по груди. Мне нравится, как замирает её дыхание, и кожа становится натянутой под моим прикосновением. – Он думал, что я стану отличным посредником. Узнав, что смогу играть с такими симпатичными девочками, как ты, как я могла устоять?

Она резко дергает ремень из штанов, слышно как кожа в некоторых местах трещит по швам, и один кусочек падает на пол.

Когда её пальцы парят над поясом трусиков, я с уверенностью могу сказать, что она дразнит меня, ожидая, что я взгляну в её лицо.

Но я этого не делаю.

- Снимай, - говорю ей. – Нужно увидеть, с чем мне предстоит работать.

Света спускает трусики и, абсолютно ничего не стесняясь, медленно выходит из них. Я никогда не привыкну видеть её обнаженной: загоревшей, сильной и сейчас, она кажется очень приятной на вкус. В чем я уже ни раз убедилась. И я едва ли могу устоять, чтобы не опуститься перед ней на колени, прочертив язычком влажную линию от её входа к клитору.

Но так или иначе, мне это удается, даже когда Света слегка разводит половые губы, словно предлагая мне вкусить её. Стягиваю с шеи галстук, и заводя ей руки за спину, связываю запястья. Не очень сильно, однако, если она захочет освободиться, то ничего не выйдет.

Поворачивая её, я немного надавливаю ей на грудь.

– Пойдем, присядешь на диван. Время для вопросов.

- Я немного нервничаю, - признается она, подмигивая, но идет уверенно и неспешно опускается на место, руки пойманы в ловушку позади неё.

- Женщины всегда озабочены этой частью, - говорю я, слегка колеблясь возле её ног. Я немного наклоняюсь, проводя указательным пальцем по клитору. – Никто не любит сознаваться в своих грехах.

- И с многими женщинами ты проделывала это? – На этот раз в её голосе что-то слышится – ревность, может быть. Или возможно волнение, которое возникает от мысли, что я делала это ещё для кого-то.

Есть несколько вещей, которые мне стоит знать о человеке, на котором я женилась.

- С тысячами, - шепчу я, наблюдая за её глазами. А в них читается ревность. – Я всё-таки являюсь самым лучшим посредником. Если ты хочешь, чтобы я запомнила сегодняшний вечер, то ты должна впечатлить меня, но позже.

Я присаживаюсь к ней на колени, и подавшись вперёд, слегка трусь о её лобок, прежде чем скользнуть назад. Под моими ладонями её плечи подёргиваются, когда она пытается освободить свои запястья.

- Ты становишься влажной, когда берешь дело в свои руки, Cerise? - прерывисто шепчет она. Света прекращает игру, однако выглядит так, словно не может совладать с самой собой. - Хотела бы я рассказать тебе, как чувствую себя, когда вижу свою наездницу.

Ей не обязательно говорить мне; я вижу, что с ней происходит, и, по ритму сердцебиения Светы, я знаю, что она имеет в виду. Как и в ту ночь, когда мы играли в горничную и хозяйку: угости меня.

Но сейчас, мы поступим слегка по-другому.

Я слегка развожу ноги в стороны, провожу пальчиками по атласным трусикам и решаю наградить её маленьким шоу: закрываю глаза и поглаживаю себя, тихо постанывая, немного покачивая бедрами. Но когда я убираю свою руку, то вместо того, чтобы положить пальцы ей в рот, я захватываю её подбородок свободной рукой и оставляю влажный след над её верхней губой, чуть ниже носа.