Симфония войны: частные военные компании и наёмники в современных вооруженных конфликтах - Страница 7

Именно Конго стало первой площадкой открытого вызова войскам ООН. Отправленный на решение кризиса с Катангой эфиопский контингент ООН не раз натыкался на наёмников, в результате боев с которыми обе стороны несли потери. Именно тогда возник первый юридический спор о том, какие процедуры и акты может применить организация для предотвращения вербовки и использования «диких гусей» войны. Однако из-за отсутствия регулирования этой сферы наемников отпускали. Они продолжили свое участия в вооруженных конфликтах с новой силой.

В Родезии только в период с 1965 по 1979 года, находясь в состоянии гражданской войны,[26] правительство премьер-министра Яна Смита вербовало иностранных добровольцев, которые приезжали из таких государств, как США, Израиль, Франция, Ирландия, Великобритания, ЮАР, Португалия, Италия, Канада, Новая Зеландия и Австралия. Наёмники оказывали поддержку основным силам и проводили систематические чистки населения в важных стратегических пунктах.

В то же время мировую известность получило беспрецедентное по своей открытости вторжение иностранных наёмных войск на территорию Анголы, боровшейся за свою независимость в рамках народного движения с 1961 по 1975 годы. Руководствуясь отнюдь не платоническими мотивами дружбы, США в рамках программы поддержки Португалии, ориентируясь на сугубо экономические интересы, отправили агентов ЦРУ[27] для фактического командования наёмными убийцами. Наемники действовали с дозволения западноевропейских государств и видели своей главной целью подавление борьбы за независимость. Несмотря на огромные усилия и капиталовложения в завербованную армию, Анголе удалось добиться независимости, лишив больших прибылей транснациональные корпорации, разместившие на её территории инфраструктуру. Убытки понесли United Steel, Excon Mobil, Tenneco, Johannesburg Corporation, Ürangezehlschäft, Total^[28].

Наёмники использовались Соединенным Королевством в мятежном суннитском Йемене в 1962–1967 годах для противодействия режиму Абдалы Саллала. Тогда под надзором разведывательного бюро МИ-6 в расход шли военные советники и технические специалисты вместе с силами специальных операций. Наёмников также заметили в Нигерии, Съерра-Леоне и даже на Сейшельских островах. Участие наемников в операции под кодовым названием «Наковальня» на Сейшелах привело к судебным разбирательствам в Южно-Африканской Республике и весьма реальным приговорам от полугода до пяти лет за воздушный терроризм.

Перечисленные примеры лишь подтверждают сложившийся во второй половине XX века тренд: использование наёмных войск стало частью новой политической игры и расползавшейся по миру теневой экономики. Наёмники оказались яркой демонстрацией влияния негосударственных организации и великих держав в продвижении частных и национальных интересов. Подобная практика считалась неприемлемой и вызывала скоординированный протест со стороны международных организаций, ассоциаций журналистов, малых государств – жертв.

Наемники[29] не могут быть привязаны к одному региону мира. По просьбе нанимающей стороны, без конкретных пожеланий, они отправляются в места исполнения заказа, будь то линия огня в охваченной войне страной или тихий, бесконфликтный район, город, государство. Они могут позволить себе действовать практически в любой точке планеты.

Весь ХХ век неоднократно предпринимались попытки дать определение термину «наемник». Обращаясь к основам международного права, в Статье 47 второго раздела третьей части Дополнительного протокола Женевской Конвенции 1949 года мы находим следующее определение:

«1. Наемник не имеет права на статус комбатанта или военнопленного.

