Сладкая грязная девочка (СИ) - Страница 34

Я чувствую, как воздух проникает под простыни и прикасается к моей коже, когда Света возвращается в кровать. Она пахнет травой, солью и специями. Я перекатываюсь на её сторону, мой разум всё ещё затуманен, и в нём царят пикантные мысли…и как только её прохладное тело касается меня, тепло вспыхивает внизу живота. Я уже непроизвольно хочу её. Часы возле кровати подсказывают, что сейчас почти четыре утра.

Её сердце колотится под моей ладонью, но она захватывает мою блуждающую руку в свою, и я не могу спуститься к её животу и ещё дальше.

- Катя, - говорит она тихо.

Постепенно я вспоминаю, что она ходила открывать дверь.

- Всё хорошо?

Она медленно выдыхает, видно пытаясь успокоиться, и я скорее ощущаю, чем могу различить её кивок в темноте. Лунный свет, который проникает в комнату, освещает только самый край кровати.

Я прижимаюсь к ней телом, скользя своей ногой по её. Её мышцы, крепкие под тёплой, мягкой кожей, я останавливаюсь, когда достигаю бедра, немного задыхаясь, когда она выгибается и стонет. Она всё ещё в трусиках, но ниже моего бедра она уже влажная. Под моей ладонью, её сердце восстанавливает свой ритм.

Я не могу находиться так близко к ней - даже в полудрёме - и не желать большего. Я хочу откинуть одеяло и спустить с неё трусики. Хочу чувствовать тепло её бёдер на моей коже, и чтобы она, наконец, разделась. Я мурлычу напротив её кожи и дрожу - наполовину осознавая, наполовину нет - несколько длинных мгновений, прежде чем чувствую отзывчивость её тела.

Наконец, это срабатывает, и она поворачивается ко мне, спуская трусики вниз, отодвигая их достаточно далеко, чтобы освободить свою киску.

- J’ai envie de toi, - шепчет она в мои волосы, когда я скольжу по её влажным складкам, пробуя, прежде чем войти в неё с глухим звуком вожделения. - Я всегда тебя хочу.

Секс без слов, без игр и притворства. Мы просто обе хотим достичь одной и той же вершины блаженства. Мои движения полны ленивой сонливости и-та-полуночная-храбрость, с помощью которой я оказываюсь сверху, держа свою голову на её плече, скользя пальцами внутри неё, пока она делает тоже самое со мной. Движения Светы нарочито медленные, она преднамеренно такая нежная и осторожная со мной.

Она как правило, более разговорчива. Может, это связано с тем, что уже поздно, но я не могу избавиться от чувства, словно она вовсе не хотела покидать прихожую и возвращаться в спальню.

Но затем её свободная рука жадно гладит моё тело, сжимая моё бедро, и любое беспокойство сменяется на удовольствие.

- Ты так чертовски хороша, - рычит она, двигаясь во мне, вунисон с моими движениями. Это больше не выглядит сонным или расслабленным. Я вот-вот кончу, как и Света, преследуемая звуками её приближающегося оргазма и желания, что поднимается вверх по моей спине. Я наполнена ей, переполнена чувствами, которые едва ли могу держать в себе: чистоты и теплоты, жажды и дикости.

Она толкает меня, и я сажусь прямо. Рукой подталкивает и опускает мои бедра, позволяя войти в неё глубже, врываясь в меня жестче.

- Оттрахай меня, - рычит она, поднимая руку, чтобы дотронуться до моей груди. - Трахни меня жёстче.

И я исполняю её желание. Опираюсь свободной рукой о её грудь и опускаюсь, скользя в ней. Я никогда не была такой дикой и никогда так быстро не двигалась. Трение между нами удивительное, тонкое и грубое, резкий вдох и я уже на грани, мои ногти впиваются в её кожу, отчаянные звуки срываются с моих губ.

Я хочу

Так сильно

Так близко

Так жёстко, ох

Божечки мой

Она рычит, замечая мои непрошеные слезы, садится, пальцы впиваются в моё бедро, зубы прижимаются к моей ключице, и она вонзает в меня три пальца, сопровождаясь хриплым криком, после заключительного, зверского толчка.

