Сказка о принце. Книга первая (СИ) - Страница 57

- Сколько времени форы будет у нас? – спросил Ян, азартно блестя глазами.

- Сколько? Ну, смотрите, - вздохнул майор. – Здесь вас хватятся утром. Я должен буду сразу отправить людей на поиски. Погоня – десяток солдат, два следопыта и собаки – вас догнать не должна, если вы все сделаете правильно. Мои следопыты проследят вас до карьера, но там поймут, что вы уехали и смысла искать дальше нет… пока туда, пока обратно - еще сутки. Потом мне придется посылать рапорт по начальству. Еще три-четыре дня. Вот и считайте… где-то неделя – за это время вам нужно будет уехать как можно дальше и потом быть очень осторожными – ваши словесные описания очень быстро появятся на всех постоялых дворах. Я дам вам оружие, свои бинты и мази возьмет с собой Жанна, в карете будет запас еды и вина - до монастыря хватит. Большего, простите, не смогу сделать. А теперь – уходите… и помогай вам Бог, господа.

- Да, ваше высочество, вам пора, - сказал Крэйл. – Ночи сейчас коротки, до рассвета нужно уйти как можно дальше.

- Еще минутку, - попросил Патрик.

Оба они обернулись к девушке.

Им нельзя было долго задерживаться, поэтому все, что они могли себе позволить, - лишь пожать друг другу руки. Вета, приподнявшись на цыпочки, поцеловала друзей в щеку.

- Все будет хорошо, - дрожа, проговорила она.

- Утром встретимся, - улыбнулся Ян. – До свидания.

Они шагнули к двери…

- Да, подождите! – вдруг окликнул Штаббс. – Кандалы…

Ян и Патрик переглянулись – и дружно захохотали. Оба так приспособились за этот год к звону и тяжести цепей, что совершенно забыли, что их нужно снять.

- А мы уже привыкли, - сквозь смех выговорил Патрик, протягивая руки.

- Сожалею, господа, - покачал головой Штаббс, - но если я сейчас сниму с вас цепи, это тоже выдаст меня с головой и даже больше. Я только хотел сказать, что ключ будет у солдат; утром вы сможете избавиться от них, а пока – простите, не могу…

Дождь моросил нудно и мелко. Пряча под полой плаща фонарь, комендант довел их до маленькой калитки за своим домом. Крэйл ежился и мотал головой – капли залетали ему за шиворот. Ключ повернулся в замке с легким скрежетом, смазанная дверь отворилась совсем бесшумно.

- Возьмите… - Штаббс протянул им небольшой сверток и флягу, - здесь хлеб – вам ведь идти всю ночь. Прощайте, господа, и удачи вам.

Патрик обернулся к нему.

- Майор Штаббс, - голос его дрогнул. – Спасибо вам. Я не забуду этой услуги, обещаю.

- Полно, ваше высочество, - отозвался комендант. – Мой род служил вашему полторы сотни лет. Я честный человек и верю вам. И не больше вашего хочу, чтобы страной управлял Тюремщик. Прощайте, ваше высочество, и простите меня за все.

Патрик крепко пожал ему руку.

- Храни вас Бог, дети, - устало проговорил майор и вздохнул.

Две высокие, худые фигуры бесшумно исчезли в сумраке леса.

Часть третья

По праву крови

Вета проснулась от солнечного луча, ползущего по лицу, и улыбнулась, не открывая глаз. Сейчас, наверное, утро, и мама уже пьет кофе. Надо бы встать, но так хочется полежать еще немножко. Только тянет холодком… укрыться, что ли, потеплее?

Шевельнувшись, Вета поняла, что лежит она не на кровати, а на чем-то очень твердом и неудобном, и одеяла нет. Двинув руками, девушка услышала звон металла. И, наконец, все вспомнила. Рывком села… вернее, попыталась – и охнула от боли в затекшей за несколько часов спине. Открыла глаза.

Дребезжащую карету потряхивало на ухабах. Солнечные лучи проникали сквозь решетку на окнах и скользили по выцветшей темной обивке. Как же, тюремная карета, минимум удобств. Сиденья обтянуты черной тканью, стенки некрашеные, деревянные. Под голову кто-то подложил свернутый плащ, который от ее резкого движения сполз на пол.

Ага, вот и этот кто-то, позаботившийся о ней. На сиденье напротив, привалившись к стене и мотаясь по ней головой в такт движению, спал Патрик. Вета невольно улыбнулась. Во сне лицо принца было беззащитным и, несмотря на светлую бородку, совсем детским, еще чуть-чуть – и губами зачмокает, как обиженный ребенок. Мундир солдата королевской пехоты расстегнут, худая шея торчит из ворота, под глазами залегли черные круги. Ян, наверное, сидит на козлах.

