Сладкая грязная девочка (СИ) - Страница 40

Открываю дверь спальни и вхожу в гостиную, касаясь ладонью её плеча. Она немного пугается прикосновения, но поворачивается и целует мою руку.

- Я слышала тебя, - говорю я ей, немного пожимая плечами в извинение, как будто это была моя ошибка. – Я собираюсь спуститься к рынку за углом, взять что-нибудь на ужин.

Она кивает, глаза благодарны за личное пространство, и указывает на свой кошелек на столе, в прихожей. Я игнорирую её, и выскакиваю за дверь, и понимаю, что теперь могу выдохнуть.

========== Часть 15 ==========

Света работает и делает все, чтобы уделить мне хоть немного внимания, а я делаю вид, что дни, проведенные с ней и новизна под кодовым названием “досуг” нескоро исчезнут. Отрицание - мой друг.

Что бы ни тревожило её, кажется, это залегло на дно; она счастлива, менее тревожна, наша сексуальная жизнь стала явно более горячей и менее неловкой и ни Даша, ни её поздние ночные посещения не повторялись снова.

Однажды утром, бодрствуя, Света устроила грохот в маленькой кухне. Но в место поцелуя на прощание и выхода за дверь, она вытащила меня из постели, впихнула в руку яблоко, а в другую крошечную чашку экспрессо, говоря мне, что целый день в нашем распоряжении; весь воскресный день для нас. Волнующее предвкушение греет кровь, и я просыпаюсь еще быстрее, улавливая запах кофе, витающего по квартире.

Кусаю яблоко и наблюдаю, как она собирает все для пикника, и следую за ней в спальню, смотря, как она одевается. Я загипнотизирована от того, как она прекрасно владеет своим телом, натягивая на трусики джинсы, как её пальцы скользят по каждой пуговице на рубашке. Я испытываю желание снять с неё одежду, чтобы она снова повторила этот ритуал.

Она смотрит на меня, ловя мой взгляд, и вместо того, чтобы осуществить свой план, я смотрю вдаль через окно, и выпиваю свое экспрессо одним большим замечательным глотком.

- Почему ты все еще стесняешься меня? – спрашивает она, подходя ко мне сзади. – После того, что было между нами прошлой ночью?

Вчера ночью у нас было много вина и не очень сытный ужин, я была дикой, притворялась кинозвездой, которая приехала только на один день. Она была моим телохранителем, и впустила меня в свою квартиру, чтобы защитить…а затем соблазнила. Странно, как на такой простой вопрос тяжело ответить. Я стесняюсь. Это не качество, которое присуще мне в определенный ситуации, это я сама. Но волшебство не в том, почему оно проявляется именно рядом с ней, а насколько легко исчезает.

Я знаю, что она имеет в виду; я непредсказуема рядом с ней. Есть ночи, как на этой неделе, где мы с легкостью болтали часами – как будто знаем друг друга тысячу лет. И затем есть такие моменты, как этот, когда вот оно счастье - наслаждайся, а я закрываюсь, обратив наши чувства в камень преткновения.

Интересно, думает ли она, что женилась на двуличной девушке: стерве и простушке. Но прежде чем позволить своим мыслям поглотить меня с головой, я чувствую прикосновение губ на своей шее.

- Давай притворимся, словно сегодня наше первое свидание, тихоня. Я постараюсь произвести на тебя впечатление и, может быть, ты позволишь украсть у тебя поцелуй перед сном.

Если она продолжит скользить своей рукой по моей коже, как она делает это сейчас, и продолжит посасывать чувствительное местечко ниже ушка, то я ей позволю ускорить события, даже не выбравшись из квартиры.

Но она устала находиться взаперти и направляет меня к комоду. Теперь её очередь наблюдать за мной, как я одеваюсь, и она вовсе не скрывает открытого восхищения, когда я надеваю трусики, бюстгальтер, белую майку, и длинную трикотажную юбку. Одевшись, слышу, как она присвистывает, а затем берет мое лицо в свои руки. Пальчиками отодвигает челку в сторону, чтобы посмотреть мне прямо в глаза, туда-сюда, туда-сюда, словно в поисках чего-то сокровенного.

- Ты действительно самая красивая женщина, которую я когда-либо видела. – Оставив поцелуй в уголке моих губ, она добавляет, - это как будто не реально, не так ли?

