Скандальная любовь - Страница 10

А сейчас, лежа в постели и глядя в потолок, ей вдруг так захотелось заплакать, как никогда в жизни. Все у нее складывалось хорошо до восемнадцати лет, а потом как пошло… Одно за другим. Ей бы запомнить эти уроки, а она, напротив, – наивная до крайности, влюбилась в герцога! Приняла его за своего рыцаря в блестящих доспехах. Больше такой дурой она никогда не будет!

Она повернулась на бок, слез не было. Он думал, что она замужем! У него по отношению к ней вовсе не было честных, серьезных намерений. Она сжала кулаки от злости. Какой же он негодяй!

В это утро, как обычно, Николь поднялась вместе с солнцем. Бушевавшие в ней чувства не дали ей уснуть всю ночь. Праведный гнев придал новые силы, и, несмотря на бессонную ночь, Николь не чувствовала никакой усталости. Она надела бриджи и спустилась к завтраку, намереваясь провести день с отцом и братом, как будто ничего не случилось, словно не было никакого герцога Клейборо. Мужчины внимательно присматривались к ней.

– Ты ужасно выглядишь, – сказал Чед.

Николь сидела слева от отца, напротив брата. На его замечание она ничего не ответила. Чувствуя, что отец беспокоится о ней, она пояснила:

– Голова болела всю ночь.

– Я хочу, чтобы ты обратилась к врачу, – сказал граф.

– Мне уже хорошо, папа, в самом деле, – ответила Николь, но собраться с силами и улыбнуться отцу она уже не смогла.

– Тебе всегда хорошо, – грустно сказал Николас Шелтон, – но сегодня ты никуда не поедешь.

Николь упрямо сжала губы.

– Я хочу поехать с тобой и с Чедом, отец!

– Нет, – решительно заявил граф, и она поняла, что настаивать бесполезно.

После завтрака она почувствовала себя настолько уставшей, что, поднявшись к себе в комнату, рухнула в кровать в полном изнеможении. Сказывалась бессонная ночь. Как в тумане, перед ней проплыл образ прекрасного герцога. Сжав кулаки и зажмурившись, она закричала:

– Убирайся к черту!

Такого ругательства она себе еще никогда не позволяла. В себя она пришла оттого, что кто-то настойчиво стучал в дверь. Николь поняла, что на какое-то время заснула. Было уже позднее утро, почти полдень.

– Войдите, – сказала она спросонья.

В комнату вошел Олдрик.

– Я знаю, моя госпожа, что вы плохо себя чувствуете, но к вам пришла виконтесса Серль. Прикажете сказать ей, что не сможете принять ее? – Добрые глаза его выражали беспокойство, хотя голос был безучастен и официален.

– Марта приехала! – восторженно воскликнула Николь. – Нет, нет, я спущусь сию минуту!

– Очень хорошо, – облегченно вздохнул Олдрик и поклонился.

Мигом слетела она с кровати, быстро умылась и, стянув волосы в хвост, сбежала к Марте.

– Марта!

Это была маленькая, пухленькая девушка с густыми каштановыми волосами и матовой кожей. Она скромно сидела в гостиной на диване, обитом бархатом золотистого цвета, и держала в руках чашку с чаем. На ней был зеленый в розовую полоску костюм. Увидев Николь, она поставила чашку на столик и бросилась ей навстречу. Девушки крепко обнялись.

– Я так скучала по тебе! – воскликнула Марта.

– И я рада, что ты вернулась, – отозвалась Николь.

Марта села и усадила рядом Николь. Но радостная улыбка исчезла с ее лица, когда она повнимательнее вгляделась в свою подругу.

– Николь, у тебя опухли глаза, ты плакала?

Выражение лица у Николь изменилось, оно стало спокойнее.

– Нет. Хотя думала, что буду плакать.

– Что случилось?

Николь вскочила, крепко прикрыла дверь в гостиную и вдруг почувствовала, что сейчас действительно заплачет. Закрыв лицо руками, она старалась сдержать подступающие слезы.

– О Боже, – Марта поспешила к Николь, – садись, расскажи мне, что тебя так расстроило?

– Прости, – сказала Николь, как только справилась с волнением, и многозначительно посмотрела на свою лучшую подругу.

– Я круглая дура, Марта.

И хоть Марта привыкла к несколько нетрадиционным выражениям, манерам и одежде Николь, но тут она слегка покраснела.

