Сильна, как смерть - Страница 4

и снял с нее весенний жакет проворными, уверенными движениями, привычными к этим интимным действиям. Когда же она уселась на диван, он участливо спросил:

- У вашего мужа все благополучно?

- Превосходно! Сейчас он должен выступать в Палате.

- А-а! О чем же это?

- Разумеется, либо о свекле, либо о репейном масле, - о чем же еще?

Ее муж, граф де Гильруа, депутат от Эры, стал в свое время специалистом по всем вопросам сельского хозяйства.

Графиня, заметив в одном углу эскиз, которого она еще не видела, подошла к нему и спросила:

- Что это?

- Это я начал пастель - портрет княгини де Понтев.

- Вот что, - серьезно сказала она, - если вы опять возьметесь за женские портреты, я закрою вашу мастерскую. Знаю я, к чему приводит такая работа.

- Э! Второй портрет Ани мне не написать! - возразил он.

- Надеюсь!

Она рассматривала начатую пастель как женщина, которая разбирается в вопросах искусства. Она отошла подальше, снова приблизилась, щитком приложила руку ко лбу, отыскала место, откуда эскиз был освещен лучше всего, и наконец объявила, что довольна картиной.

- Очень хорошо. Вам превосходно удается пастель. Он был польщен.

- Вы так думаете? - спросил он негромко.

- Ну да, это ведь тонкое искусство, которое требует большого вкуса. Это не для мазил.

Уже двенадцать лет она развивала в нем склонность к изысканному искусству, боролась с его порывами вернуться к обыденной жизни, и, высоко ценя светское изящество, мягко склоняла художника к своему идеалу несколько манерной и искусственной грациозности.

- Эта княгиня хороша собой? - спросила она. Ему пришлось сообщить ей множество самых разнообразных подробностей, тех мельчайших подробностей, которые так смакует ревнивое и изощренное женское любопытство, начиная с замечаний по поводу туалета и кончая суждениями об уме.

- А она не кокетничает с вами? - внезапно спросила графиня де Гильруа.

Он засмеялся и поклялся, что нет.

Положив обе руки на плечи художника, она впилась в него взглядом. Жгучий интерес заставлял дрожать ее круглые зрачки в синеве радужной оболочки, испещренной черными крапинками, напоминавшими чернильные брызги.

- Не кокетничает? Это правда? - снова прошептала она.

- Правда, правда.

- Впрочем, это меня не беспокоит, - заметила она. - Теперь уж вы никого, кроме меня, не полюбите. С другими покончено, да, покончено! Слишком поздно, мой бедный друг!

Он ощутил ту легкую, но мучительную боль, которая щемит сердце пожилых людей, когда им напоминают об их возрасте, и тихо сказал:

- Ни вчера, ни сегодня, ни завтра - никогда в моей жизни никого не было и не будет, кроме вас, Ани.

Она взяла его за руку и, снова подойдя к дивану, усадила рядом с собой.

- О чем вы думали?

- Искал сюжет для картины.

- Какой сюжет?

- Да не знаю, вот и ищу.

- А что вы делали в последние дни?

Ему пришлось рассказать ей о всех, кто перебывал у него за это время, о вечерах и обедах, о разговорах и сплетнях. ВсеОригинальный текст книги читать онлайн бесплатно в онлайн-библиотеке Knigger.com