Штурман по имени Ма - Страница 19

Главред умолк, заметив подходящего официанта. Когда тот, приняв заказ, удалился, Леонид Романович «перешёл на личности» своих подчинённых. Выслушав характеристики сотрудников, Марья Ивановна спросила:

– А может, ваши сотрудники не виноваты? Вдруг это кто-то посторонний через компьютерные сети проникает в вашу базу данных?

(«Во сказанула! И где я только эту фразу выкопала?»)

– Наши компьютеры не подключены к Интернету. Правда, в будущем мы это планируем… – Главред смутился и пробормотал: – Даже неловко… Двадцать первый век уже начался, а у нас ещё нет Интернета. И компьютеры старые.

– Ладно тебе комплексовать, Романыч! – ободряюще произнёс Павел. – У нас во многих районках даже старых компьютеров нет. У тебя ещё ничего. Кстати, всё хочу спросить: а почему у тебя нет внештатников? Почему ты против нашего брата настроен?

– Лично против тебя, Паша, я ничего не имею. Ты – человек ответственный. Но это среди внештатников редкость. А в основном от них одни проблемы! Приходят, когда им вздумается, болтаются без всякой пользы, сплетничают да отвлекают всех от работы. Получат задание – и с концами. И вдруг, когда уже номер подписываешь, приносят статью тысяч на тридцать. И почему я им вообще должен платить за тексты, которые переписываю от корки до корки?

Павел вспылил:

– Вы, редакторы, тоже не сахар! Ты бегаешь, как заведённый, хватаешь любую тему, а когда приносишь статью – у вас вдруг концепция изменилась или рубрика испарилась, и вся работа впустую. Я уже не говорю о том, что издания сейчас, как мыльные пузыри, лопаются. Даже гонорар выплатить не успевают.

– Зато вы головы над планом номера не ломаете, и над арендной платой тоже. Я уже молчу о качестве ваших статей. А бабки за свою работу требуете ого-го!

– Из вас приличные бабки сроду не выколотишь! Меня уже столько раз кидали! Сначала упрашивают цифры в договоре не ставить. Идёшь им навстречу, а они потом платят в несколько раз меньше. А то вообще не заплатят. К тому же некоторые редакторы сами безграмотные – тексты правят, как курица лапой. А есть и такие, у которых даже не хватает ума понятно объяснить заказ.

– Это вы не умеете слушать, что вам говорят! Иной раз такие тексты приносите, что их даже в школьной стенгазете стыдно печатать. А начинаешь править – возмущение! Поголовная мания величия. Попробовали бы сами в редакторской шкуре!

– А ты в шкуре внештатника! Бросай свою работу – иди во внештатники! Будет у тебя не жизнь, а малина. А я – на твоё место.

– Ага! Флаг тебе в руки! Помотают тебе нервы внештатники, посмотрим, как ты запоёшь!

– Тише, тише! – принялась утихомиривать мужчин Марья Ивановна. – Что вы так раскипятились? Всем нелегко. У всех свои трудности.

Леонид Романович сконфузился:

– И правда, что это мы разорались, как базарные бабы?

– Действительно, – Павел тоже чувствовал себя неловко. – Ты уж, Романыч, извини…

– И ты меня, Паша.

– Давайте лучше говорить по делу, – сказала Марья Ивановна и спросила главреда: – У вас в газете есть юрист?

– Штатного нет. При необходимости я обращаюсь в юридическую фирму.

– А по этому вопросу вы с юристом не советовались: может, подать в суд?

– О чём вы говорите! Даже в литературе очень трудно доказать плагиат, а в журналистике это почти невозможно. Особенно если конкуренты напечатают это раньше. Ведь сам факт публикации – это подтверждение авторства.

– А разве нельзя доказать, что ты автор? Предъявить черновики, позвать свидетелей.

– Ну и что? Конкуренты скажут, что просто опередили вас, опубликовав материал по той же теме. И обратное вы не докажете.

– А фамилия, под которой напечатаны эти материалы, вам ни о чём не говорит?

– Нет. К тому же фамилия не одна, а несколько. Наверняка псевдонимы.

– Выходит, здесь несколько человек орудуют?

