Сладкая грязная девочка (СИ) - Страница 31

- Повтори ещё разок. Не оставляй разводы.

Когда я заканчиваю, окно мерцает безупречно, и позади себя я слышу, как медленно вздыхает Света.

- Думаю, тут будут уместны извинения, тебе не кажется?

Когда она поворачивается ко мне лицом, то выглядит искренне расстроенной, отчего мой пульс подскакивает к горлу - частый и щекочущий нервы - и я произношу,

- Мне жаль. Я…

Её глаза мерцают, когда она тянется и поглаживает мою нижнюю губу своим большим пальцем, чтобы успокоить меня.

- Всё хорошо. - Подмигивая в сторону кухни, она медленно вдыхает, почувствовав запах жареного цыпленка, и спрашивает, - Ты приготовила ужин?

- Заказала… - Я делаю паузу. - Да. Я приготовила ужин.

- Я бы хотела съесть что-нибудь сейчас, - почти незаметно улыбаясь, она поворачивается, идет через комнату к обеденному столу и усаживается на стул. Я слышу, как она открывает конверт, который так долго держала в руках и с облегчением выдыхает, откладывая его на рядом стоящий столик. Она даже не повернулась, чтобы посмотреть на меня.

Вот уж чёрт, а она хороша в этом.

Я прихожу на кухню, достаю еду из контейнеров, выкладываю её так аккуратно на тарелку, как могу, украдкой поглядывая на неё. Она всё ещё терпеливо ждёт и читает свою почту, абсолютно войдя в роль: она ждет меня - свою горничную - которая принесёт ей ужин. Пока всё идет хорошо. Взяв бутылку вина со столешницы, я вытягиваю пробку и наливаю в бокал. Красная жидкость, плещется по стенкам бокала в моей руке. Я беру тарелку и несу к столу, опуская её перед ней с лёгким звоном.

- Спасибо, - говорит она.

- Пожалуйста.

Замешкавшись на мгновение, смотрю на письмо, думая, что она оставила его, чтобы увидела я. Оно небрежно, явно специально, лежит на столе и первая вещь, которую я замечаю, это её имя наверху, а затем длинный список галочек в колонке “отрицательно” для каждой болезни, которые передаются половым путем, на которые мы проверялись. И тогда рядом я замечаю ещё один конверт, который был адресован мне.

- Это моя зарплата? - спрашиваю её. Я жду, пока она кивнёт, чтобы взять конверт со стола. Открыв его, быстро просматриваю и улыбаюсь. Всё действительно замечательно.

Она не спрашивает, что у меня там, и я не говорю ей. Вместо этого я стою позади неё в сторонке, наблюдая за Светой, в то время как сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Она ведь даже не спросила, поела ли я, да и сама ничего не предлагает.

Но есть что-то в этой игре, когда играешь в неё - роль доминирования для неё, что заставляет в моём животе что-то порхать, и кожа пылает теплом. Мне нравится смотреть, как она ест. Её вьющиеся волосы над тарелкой, гибкие плечи, мышцы видны под её бледно-фиолетовой рубашкой.

Что мы будем делать, когда она закончит? Продолжим ли мы эту игру? Или она возьмёт меня в спальне, прикоснётся ко мне? Я хочу оба этих варианта - и особенно - хочу её теперь, когда знаю, что смогу чувствовать каждый дюйм её тела - но больше всего я хочу продолжить эту игру.

Она, быстро выпивает своё вино, запивая каждый прием пищи большим глотком. Сначала я задумываюсь - может она нервничает, просто умело это скрывает? Но когда она ставит бокал на стол и показала жестом снова его наполнить, мне кажется, что ей просто становится интересно, как далеко я зайду, чтобы услужить ей.

Когда я приношу бутылку и снова наполняю стакан, Света тихо произносит:

- Merci, - и снова принимается за еду.

Тишина нервирует, и это должно быть намеренно. Света может быть трудоголиком, но когда она дома, в квартире всегда шумно. Она поёт, болтает, все поверхности превращает в барабан и пальцами стучит по ним. Я понимаю, что это правда - было преднамеренно - когда она глотает кусок и говорит:

- Поговори со мной. Расскажи мне что-нибудь, пока я ем.

Она снова меня проверяет, но, в отличие от подачи вина, она знает, что это создаст для меня больше трудностей.

