Сладкая грязная девочка (СИ) - Страница 22

Дыхание перехватывает, и я закрываю глаза, немного успокаиваюсь. Это не из-за тошноты или голода, от которого у меня кружится голова. Это всё, потому что я здесь, не имею возможности пройти несколько кварталов и оказаться дома. Я не могу просто взять телефон и позвонить домой. Я не могу найти квартиру или работу в Бостоне, пока нахожусь в Париже.

Я не могу позвонить своим подругам.

Я нахожу свою сумку в комнате, и начинаю лихорадочно рыться в ней, чтобы найти свой телефон. К экрану приклеен стикер с запиской от Светы. Она настроила мой мобильный на свой международный тариф. Что фактически заставляет меня смеяться. Это немного успокаивает - потому что в моей голове бушуют мысли, заставляя сердце биться в панике: как я позвоню девочкам из Франции? И думаю, это свидетельствует о моих нелепых приоритетах. Кого заботит то, что я не говорю по-французски? Я в браке, мне придётся залезть в собственные сбережения, и моя незнакомка-жена, кажется, постоянно работает?

Я брожу по квартире, когда звоню Полине через тысячу миль. На кухне я вижу, что Света оставила мне завтрак: свежий багет, масло, джем и фрукты. Кофеварка находится на плите. Она святая, и заслуживает благодарность за эти несколько дней. Может, предложить регулярный оральный секс и пиво? Она извинилась за свою работу, когда я должна была просить прощения за то, что она убрала мою рвоту, и что ей пришлось купить мне тампоны.

Мои воспоминания настолько ужасающие, что я ,наверное, никогда не смогу позволить ей взглянуть на себя обнаженную.

Телефон звонит и звонит. Прикидываю себе в уме, раз здесь ранее утро, значит там где-то середина ночи. Наконец-то, Поля отвечает со стоном.

- Со мной произошла досадная история в истории досадных историй,- говорю я ей.

- Катя, у нас половина первого ночи.

- Ты хочешь или не хочешь услышать величайшее унижение в моей жизни?

Я слышу как она садится и откашливается.

- Что, ты поняла, что всё ещё в браке?

Я делаю паузу, чувствуя как с каждой секундой, паника овладевает мной всё больше.

- Это ещё хуже.

- Ты полетела в Париж на всё лето, чтобы быть секс-игрушкой этой девушки?

Я смеюсь. Если бы только.

- Да, этот маразм мы тоже обсудим, но сначала я хочу тебе рассказать о поездке сюда. Это было ужасно, поэтому я хочу, чтобы кто-то добавил в мой кофе наркоты, чтобы я смогла забыть весь этот кошмар.

- Можно просто добавить джин,- язвительно добавляет она, и я смеюсь, пока не начинает тошнить.

- У меня начались месячные на борту самолета,- шепчу я.

- О, нет,- говорит она с сарказмом.- Только не это.

- Но у меня ничего с собой не было, Полина. И ещё я надела белые джинсы. В любое другое время, пожалуйста, “Да, менструация”, я согласна. Но вот так? Мы только встретились, и я могла думать о сотнях любых разговорах с горячей незнакомкой, но только не о таком, как: ” У меня начались месячные и я такая идиотка, что пришлось завязать свою толстовку вокруг талии, которая кричала о том, что произошло. И конечно, у тебя месячных нет, но нет ли случайно у тебя тампонов?”

Она, кажется, только впитывает в себя эту информацию, и тихо произносит,

- Ох.

Я киваю, и чувствую, как мой желудок скручивается от воспоминаний.

- И в придачу ко всему этому я ещё облевала все вокруг, из-за желудочной инфекции.

- У Таси тоже,- зевая, говорит она.

- Это объясняет несколько вещей,- говорю я.- Меня рвало в самолете. После самолета. В терминале…

- Ты в порядке?- Тревога слышится в её голосе, и я могу сказать, что она в пяти минутах от того, чтобы заказать билет на самолет и примчатся сюда, ко мне.

- Я в порядке, теперь,- успокаиваю я её.- Мы приехали в её квартиру на такси…- Закрываю глаза, когда пол движется передо мной.- Клянусь, водитель был каким-то сумасшедшим. И как только мы добрались до квартиры, меня вырвало в подставку для зонтиков.

Она ,кажется, пропустила самую важную часть информации, когда спрашивает,

- У неё есть подставка для зонтиков? У успешных женщин это есть?

