Слабых несет ветер - Страница 26

го места.

Соседка все хлопоты взяла на себя, Павел отдал ей паспорт. Вот с Тоней было сложнее. Ей надо было ехать и выписываться, но Павел сказал, что все это мура собачья, никому не нужная. Поселятся в Москве по законному ордеру, а там будет видно. Можно будет и съездить вместе или потерять это к чертовой матери. Соседка предложила не трогать мебель, а оставить все как есть, и дочь ее оставит в своей квартире все как есть. "Это будет и дешевле, и спокойнее. А антиквариата ни у вас, ни у нее.

Доски. Возьмите, что вам дорого". Павел открывал дверцы, высовывал ящики, но ни от чего не вздрагивало сердце.

— Посмотрите еще ваш шкаф в кухне.

Ну, там совсем была одна ерунда. Он встал на табуретку, чтобы посмотреть верхнюю полку. В самом углу ее стояла прикрытая полотенцем супница. Бог ты мой! Из-за нее была свара с женой, а он ей доказывал, что все супницы кончились еще в его детстве. Оказалось, что одна, правда, с отбитой ручкой, дождалась его. Сама ручка лежала в супнице, она гремела, когда он ее доставал.

— Я ее возьму, — сказал Павел.

— Я к ней приглядывалась, — честно сказала соседка. — Она хороших кровей, но вряд ли ее можно реставрировать. Очень будет заметно. Но берите, если екнуло.

Иногда именно на такое екает…

Вечером они сдали Тонин билет и взяли два билета в Москву. Потом на такси ехали через Москву на север, мимо выставки, дальше, дальше… За каким-то мостом свернули в переулок. Пятиэтажный дом смотрел на железную дорогу, но был весь в зелени, на площадке третьего этажа их ждала молодая женщина, очень похожая на свою маму. У нее были испуганные глаза, и она как бы стеснялась своей квартиры.

Тоне же квартира понравилась сразу, чистенькая, окно во двор, — значит, не будет стучать дорога. Все маленькое, коридор, кухня, но большего у нее и не было никогда. Павел же, как назло, цеплялся плечами за проемы дверей, а головой за люстру.

— Понятно, — сказал он, — это не мой размер. А швы выпустить нельзя? Как тебя зовут? — спросил он. Или будем чваниться по всем правилам?

— Чваньтесь, — засмеялась женщина. — Денег своих у меня нет, но мой бывший, который от крестов за окном стал как бы новообращенным, дал мне тысячу долларов для доплаты за низкий рост и узкие швы. Я понимаю…

— Что вы понимаете? — спросил Павел. — Я, было дело" жил в норе, из которой зверь ушел.

Я жил зимой на дебаркадере, а когда треснул лед, меня затащили в ледяную воду доски. Но это я так… Чтобы вы не думали, что я только вчера из Петродворца и хочу ходить по анфиладе. Нет. Вам надо к маме, а мне надо, чтоб ей понравилось. — И Павел приобнял Тоню. — Она моя жена, но мы еще не расписаны.

— Это как раз не проблема, — ответила она. — Если у вас будет прописка — распишетесь.

Потом она оглядела уже как бы не свою квартирку и сказала, что, конечно, все хорошо, уютно, но имейте в виду: без ремонта не обойтись, все на ладан дышит. Она строго соблюдала внешний декор для сменщиков. Но знайте, бачок протекает (под ним стоит литровая банка), душ течетОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com