- У меня был хороший день на работе, - говорю я ей. Она бормочет, пока жует, глядя на меня через плечо. Это первый раз, когда я мельком увидела в её глазах нерешительность, как будто она хотела, чтобы я правдиво рассказала всё, что со мной сегодня приключилось, но я не могу, пока мы играем.

- Убирала некоторое время возле музея Орсе…затем возле Мадлен, - отвечаю с улыбкой, наслаждаясь нашим кодом. Она возвращается к своей еде и к молчанию.

Я хочу продолжить разговор, но не знаю, что сказать. В конце концов я шепчу:

- И конверт…моя зарплата выглядит хорошо.

Она на мгновение замолкает, и этого достаточно, чтобы заметить, как её дыхание перехватывает. Мой пульс ускоряется, когда Света, тщательно вытирает рот, кладет салфетку рядом с тарелкой, и я ощущаю трепет внизу живота и слабость в руках. Она отодвигается немного от стола, но не встает.

- Хорошо.

Я беру её пустую тарелку, но она останавливает меня, прикасаясь своей рукой к моей:

- Если останешься моей горничной, то должна знать, что я никогда не пройду мимо грязного окна.

Я моргаю, стараясь расшифровать этот код. Она облизывает губы, ожидая, что я скажу.

- Я вас поняла.

Крошечная, игривая улыбка трогает уголки её губ.

- Точно?

Закрывая свои глаза, признаю:

- Нет.

Я чувствую как её пальцы скользят по внутренней стороне моей ноги от колена к середине бедер. Прикосновения, как острый нож.

- Так позволь мне объяснить тебе, - шепчет она. - Мне нравится, что ты исправила свою ошибку. Мне нравится, что ты прислуживала мне за ужином. Мне нравится, что ты одела униформу.

Мне нравится, что ты захотела поиграть, именно это имеет она ввиду, облизывая свои губы и жадно блуждая взглядом по моему телу. В следующий раз я быстрее вживусь в роль, она говорит.

- Ох. - Я выдыхаю, открывая глаза. - Нельзя же каждую ночь забывать протереть окна. Быть может, время от времени, я смогу запамятовать о чем-то ином.

Её улыбка появляется и исчезает, как только она берет свои чувства под контроль.

- Это хорошо. Но униформа приветствуется.

В моей груди, как будто развязывается узел, давая мне понять, что она понимает эту сторону меня. Свете комфортно в этой ситуации. А я никогда не была столь вызывающей. Ну…только если на сцене. Она дарит мне чувство защищенности, отчего теперь я не боюсь своих желаний.

- Стала ли ты мокрой, обслуживая меня?

От этого откровенного вопроса мои глаза находят её, и сердце начинает бешеный бег.

- Что?

- Сделало ли. Обслуживание. Тебя влажной.

- Я…полагаю, что да.

- Я не верю тебе. - Она улыбается, только эта улыбка зловеще кривая. - Покажи мне.

Дрожащую руку я запускаю в свои трусики. Я влажная. Смущающее и так экстравагантно. Без каких-либо мыслей, я поглаживаю себя, в то время как она наблюдает за мной, а её глаза всё темнеют.

- Угости меня.

Что-то обрывается у меня внутри, и простонав, я протягиваю ей руку. Она наблюдает, как я веду рукой между ног до её губ, мерцающих в сумраке.

Я провожу пальцами по её губам, пока она их не открывает и кладу два пальца ей в рот. Её язык теплый и извивается вокруг моих пальцев; это целая пытка - я хочу почувствовать её рот между моих ног - и она знает об этом. Она держит меня за запястье, и я не могу убрать руку, пока она сосёт мой палец, облизывает его, так же, как мой клитор, дразня, пока моё тело изнывает от боли. Но эта боль, за которой следует удовольствие и обещание большего.

- Ещё.

Я хнычу, желая, чтобы на этот раз она не просто ласкала мои пальчики своим языком, но и, наконец, довела до оргазма. Я не могу вспомнить, когда в последний раз так сильно хотела секса. Если такое возможно, то я стала ещё более влажной. На этот раз она позволяет мне дольше скользить пальцами снова и снова, достаточно долго, чтобы почувствовать как нарастает мой оргазм, зная насколько сильно моё тело хочет разрядки.

- Остановись, - она говорит резко, на этот раз дотрагиваясь до моей руки и вытаскивая ее. Она сосет каждый палец, по очереди, не сводя с меня глаз. - Забирайся на стол.