Штурман по имени Ма - Страница 13

– Не смешите вы народ, мамаша! Кто в здравом уме будет вас похищать?

– Ах ты, негодяй! Ты меня ещё оскорбляешь! Ну, всё! Мое терпение лопнуло! Я долго молчала, старалась не обращать внимания на твои выходки, но бегать налево я тебе не позволю! Не устраивает тебя жена, уматывай к своей крале!

Павел отпустил руку тёщи и присвистнул:

– Вот оно что! Вы, значит, подумали, что у меня тут свидание. Успокойтесь, Мариванна, это была деловая встреча.

– Подозрительные у тебя дела! А зачем у тебя в багажнике парик и кепки?

– Так вы шпионите за мной?

– Ничего я не шпионю! И не хочу я больше твою брехню слушать! Сегодня же всё расскажу Надежде! И мы завтра уедем!

– Вы что, с цепи сорвались? У меня действительно был деловой разговор.

– Ври кому-нибудь другому!

С трудом удержавшись от искушения съездить зятю по морде, Марья Ивановна быстро пошла прочь. Догнав тёщу, Павел загородил ей дорогу и взволнованно произнёс:

– Честное слово, это была деловая встреча! Я разговаривал с одним главредом…

– Кем-кем? – спросила Марья Ивановна.

– Главред – это главный редактор. Нам надо было обсудить один важный вопрос.

– Ага! В ресторане! Не вешай мне лапшу!

– Что за отсталые взгляды! Сейчас половина деловых встреч проходит в ресторанах. Вы, мамаша, словно из первобытной пещеры вынырнули!

Марью Ивановну захлестнула ярость:

– Ты ещё хамить будешь! Сам шляешься по бабам, а меня оскорбляешь! Всё! Завтра же мы уедем! Я с тобой Надежду не оставлю!

Выражение тёщиного лица испугало Павла. Он смешался, растерялся, запаниковал. И, как нередко бывает при сильном волнении, стал излишне откровенен.

– Да успокойтесь вы, мамаша! Здесь никакие не шашни, а серьёзное дело! Человек обратился ко мне за помощью. Дело в том, что у них в редакции кто-то ворует статьи. Он уже несколько раз видел их в других изданиях. Вот он и попросил меня провести нечто вроде журналистского расследования.

Марья Ивановна недоверчиво усмехнулась:

– А почему же он к настоящим сыщикам не обратился?

– Милиция этим заниматься не будет. Частные агентства тоже вряд ли, да и цены у них! К тому же он вообще не хотел бы выносить сор из избы. Дело в том, что газета у них – почти семейный бизнес. Большинство сотрудников – его родня. Понимаете, в чём сложность?

– Само собой… Я только другого не пойму – почему именно ты?

– По дружбе, наверно. Видимо, некоторые считают, что я достоин доверия.

– Он тебя ещё не знает.

– К вашему сведению, с ним мы знакомы дольше, чем с вами. Несколько лет назад, когда я ещё не ушёл из газеты, редакция послала меня на конференцию журналистов. Там мы и познакомились. Тогда он только открыл свою газету, и в штате было всего два человека: он и его жена.

– А что же он, твой друг, не примет тебя на работу, если он там начальник?

– Когда я стал безработным, у него штат был уже укомплектован, а внештатников он не держит.

– Понятно. Нашёл дурака забесплатно шпионить.

– Почему забесплатно? Он заплатит. Конечно, немного.

– Я всё же не пойму, зачем тебе это надо?

– А мне самому интересно.

– А Надя знает?

– Нет. Ей это не понравится, будет меня отговаривать. Смотрите не проболтайтесь!

Марья Ивановна была в замешательстве. С одной стороны, заливает он правдоподобно. А с другой стороны, журналисту наврать – раз плюнуть.

– А где же этот главред? – спросила она.

– Ушёл. Мы вместе вышли из ресторана. Только вы у дверей в той куче валялись и нас не заметили. А я вот сразу вас узнал. Получше нужно маскироваться, мамаша. Усы надо было приклеить, бороду…

Внезапно Павел осёкся и вытаращил глаза. Марья Ивановна проследила за его взглядом и сама оторопела. Мимо ресторана деловитой походкой шёл… Санта-Клаус. В одной руке он держал концы мешка, переброшенного через плечо, а в другой – цветочный горшок с карликовой пальмой. Само по себе это зрелище – Санта-Клаус в июне! – могло огорошить кого угодно, а тут ещё сказочный персонаж вдруг остановился напротив них и крикнул: «Привет, Паша! Как жизнь?» Павел подошёл к нему. Они поговорили пару минут, а потом направились к стоянке.