– Не обязательно. У одного журналиста может быть несколько псевдонимов.

– А разве это можно?

– Вполне. Кстати, эта практика очень распространена в журналистской среде, особенно в небольших изданиях. Нельзя же, чтобы треть, а то и половина материалов была подписана одной фамилией.

Появился официант с тарелками на подносе, и редактор умолк.

«Интересно, – подумала Марья Ивановна, – а как обстоит дело с питанием у разведчиков? Им что, назначают какую-то сумму, в которую они должны уложиться? Или гуляй на своё усмотрение? А если он к дорогим ресторанам пристрастится? Этак центр и вовсе в трубу вылетит. Как у них это дело вообще контролируют?»

Она подождала, пока официант уйдёт, и спросила главреда:

– Как вы узнали, что печатают ваши статьи? Вы читаете всю городскую прессу?

– Я просматриваю издания основных конкурентов в центральной библиотеке. Ну, чтобы знать, как работают, тематику.

– И когда всё это началось?

– Около трёх месяцев назад. Вначале я подумал, что это просто совпадение. Среди изданий, работающих в одном направлении, дублирование информации неизбежно. Но когда, и не в первый раз, и местами слово в слово встречаешь материалы из своего портфеля…

– Портфеля? Так может, их воруют не из компьютера, а из портфеля? Купите себе дипломат с секретным замком.

Главред и Павел усмехнулись.

– Мама, редакционный портфель – это не портфель в буквальном смысле, а материалы, принятые к печати, – объяснил ей зять и обратился к Леониду Романовичу: – А у тебя серьёзно дело поставлено, Романыч, если у вас портфель на несколько месяцев вперёд заполнен.

– Поначалу, когда портфель пустовал, каждая сдача номера была авралом. Потом мы решили, что дальше так работать нельзя – портфель должен быть заполнен наперёд. Когда есть выбор, работать легче. Конечно, заранее всё планировать трудно, и сейчас иногда материалы идут с колёс, но в общем, ситуация наладилась… – Скользнув голодным взглядом по тарелкам с едой, Леонид Романович попросил: – Давайте поедим, а потом продолжим. Я с утра ничего не ел.

– Хорошо, – согласилась Марья Ивановна. – Только один вопрос. Вы лично кого-нибудь подозреваете?

На лице редактора мелькнула тень смущения.

– Не сказать, чтобы очень… но…

– Да говорите же, кого?

– Тёщу!

(«И этот туда же! Ну, правильно, кто ж главный враг, как не тёща. Вот стервецы!») Объятая праведным гневом, Марья Ивановна с трудом удерживала на лице выражение безразличия.

– А почему вы так решили? Какие у вас отношения? – Она мысленно похвалила себя за то, что вопрос прозвучал деловито и бесстрастно.

Вместо главреда ответил Павел – точней, заворчал на тёщу:

– Дайте ему поесть! Человек голодный, а вы на него с расспросами наезжаете. Прямо как настоящая журналистка.

– Вхожу в роль, – отшутилась Марья Ивановна и добавила: – Приятного аппетита, коллеги!

Перед «заброской в тыл врага» Марья Ивановна решила пройти сверхкраткий курс журналистики, чтобы как можно правдоподобней вписаться в образ бывшей журналистки. Зять рассказал ей кое-что о журналистской кухне и объяснил некоторые термины и жаргонизмы. Ещё Марья Ивановна решила освоить компьютер. Это оказалось чертовски трудно: то левой кнопкой надо щёлкать, то правой; то один раз, то два. А эти значки-ярлычки – попробуй их все запомнить! Даже скопировать файл на дискету оказалось не так-то легко. Марья Ивановна злилась на себя («Да что ж я такая бестолковая! Всё забываю, путаю!») и сама перед собой оправдывалась («В моём возрасте учиться новому ох, как тяжело». ) И совсем уже издёргала её клавиатура – никак не удавалось запомнить расположение букв. Пальцы буксовали в клавишах, словно колёса автомобиля в рытвинах бездорожья. Павел, развалившийся на диване перед телевизором, время от времени бросал подбадривающие реплики, чем ещё больше раздражал тёщу. Наконец она взбунтовалась:

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».