Но затем она улыбается, как если бы эта правда – что у меня всего лишь пара недель в запасе - вовсе не беспокоит её.

Как тебе это удается? Хочу спросить её. Как мысль о том, что наше развлечение скоро подойдет к концу, остается для неё светом, мелькающем вдали, нежели тяжелой ношей.

Я чувствую себя обожаемой, укрытой от невзгод реальности, когда она обнимает меня за талию, проходя мимо её припаркованного мотоцикла, направляясь к метро. В свободной руке у неё наша сумка с ленчем и она колышется в так её шагам. Она напевает песню, здоровается с соседями и наклоняется, чтобы погладить собаку. Щенок смотрит на неё большими карими глазами, разворачиваясь, словно желая сопроводить Свету домой. Думаю, нас обеих.

Было неожиданно узнать, что Света выбрала именно эту специальность - юриспруденцию. Однако, что плохого в том, чтобы помогать дамочкам в возрасте и быть веселой преподавательницей, которая кричит и хлопает рукой по столешнице, словно в зале суда.

- Куда мы направляемся? – спрашиваю я, когда мы садимся в поезд в направлении Шатильон.

- В мое любимое место.

Я игриво толкаю её своим плечом, за то, что она не хочет мне говорить, но мне нравится это. Мне нравится, что она спланировала это, да и пусть эта идея пришла к ней с первыми лучами солнца. Не столь важно. Мы пересаживаемся на другой поезд у Дома Инвалидов и все чувствуется настолько обыденным - мы петляем среди людей в туннеле, следуем указателям, пересаживаемся на другой поезд уже без остановки. И в этот момент приходит болезненной озарение - каким бы знакомым мне все это не казалось, на самом деле Париж - не мой дом.

Впервые с тех пор, как я приехала сюда, я понимаю, насколько сильно не хочу уезжать.

Голос Светы обращает мое внимание к двери. – Ici - шепчет она, ведя меня через проход, когда двойные двери со свистом ветра открываются. Выходя из метро, мы прогуливаемся пешком пару кварталов, когда я, сама того не замечая, резко останавливаюсь, восхищенная пейзажем.

Я читала о Ботаническом саде в путеводителях Светы, которые она оставила мне, и видела на крошечной карте Парижа, которая есть у меня в сумке. Но на протяжение всех дней моих прогулок, я не была здесь, и она, должно быть, знала это, поэтому сейчас мы стоим перед самым замечательным садом, который я когда-либо видела.

Сад тянется на целые мили. Газон насыщенного зеленого цвета кажется почти флуоресцентным, а множество цветов заставляет меня задуматься о том, что я в жизни не видела подобной красоты.

Мы идем по извилистым дорожкам, впитывая красоту вокруг. Каждый цветок в этом саду с гордостью заявляет, что пустил свои корни на территории Франции, и на расстоянии я вижу музейные домики: эволюции, минералогии, палеонтологии, энтомологии. Такие простые и естественные, но в тоже время в сводах мрамора и со стеклянными стенами, они напоминают об импозантности архитектуры. Все в моем обозрение – всего лишь земля и почва, однако, настолько красочная, что мои глаза не прекращают поглощать красоту каждого участка земли. Даже сейчас, остановившись у клумбы фиалок, лаванды и анютиных глазок, уголком глаза я посматриваю на ноготки и цинии вниз по тропинке.

- Ты должна увидеть… - Света останавливается и прижимает к губам два пальца, подбирая слова на русском. Хоть у неё и редко возникают трудности с переводом, в этот раз я уж точно ей не помощница, стою и любуюсь красотой вокруг. То, как она цокает язычком обычно означает, что Света сдается. И осторожно, так или иначе мурлычет по-французски. - Coquelicots?– говорит она. – Нежный весенний цветок. Красный, но и иногда оранжевый или желтый?

Я качаю головой, не понимая.

- До момента цветения, бутоны похожи на яички.

Смеясь, я предполагаю:

- Мак?

Она кивает, щелкая пальцами, и выглядит такой довольной, находясь рядом со мной, что я бы усеяла ими весь сад, чтобы видеть улыбку на её лице.

– Мак. Ты должна увидеть его здесь весной.