Симфония войны: частные военные компании и наёмники в современных вооруженных конфликтах - Страница 8

Как правило, психологическое расстройство проявляется уже в первых в боях. Оно сопровождается рвотой, тошнотой, проблемами с функционированием мочевого пузыря и кишечника. Возвращаясь на родину, многие солдаты становятся неадекватными, не могут заснуть ночью или же у них случаются галлюцинации на уровне «белой горячки»[32] и неоправданные всплески насилия. Организм, которому приходилось долгое время осуществлять мобилизацию внутренних резервов и работать на физический износ, привыкает к такому ритму и требует очередного сеанса. Иначе говоря, наемники становятся зависимыми от своей работы. Они видят в таких командировках возможность самореализации. Аналогичные процессы происходят у наркобольных, нуждающихся в очередной дозе препарата, без употребления которого возникает мучительная ломка. Профессиональные военнослужащие, оказавшись без работы в результате демобилизации или сокращения вооруженных сил в своей стране, и ветераны войны видят в наемничестве возможность получения такой дозы.

3. Безвыходное положение, не связанное с наёмничеством

В эту категорию попадают как подростки, угнанные в рабство, насильственно используемые в качестве наёмников, так и оказавшиеся перед выбором жизни и смерти обычные жители разрываемой войной территории. Зачастую это умышленно удерживаемые вооруженным формированием, организацией или государством лица, проходящие идеологическую обработку и подвергаемые пыткам, зверствам, унижающему достоинство человека обращению. Недавний пример – скрывающие своё истинное лицо радикальные джихадистские и псевдоисламистские наёмники и боевики, действующие против федеральных войск в Чечне,[33] или добровольцы движения «Талибан» в отдельных районах Ближнего Востока.[34] Практику похищений и использования людей мы видим во все еще сохраняющей свое влияние децентрализованной «сетевой» террористической организации «Исламское государство».[35]

В стандартной модели экономического обмена фрилансеры способны получать заказы от правительственных структур, оппозиционных групп, национальных движений, сил сопротивления, террористов, бандформирований, криминальных организаций. Сегодня наемники вышли на уровень международной организованной преступности и оказываются во всё более тесных связях с группами, торгующими наркотиками в странах Азии, Африки и Америки, переправляющими людей в Средней Азии, промышляющими торговлей оружием с воюющими сторонами, особенно в период Арабской весны[36] и в странах Лиги Арабских Государств.[37] Наемники предлагают услуги военных специалистов, разрабатывают собственные методы ведения боевых операций. Они не связывают или не ограничивают себя установленными нормами международного права, включая нормы международного гуманитарного права.[38] Это очень важно для нанимающих их субъектов, поскольку регулярные войска могут не подчиниться приказам, противоречащим универсальным международным правам.

Государства и транснациональные корпорации играют с наёмной армией, чтобы не подвергать риску жизнь своих сотрудников и персонала. Это позволило наёмникам стать опорой для идей и практики безграничного произвола. Какое – либо отсутствие сдерживающих барьеров, благодаря размещению «диких гусей» войны в регионе, позволяет правительствам долгое время скрывать свое участие в замороженных и действующих конфликтах.

Пестрота задач, на решение которых претендуют наёмные отряды смерти, может быть дифференцирована по нескольким критериям (группам), что поставит точку в их классификации. Важным источником, подпитывающим наёмников более сложными и креативными задачами, продолжает оставаться Департамент обороны Соединенных Штатов Америки и профильные учреждения Пентагона.[39]Доступные материалы и сводки Центрального командования США поощряют фактическое присутствие транснациональных корпораций. Создается общая картина вовлечения наёмников в политический дискурс. Особого упоминания заслуживает влияющая на их активность палитра эндогенных и экзогенных факторов.[40] Итак, спрос и предложение на «рынке смерти» формируют:

А. Вооруженный конфликт

Вооруженные конфликты имеют вполне четкую классификацию. По направленности они могут быть как внешними, так и внутренними; по степени вовлеченности факторов международного права – региональными, международными; по природе и соотношению сил – симметричными, асимметричными, ограниченными. Сам факт наличия вооруженного конфликта становится главным стимулом к вербовке. Национальным армиям приходится создавать транзитные пути для поставок вооружений и продовольствия союзникам, повышать квалификацию новобранцев в полевых условиях, решать логистические задачи и выполнять тайные спецоперации, диверсии. Ограниченный характер ресурсов каждой из ниш военного дела заполняется привлеченными добровольцами. Их совокупные возможности соответствуют поставленным задачам в локализованном пространстве. Вполне естественным стало делегирование работ по обеспечению электронно-аналитического, радиочастотного взаимодействия третьим сторонам.

Все больше стран склонны доверять новому и уникальному субъекту отношений – легальным частным военным компаниям, речь о которых пойдет в следующей главе. Сейчас лишь отметим, что взаимодействие и корреляция между такими субъектами, как «частные военные компании» и «наёмники», куда сложнее. Прежде всего это непосредственное разделение полномочий внутри частных военных компаний, которые в условиях рыночной конкуренции и снижения издержек нанимают местное население в районе боевых действий, которое охотно идет воевать под нейтральным флагом. И рекрутированная локальная группа, и трансграничные наёмники рассматривают конкретный вооруженный конфликт как сферу интересов отдельных субъектов. Местное население приобретает статус одного из главных действующих игроков в одном из наиболее опасных видов работы на нанимателя, где локомотивом участия становятся экономические обстоятельства.

Обычно частные военные компании оказывают поддержку противоборствующим сторонам на основе легального соглашения. Они обеспечивают транспортировку боевых единиц техники, ведают охраной стратегических резервов, предоставляют разведывательные данные и проводят мониторинг местности. Иногда сотрудники частных военных компаний могут быть втянуты в вооруженные столкновения. Согласно международному праву, такой вариант развития событий должен приводить к уголовной ответственности.[41]

Б. Политика сегрегации и экономическая отсталость

Политика сегрегации, увеличивающая разрыв между социальными группами, является питательной средой для потенциальной гражданской войны. Бедность и отсутствие финансовой безопасности, социальная отчужденность делают невозможным существование группы индивидов, подпитываемых традиционным укладом жизни. Происходит дисфункция в социальном окружении: возникают перебои в коммуникационных узлах связи. Ухудшение условий труда, усложнение способов получения конечного продукта и его географическая ограниченность, низкая эластичность приводят к экономическому взрыву. Самоподдерживающийся механизм органического сообщества ломается, приспособление к новой реальности заставляет людей в прямом смысле бороться за «место под солнцем». Слабая потенция власти и отсутствие предпосылок к формированию гражданского общества провоцируют рост привлекательности наемничества как варианта трудоустройства и вовлекают в процесс легальные/нелегальные военные организации. Последние активно поставляют оружие, экипировку, средства связи и другие индивидуальные устройства для поддержания боеспособности. Социальное напряжение агрегирует необходимые условия интеграции военизированных групп для поддержания безопасности пехотинцев регулярной армии государства-клиента в регионе присутствия. Нет ничего удивительного в получаемых от заинтересованных сторон дотациях в пользу наемников, что является одним из механизмов безукоризненного подчинения клиенту.