Сладкая грязная девочка (СИ) - Страница 21

Дальняя стена находится под наклоном, приблизительно в 4 метрах от кровати - две французских двери, которые ведут на балкон и которые Света оставила открытыми. Теплый ветерок пробирается в комнату, донося звуки улицы.

Я поворачиваю голову, но моя бедная шея протестует.

- Привет, - мой голос такой хриплый.

Её улыбка оставляет в груди трепет.

- Я рада, что тебя не лихорадит больше.

Я стону, прикрывая глаза дрожащими руками, когда в памяти всплывают последние воспоминания. То, как я облевала, всё, что только можно было и себя в том числе. Как Света отнесла меня в душ, чтобы помыть и позже, чтобы сбить температуру.

- О, Боже мой, - бормочу я.- Неудачные попытки умереть.

Она смеётся и целует меня.

- Я беспокоилась. Ты была очень больна.

- Есть хоть что-то в твоей квартире, что я не пометила?

Она поднимает подбородок, в глазах играют смешинки, и она кивает в угол:

- Там, в дальнем углу спальни.

Я снова закрываю свое лицо.

- Cerise,- говорит она, протягивая руку, чтобы коснуться моего лица. Я инстинктивно отстраняюсь, чувствуя себя ужасно. Я сразу хочу стереть вспышку боли в её глазах, но она исчезает, и я уже не уверена, было ли там что-то.

- Мне сегодня нужно на работу, - говорит она. - Я хотела объяснить это, прежде, чем уйти.

- Хорошо.- Звучит угрожающе, но я опускаю свой взгляд ниже её лица. Света в рубашке. Быстро подсчитываю в уме, и понимаю что она хочет объяснить почему собралась на работу в субботу.

- Когда я была в офисе в четверг, чтобы взять некоторые бумаги, чтобы поработать дома, старший партнер заметила моё обручальное кольцо. Она была…недовольна.

Мой желудок скручивается, а волна реальности накрывает с головой. Да, она пригласила меня сюда, но я буквально взорвала её жизнь. В очередной раз понимаю, как мало о ней знаю.

- Вы двое…в отношениях?

Она замирает, глядя, мягко говоря, с ужасом.

- Ох, нет. Боже, нет.- Её зелёные глаза сужаются, изучающе глядя на меня.- Ты думаешь, я бы спала с тобой, женилась, позвала бы тебя сюда, если бы у меня была девушка?

Мой ответ больше похож на кашель.

- Думаю нет, извини.

- Я была её маленькой девочкой на побегушках последние месяцы, - объясняет она.- И теперь, когда я в браке, она думает, что я уже не буду так зациклена на работе.

Я вздрагиваю. То, что мы сделали, так немыслимо. И так глупо. Мало того, что она жената теперь, так скоро ещё и станет разведенной. Почему она не потрудилась скрыть то, что произошло в Вегасе, на своей работе? Неужели её это не волнует?

- Тебе незачем менять свой рабочий график, пока я здесь.

Она уже качает головой.

- Мне нужно работать только в эти выходные. Всё будет в порядке. Иначе она будет в панике. Я думаю, она привыкла, что может щёлкнуть пальцами, и я появлюсь в офисе в любое время.

Бьюсь об заклад, на это она и рассчитывала. Я чувствую, что мой хмурый взгляд усилился, когда смотрю на неё, чувствуя как поток горячей ревности стремится по моим венам. Солнечный свет струится через окна, играет на её челюсти и скулах, и я снова и снова поражаюсь, какое у неё удивительное лицо.

Она продолжает:

- Я почти закончила громадное дело, и вскоре график станет более гибким. Мне очень жаль, что я не могу провести с тобой наши первые выходные.

Боже, это так… так странно.

Я заверяю её, неспособная больше ничего сказать, как:

- Пожалуйста, не беспокойся.- Она практически не отходила от меня с того момента, как мы приехали, посему чувства огорчения и вины смешиваются в желудке. Я знаю, что она уже видела меня во всей красе, в которой только можно было разглядеть. Я бы не удивилась, предложи она мне съехать в какой-то отель, после выздоровления.

Какое ужасное начало для нашей…что бы это ни было.

Когда Света расхаживает по комнате, мне выпадает замечательная возможность поглазеть на неё. Она такая высокая, стройная, но подтянутая. В костюме, идеально сидящем по фигуре. Её светло-каштановые волосы аккуратно зачесаны назад, а загорела шея исчезает под воротом рубашки. Она больше не выглядит случайной, заигрывающей девушкой, которую я встретила в Вегасе; она похожа на молодого крутого адвоката, кстати, очень сексуального. Как такое возможно?