Саму стычку у карьера Вета почти не запомнила.

Накануне ночью она так и не смогла уснуть; металась без сна, все пытаясь представить, где сейчас друзья… что с ними будет… что будет утром. То вскакивала и бросалась к окну – тихо, значит, их не поймали и не привели назад; то крестилась и шептала молитвы, то снова падала на топчан. И когда ночная темнота разбавилась предрассветными сумерками, даже обрадовалась – наконец-то.

Еще не прозвенел колокол, как в дверь ее каморки стукнули, и, наклонившись, чтобы не зацепиться о притолоку, вошел комендант – и остановился у порога. Вета торопливо поднялась и вопросительно посмотрела на него.

- Бинты-мази свои уложи, - негромко велел ей Штаббс. – Много не бери, чтобы не заметили, но на всякий случай хоть сколько-нибудь.

Вета кивнула.

- Не спала, что ли, совсем? – спросил вдруг комендант, пристально взглянув на нее.

Девушка покачала головой и удивилась – ему-то что за дело?

- Вот и я не спал, - вздохнул Штаббс устало и провел рукой по лицу. – Вторую ночь на ногах, а день сегодня будет… непростой. Ладно. Готова, что ли?

Девушка молча подхватила маленький узелок.

- Подожди… - он неловко кашлянул. - Скажи, как тебя все-таки зовут?

Вета посмотрела в серые, стальные глаза – и опустила голову.

- Пусть лучше я останусь для вас Жанной, - прошептала она.

- Не хочешь… Что ж… пусть будет так, девочка. И… вот еще что. Возьми. На память.

Штаббс протянул ей маленький овальный образок на золотой цепочке. Большие глаза Богородицы смотрели грустно и понимающе, ласковые ладони обнимали Сына… Господи, если Она не смогла защитить Дитя от бед, что смогу сделать я? Как смогу защитить тех, кого люблю?

- Удачи тебе в дороге, - тихо сказал Штаббс. – И… не держи зла. Моя бы воля – не видеть бы тебя здесь никогда.

Вета хотела ответить – и не смогла, в горле встал комок. Все, что могла выговорить, - только негромкое «Спасибо».

Напряжение скрутило ее так сильно, что она почти не помнила, как уходила из лагеря, как комендант проводил ее до кареты и отдал сопровождающим бумаги, как смотрела она в окно на удаляющийся забор, который всей душой желала больше никогда не видеть.

В карете, убаюканная тряской, она расслабилась, заснула и лишь сквозь сон слышала резкий крик, а потом – голоса и шум снаружи. Судя по тому, что рядом с ней спал все-таки Патрик, а не чужой солдат, все прошло благополучно.

Однако очень хочется есть. И умыться. И ноги размять. И… вообще. Вета поежилась. Интересно, как далеко они уехали? Сколько сейчас времени? Она осторожно, стараясь не греметь кандалами, чтобы не разбудить Патрика, выглянула в окошко – места мимо проплывали живописные, но совершенно незнакомые. Впрочем, что видела она в том краю, кроме внутреннего двора? Судя по солнцу, дело явно зашло за полдень.

Карету тряхнуло на очередном ухабе. Вета ойкнула, звонко ударившись браслетами кандалов о железную решетку окна. Патрик напротив резко открыл глаза и выпрямился, как подброшенный. Пальцы его легли на рукоять неведомо откуда взявшегося палаша.

- А… - увидев ее, принц облегченно вздохнул и немного расслабился. – Вы проснулись, Вета?

«И что, теперь всегда будет - так? – невольно подумала она. – Вскидываться от каждого резкого звука, сразу хвататься за оружие – и только потом разбираться, есть ли опасность или нет. Рисковать ежеминутно, не ожидая за это награды?»

Дура, сказала она опять сама себе. Награда его впереди ждет. Еще какая награда – он идет трон себе возвращать, трон и имя. А то, что рискует – так оно стоит того. А вот зачем в это дело ввязалась ты?

И зачем в это ввязался Ян? Который точно так же ежеминутно ждет стрелы в спину или удара штыком в грудь. Слава Богу, пока они не нарвались ни на кого. А ведь могли бы. Погоняя лошадей всю ночь, не давая себе ни минуты передышки, они гнали лошадей на запад, стараясь оставить за спиной как можно больше миль.