Её руки плотно сжимаются вокруг моей талии, вжимаясь лицом в мою шею, она хватает воздух. Я чувствую, что голова кружится, а мышцы ног начинают болеть. Она, кажется, не хочет меня отпускать, но я должна поменять положение, и осторожно опускаюсь рядом с ней на кровать. Без слов она поворачивается ко мне лицом, запрокидывая мою ногу себе на бедро, медленно дотрагиваясь пальцами моего клитора, она целует мой подбородок, щёчки, губы.

- Я хочу ещё, - признается она в сумраке комнаты. – Не могу насытиться тобой.

Я слегка двигаюсь вниз, а она снова входит в меня. Это не продлится долго, но это чувство - медленные движения, никакого пространства между нами, чёрная ночь, растёкшаяся по кровати как бархатное покрывало - приносит боль моим костям, из-за того, что происходит между нами.

- Я просто хочу заниматься любовью с тобой весь день, - она говорит напротив моих губ, касаясь их. - Я не хочу думать о работе, друзьях или даже о еде. Я хочу существовать только для тебя одной.

От этого я хочу спросить её, что произошло возле входной двери.

- Ты в порядке?

- Да. Я просто хочу погрузиться в тебя и уснуть. Может быть, наши тела будут заниматься любовью, пока наши мозги будут спать.

- Нет, я не о том, - осторожно произношу я, - кто приходил?

Она спокойно произносит:

- Даша.

Даша. Это та подруга, которой не было в Вегасе с остальными.

- Что она хотела?

Она медлит с ответом, а затем, целуя мою шею, наконец произносит:

- Я не знаю. Посреди ночи? Я действительно не знаю.

========== Часть 14 ==========

Мне не обязательно открывать глаза, чтобы понять, что ещё темно. Кровать всё ещё тёплая; простынь гладкая и пахнет Светой и стиральным порошком. Я так устала, разрываясь между явью и сном, что слова, которые она шепчет мне на ушко, похожи на пузырьки, которые поднимаются вверх из воды.

- Ты хмуришься во сне? - Теплые губы прижимаются к моему лбу, кончики пальцев разглаживают морщинки. Она целует одну щёчку, затем другую, проводит носом вдоль моей скулы к ушку.

- Видела твою обувь возле двери, - шепчет она. - Ты что, обошла весь Париж? Она полностью изношена.

Не так уж она и далека от истины. Париж - это бесконечная карта, которая всё дальше раскрывается передо мной. Возле каждого угла расположена ещё одна улица, ещё один памятник, другое, более старое здание еще прекраснее того, что я видела прежде. Когда я дохожу до одного места, мне интересно что находится дальше, и так далее. Я никогда прежде не хотела потеряться в городе.

- Мне нравится то, что ты познаешь мой город. И, да поможет Бог девушкам, которые видели тебя в этом сарафане, который висит в ванной. У тебя появятся поклонники и будут преследовать тебя до дома, и я буду вынуждена их проучить.

Я чувствую, как она улыбается возле моего лица. Кровать немного прогибается, и я ощущаю её дыхание в моих волосах. Расслабляю мышцы лица, а так же дыхание, потому что совсем не хочу просыпаться. И не хочу, чтобы она прекращала говорить.

- Сегодня суббота…я постараюсь пораньше вернуться домой, - говорит она, и я слышу усталость в её словах. Не уверена, что полностью осознаю, как ей тяжело быть ответственной передо мной и своей работой. Я думаю, что ей тяжело разрываться между нами.

- Попросила тебя сюда приехать, а сама постоянно пропадаю. Не хотела я, чтобы так случилось. Я просто… Я не обдумала всё это. - Она улыбается в мою шею. - Все, кого я знаю, закатили бы глаза. Лера, Настя…особенно моя мама, - говорит она с любовью. - Сказали бы, что я импульсивная. Но я хочу быть лучше. Хочу быть лучше для тебя.

Я почти всхлипываю.

- Ты не проснешься, Cerise? Не поцелуешь меня на прощание своим ротиком? Этими губками, из-за которых я попала в беду? Я вчера была на собрании, и когда меня вызвали, никак не могла понять о чём они говорят. Всё о чём могла думать, так это о твоих вишнёвых губках на моей киске, и потом, прошлой ночью…ох. Вещи, о которых я буду думать сегодня. Ты добьёшься того, что меня уволят, и когда мы окажемся на улице без гроша в кармане, и ты никого не сможешь обвинить, кроме своего ротика.