Я приподнимаюсь на локтях, желая в точности вспомнить, как спускалась языком к её подбородку. Я хочу запомнить её расстроенной и отчаявшейся, помятой и потной, и с наслаждением понимаю, что женщины, на которых она посмотрит сегодня, увидят её только собранной и строго одетой.

Она в брюках глубокого оттенка, белоснежной рубашке, стоит напротив зеркала, завязывая шелковый сине-зеленый галстук.

- Поешь сегодня хоть что-нибудь?- говорит она, приглаживая рубашку, прежде чем надеть синий пиджак, который висит в углу. На этот раз, я хочу быть женщиной, которая залезет к ней на колени, заманивая обратно и притворяясь, что её галстук нужно поправить, возвращая её снова в кровать.

К сожалению, для воплощения этого плана, я чувствую себя истощённой и исхудавшей. Вставая с постели, чувствую слабость и вялость в ногах. Вовсе не секси. Даже не капелюшечки. Перед душем и тем, чтобы посмотреть на себя в зеркало, и уж точно перед тем, чтобы обольстить горячую жену-незнакомку-и-быть-снова-обнаженной - мне определённо нужно что-нибудь съесть. Я чувствую запах хлеба, фруктов и божественного нектара богов: кофе, которое я не пила несколько дней.

Света возвращается, её глаза исследуют моё лицо и спускаются ниже по моему телу, которое скрыто под её футболкой. Видимо я забыла упаковать пижаму. Она подтверждает, что я похожа на смерть, говоря:

- Еда на кухне.

Я киваю, держась за её пиджак, нуждаясь в ней, чтобы она побыла ещё секунду. Кроме Светы, я здесь больше никого не знаю, и я с таким с трудом приняла решение войти в самолёт четыре дня назад. Я в шоке от восторга и паники.

- Это самоё странное, что случалось со мной.

Её смех глубокий, и я чувствую его у своего уха, когда наклонившись, Света целует мою шею.

- Знаю. Легко начать, но труднее дойти до конца. Но всё прекрасно. Договорились, Кать?

Ну, это было загадочно.

Когда я отпускаю её, она поворачивается, чтобы собрать свой компьютер в кожаную сумку. Я провожаю её из спальни, замирая, когда Света подхватывает шлем от мотоцикла, который лежит на столике возле двери.

- Ты водишь мотоцикл?- спрашиваю я.

Её улыбка расплывается по всему лицу, когда она медленно кивает. Я видела как автомобили двигаются в этом городе. И на самом деле, я не уверена вернется ли она в целости и сохранности домой.

- Не делай такое лицо,- говорит она, слова срываются с пухлых губ и появляется эта улыбка, которая может оставить вас без трусиков. - Однажды ты прокатишься со мной, и больше никогда не захочешь сесть снова в машину.

Я никогда не ездила на мотоцикле - и никогда этого не хотела - и я вычеркнула из своей жизни весь вид двухколесного транспорта. Но то, как она это сказала, и как комфортно уложила шлем себе под руку и как перекинула свою сумку через плечо, заставило меня задуматься - может она действительно права. Подмигнув, она разворачивается и уходит. А дверь закрывается тихим щелчком.

Ииии… вот и оно. Я провела с расстройством желудка несколько дней, а когда мне стало легче, Света свалила, хотя еще нет и восьми.

Передо мной - огромная квартира с кухней, плавно переходящая в гостиную и столовую. Всё кажется таким европейским. Совсем немного мебели - чёрный кожаный диван, два современный красных кресла без подлокотников, низкий журнальный столик. С другой стороны находится обеденный стол с четырьмя подходящими стульями. Стены обрамлены стильными фотографиями и красочными картинами. Для холостяцкой квартиры это очень даже впечатляюще.

Пространство свободное, но не очень большое, и такой же наклонный потолок, как и в спальне. Но вместо простой двери, дальняя стена - французские окна. Я подхожу к окну, и прикладываю руки к стеклу, смотря вниз. Вижу на улице Свету, садящуюся на чёрный блестящий мотоцикл. Она надевает шлем, заводит своего железного коня, срываясь с места. Даже с этой высоты Света выглядит до смешного горячо. Понаблюдав за ней пока она не скрывается в движении, я отворачиваюсь.