2. Наемник – это любое лицо, которое:

а) специально завербовано на месте или за границей для того, чтобы сражаться в вооруженном конфликте;

b) фактически принимает непосредственное участие в военных действиях; с) принимает участие в военных действиях, руководствуясь, главным образом, желанием получить личную выгоду, и которому в действительности обещано стороной или по поручению стороны, находящейся в конфликте, материальное вознаграждение, существенно превышающее вознаграждение, обещанное или выплачиваемое комбатантам такого же ранга и функций, входящим в личный состав вооруженных сил данной стороны;

d) не является ни гражданином стороны, находящейся в конфликте, ни лицом, постоянно проживающим на территории, контролируемой стороной, находящейся в конфликте;

e) не входит в личный состав вооруженных сил стороны, находящейся в конфликте; и f) не послано государством, которое не является стороной, находящейся в конфликте, для выполнения официальных обязанностей в качестве лица, входящего в состав его вооруженных сил».[30]

В общих словах, это бывшие солдаты, которые по найму или вербовке, за сдельную, авансовую или фиксированную плату выполняют особые, специализированные задачи на оговоренной территории пребывания. Вместо того чтобы сражаться за своё государство и его легитимное правительство или просто проходить службу в существующих силовых ведомствах, они предлагают свои услуги другим клиентам: национальным правительствам, политическим партиям, международным организациям, транснациональным корпорациям и иным группам за существенное материальное вознаграждение.

Согласно общему мнению, наёмник вступает в вооружённый конфликт не из идеологических, национальных, политических соображений. На самом деле это не так. Некоторые «солдаты удачи» говорят о том, что побудительным мотивом их деятельности является не извлечение прибыли, а скорее, цели альтруистического, религиозного, гедонистического, идеологического характера, их верность «правому делу». Однако при любых обстоятельствах мерой результатов работы наемников была и остается совокупность экономических гарантий нанимателя. Валюта постоянно подогревает интерес к сражениям и совершению умышленных нападений, самопожертвований в ходе конфликта, к которому субъекты имеют непосредственное отношение.

Как и в случае со многими преступными сообществами, зачастую мы можем выделить несколько категорий причин, побуждающих граждан вставать на тропу войны. Рассмотрим их подробнее:

1. Отсутствие материальных благ

Невозможность трудоустройства; отсутствие навыков, отличных от военных; нехватка денежных средств для обеспечения минимальных потребностей человека как представителя определенной социальной группы. Это могут быть и иные экономические причины: коррупция, гиперинфляция, перебои с поставкой продовольствия, низкий уровень жизни в стране и, как следствие, – отсутствие альтернативного заработка. Эти причины касаются прежде всего бывших военнослужащих, офицеров, потерявших родину, работу, должность, подвергнутых политическому остракизму или сокращению из-за идеологических взглядов, бывших сотрудников министерства внутренних дел, разведслужб, а также заключенных. Сюда следует включить и несовершеннолетних, ставших жертвами конфликтов, завербованных экстремистами, сепаратистами, религиозными фанатиками или иными лицами и организациями для ведения психологической войны, а также граждан, страдающих от нищеты, отсутствия крова, инфраструктуры и находящихся в безвыходном положении. Они видят возможность заработать через вовлеченность в боевые действия, что подтверждается их примыканием к различным группировкам наёмнического типа.

2. Идеологические убеждения и особая психология

Специалистам в области поведенческой психологии (бихевиоризма) знакомы случаи психического расстройства, связанные с боевыми действиями. После завершения Второй Мировой войны миллионы людей, шесть лет просидевших в окопах, оказались выброшены на улицу. Победители и проигравшие, понимая сложность ситуации, не спешили к сокращениям армии. Этим объясняется попытка так называемого периода адаптации, как, например, в СССР, где руководством партии во главе с председателем Президиума Верховного Совета Н.С.Хрущевым было принято решение о снижении численности солдат в действующей армии. Люди, чей вклад в победу оказался решающим, стали основной силой для всенародного строительства доступного жилья и освоения целинных земель Союза.[31]Подобной практике следовали и другие государства. Однако в региональных конфликтах переориентировать энергию масс в созидательное русло с точки зрения государственного управления нелегко. Военный шовинизм, доходящий до абсурда культ орудий уничтожения, ностальгия по службе, жажда мести за убитых товарищей и родных, а то и просто особые представления о справедливости вместе с психическими отклонениями заставляют бывшего солдата идти в наёмники.