– Нет, ты не дура.

– Я вела себя, как последняя дура, с герцогом Клейборо, – уточнила Николь.

– С герцогом Клейборо?! – удивилась Марта.

Николь грустно кивнула.

– Я недавно была на балу. Его давали Аддерли в честь герцога. Стоило мне только взглянуть на него, и мое сердце остановилось, Марта. Как это глупо!

– Он очень красив, – осторожно подтвердила Марта.

– Мы с ним разговаривали. Он смотрел на меня горящими глазами. Потом пригласил меня в Чепмен-Холл.

– Он пригласил тебя в Чепмен-Холл! Но это так не похоже на герцога. Должно быть, он очень тобою увлекся.

Николь бросила на Марту иронический взгляд.

– О да! Очень увлекся. В этом можно не сомневаться. Он полагал, что я замужем, и пригласил меня к себе для… э… э…

Марта удивилась еще больше:

– Он думал, что ты замужем?

– Я решила, что нравлюсь ему. – Николь покраснела и отвела глаза в сторону. – Я даже подумала, что он ухаживает за мной. – Николь украдкой взглянула на подругу, которая была совершенно ошеломлена. – Он целовал меня, Марта!

– О Боже! – все, что смогла выговорить Марта.

– Мне понравилось. – Николь густо покраснела. Ее сердце бешено заколотилось, когда она попыталась вернуть ощущения, вызванные его горячими и требовательными поцелуями.

– Я его тоже поцеловала.

– Николь! – взвизгнула Марта и хотела еще что-то сказать, но Николь перебила ее.

– Теперь я знаю, почему он выпроводил меня и не позволил выпить чай со своей матерью! – Опять в ней стали подниматься гнев и обида на него.

– Герцогиня Дауэйджер была дома? Она видела тебя у него в доме? Николь, и тебя никто не сопровождал? – затарахтела Марта. В последнем ее вопросе содержалась надежда, что все случившееся не получит огласки.

Николь покачала толовой.

– Он пригласил меня снова, и вчера я была у него. Каким-то образом он узнал, что я не замужем, и сразу все переменилось. Негодяй! Он был холоден как лед, извинился за свою ошибку и сказал, что я не могу больше бывать в Чепмен-Холле.

– Бог мой! – Марта сказала это таким тоном, что у Николь широко открылись глаза.

– Видимо, он принял меня за какую-нибудь замужнюю шлюху, с которой можно без опаски делать что угодно. – От возмущения Николь сорвала голос. – Как я его ненавижу!

– Николь, – Марта сжала ее руку, – он не только поцеловал тебя, да?

Николь вспыхнула, припомнив, как он своим сильным телом вдавил ее в траву, как расстегивал жакет, как гладил бедра, приподнимая юбку. Ее стало трясти.

– Тебя, вероятно, больше всего интересует, осталась ли я девственницей, да? Так знай, я пока еще девственница.

– Ну тогда ничего страшного не произошло, – облегченно произнесла Марта, похлопав ее по руке. – Бедняжка. Клейборо – ужасный бабник и совершенно неуправляемый грубиян. Ни одной женщине, в том числе и его любовницам, не удается удержать его надолго. А его любовницы, как известно, – самые красивые женщины королевства.

– У него что, их несколько? – спросила Николь, с удивлением осознавая, что ей это неприятно слышать.

– Нет, просто он их довольно часто меняет, – ответила Марта и, видя, что такой ответ огорчил Николь, добавила: – Но ведь так поступают почти все мужчины!

– Роберт же так не поступает, не так ли? – Николь захотелось откусить свой язык. Вопрос был слишком интимного характера, чтобы задавать его даже самой близкой подруге. Но лицо Марты потеплело, она улыбнулась:

– Нет, Роберт так не поступает, в этом мне повезло.

Николь знала, как Марта любит своего мужа и как он обожает ее.

– Вам обоим очень повезло.

Марта вдруг заявила:

– Я думаю, что Клейборо увлекся тобой.

– Он думал, что я замужем.

– А я все-таки думаю, что он увлечен тобой. Я иногда встречалась с ним в Лондоне, он ни к кому сам не проявляет никакого интереса, хотя все так и вешаются ему на шею. За исключением, конечно, леди Элизабет Мартиндейл.

– Леди Элизабет Мартиндейл?