- Может, она поставила ее там, чтобы гости могли поблевать туда,- предполагаю я.- Я была больна с ночи вторника, и уверена, что она видела, как меня рвало около семисот раз. Она помогла мне принять душ. Дважды. И в этом не было ничего сексуального.

- Ого.

- Ага.

- Между прочим, можешь поблагодарить, что я покрываю тебя от твоего отца,- говорит она, и я практически могу слышать яд в её голосе.- Он звонил и я подтвердила всю твою маленькую историю, в то время, как выдергивала волоски со своей “куклы-вуду Анатолия Харченко”. Я сказала, что ты находишься в Париже, работаешь младшим стажером по финансам в кино, у одного знакомого моего отца. Но когда вернёшься и застанешь своего отца лысым, притворись немой.

- Ага, прости за это. - Мысль о том, что мне придется разговаривать с отцом, сейчас снова заставляет меня почувствовать себя больной.- Он говорил со Светой, тоже. Вообще то “орал” больше подходит к этой ситуации. Хотя, кажется, Свету это совсем не беспокоило.

Она смеётся, и я скучаю по ней. От знакомого звука мучительно сжимаются ребра.

- Кать, тебе действительно придётся постараться, чтобы вернуть вашей игре сексуальную интригу.

- Знаю. Но не представляю, что должно случиться, чтобы она снова захотела прикоснуться ко мне. Да я и сама этого не захочу. Даже та огромная секс-игрушка кролик, которую ты подарила мне на мой двадцать первый день рождения, не захотела бы ко мне прикоснуться.

Но юмор испаряется, а страх возвращается, растекаясь по венам. Сердце колотится в груди и меня всю трясет. Я не просто бросила свой мир. Но и улетела на абсолютно новую орбиту.

- Полина? Что я здесь делаю? Это была ужасная ошибка?

Проходит достаточно времени, прежде чем она отвечает, и я молюсь лишь бы Поля не заснула на другой линии. Когда она говорит, её голос бодрый, становится сильнее и вдумчивей…просто я так сильно в ней нуждаюсь.

- Забавно, что ты задаешь мне этот вопрос сейчас, Кать. И что ещё смешнее, так это то, что пока ты озадачена тем, не ошибка ли это, я тут мысленно хлопаю в ладоши, на протяжении всего разговора.

- Что?- спрашиваю я, сползая вниз на диване.

- Когда ты не захотела аннулировать этот глупый брак, я была пьяная. Когда ты втюрилась в Свету, как малолетка, я подумала, что наша Катя сошла с ума и будет лучше, если ты трахнешься пару раз с этими “ямочками”. Но потом, ты свалила на все лето в Париж. Кать, ты никогда не была бунтаркой, поэтому я советую тебе просто посеять зерно и посмотреть, что ты пожнешь. - Она замолкает, добавив,- Я думаю, что тебе весело с ней.

- Ага - признаюсь я - Ну, или я уже повеселилась. Перед месячными в самолете и рвотой в подставку.

- Ты нашла своё приключение и собираешься запомнить его на всю жизнь,- говорит она, и я слышу шелест простыни, когда Полина крутиться на своей кровати.- А почему бы и нет? Я очень горжусь тобой, надеюсь, ты хорошо проведешь там время.

- Я в ужасе,- тихо признаюсь я.

Она напоминает мне, что у меня есть сбережения и что мне двадцать три года. Она напоминает мне, что я должна наслаждаться впервые за…когда-либо.

- Это не обязательно должен быть секс со Светой всё лето,- говорит она.- Я имею в виду, что ты не должна терзать себя сомнениями, что она подумает. Выбирайся из дома. Попробуй немножко макарунов. Выпей немного винца - просто так, а не потому что тебе запретили блевать до сентября. Просто наберись опыта.

- Я не знаю с чего начать,- признаюсь я, глядя в окно. За нашей узкой улицей, мир снаружи почти утопает в зеленых и синих красках. Я вижу в несколько милях: собор, холм, вершину здания, которые выглядит, как на фотографиях. Черепичные медные крыши, украшенные позолотой и камнем. Взглянув в окно небольшой квартиры Светы, я убеждаюсь - стоит мне выйти на улицу, и я непременно окажусь в самом красивым городе мира.

- Сегодня?- говорит она, размышляя.- В субботу в июне будет смешно пропустить Лувр и Эйфелеву башню. Хит всего - Люксембургский Сад.- Она громко зевает.- Доложишь завтра. Я пошла спать дальше.