– Это мой знакомый журналист. Подбросим его, – сказал Павел догнавшей их Марье Ивановне.

Они сели в машину. «Санта-Клаус» вместе с мешком и пальмой устроился на заднем сидении. По дороге Марья Ивановна, не удержавшись от любопытства, спросила:

– Это вас от редакции на задание в таком виде послали?

– Нет, меня тёща послала, – ответил «Санта-Клаус». – Она работает в агентстве «Музыкальная шкатулка».

– Она музыкантша?

– Нет. Это фирма по уборке помещений.

– А почему такое странное название?

– Всё логично, сударыня! Ведь когда в квартире порядок, всё блестит и сверкает – у человека от радости в душе звучит музыка. Разве нет?

Марья Ивановна усмехнулась: да, в этом есть своя логика.

– Так тёща послала вас делать уборку? – уточнила она.

– Нет, я там не работаю. Это моя тёща там – диспетчером. Заказы принимает. Полчаса назад позвонил какой-то тип и потребовал прислать к ним Санта-Клауса.

– Пьяный, что ли?

– Нет. Это сынок его затребовал Санта-Клауса. Папаша нашёл рекламу в газете, толком не прочёл, подумал, раз название музыкальное, значит, организуют праздники. А когда тёща объяснила, что к чему, он спросил: может, она знает, где найти Санта-Клауса? Говорит, сто баксов готов заплатить, лишь бы сынок угомонился.

– Не бедная, однако, семья, – сделала вывод Марья Ивановна.

– Ясное дело. А моя тёща, как про баксы услышала, пообещала ему Санта-Клауса и позвонила мне, а я – бегом к соседу. Он артист, зимой только ёлками и кормится. У него даже свои костюмы есть. Вот он и одолжил мне прикид Санта-Клауса. А пальму я свою из дому прихватил.

– А если дитятко вместо пальмы ёлку потребует?

– Да где же я в июне найду ёлку? Вы не волнуйтесь, сударыня, всё продумано. Я уже статейку… то есть сказку сочинил о глобальном потеплении.

– Разве малыш такое поймёт?

– Сударыня, у меня журналистский стаж пятнадцать лет. Неужели я не придумаю, что сказать? Наплету, что солнышко все льды на Северном полюсе растопило, на земле стало жарко, вот ёлки в лесах и превратились в пальмы. Дети всему верят.

– А если он потребует всю ночь с ними праздновать?

– На этот случай тоже есть отговорка. Скажу, что должен срочно лететь к мальчику из Австралии. Ну, а если ребёночек заупрямится, тоже ничего. Между нами говоря, за такие деньги я всю ночь готов петь и плясать.

– Не густо, видать, у вас в газете с заработками.

– Какие там заработки! – удручённо пробормотал «Санта-Клаус». – Мы уже почти банкроты. Ох, тяжёлые нынче времена. Вот и хватаешь любую подработку.

– А подарок? – спросила Марья Ивановна.

– Тёща с папашей и этот вопрос решили. У родителей в заначке есть новые игрушки. Вот мы и засунем тайком в мешок какую-нибудь машинку… И такой своенравный ребёнок! Дед Мороз его не устраивает. Ему Санта-Клауса подавай! Никакого патриотизма! Но с другой стороны, это даже лучше. Ведь к Деду Морозу Снегурочка полагается, а где же я её возьму? Тёщу, что ли, Снегурочкой нарядить? – «Санта-Клаус» хохотнул и деловито сказал: – Паша, помедленней! Дом где-то здесь.

Когда высадили «Санта-Клауса», Марья Ивановна, глядя ему вслед, задумчиво произнесла:

– Не разжиреешь, однако, на журналистских хлебах. И какого чёрта тебя, Пашка, в журналистику понесло? Лучше бы ты в банкиры пошёл.

«А он способный артист, – думала Марья Ивановна про Константина. – Так похоже её изображает. Эх, не ценили его в театре! С таким талантом – и „кушать подано“. Тут не только в рекламные агенты – в дворники сбежишь».

«Огорчаешь ты меня, Котик, – говорил Константин Ирине Модестовне. – Жену упрекаешь, что она готовить не умеет, рубашки твои плохо утюжит, а сам посуду за собой не моешь, тюбик с зубной пастой никогда не закрываешь. Я уже молчу о том, что ты носки где попало бросаешь. Неужели трудно положить их в бачок для стирки? А как ты за столом себя ведёшь? Локти на стол кладёшь во время еды…»