Шпионские страсти - Страница 10

– Ну что ты сюда притащилась? – на бегу оправдывался Леня громким шепотом. – Ну что ты тут потеряла? Это конспиративная квартира, я сюда по делу приходил!

– Знаю я твои дела, врун несчастный! – Отчегото Лола тоже перешла на шепот. – Видела ее!

– Кого – Ариадну Михайловну? – Леня остановился на бегу. – А что ты с ней сделала? Имей в виду, это старый, проверенный временем заслуженный сотрудник, организация ее в обиду не даст!

– Не морочь мне голову! – Лола с шепота перешла на шипение. – По-твоему, я поверю, что эта девка работает в органах?

– Какая девка? – оторопел Леня. – Да ей сто лет в обед!

– Рыжая и бесстыжая! – ответила Лола. – Вообще-то ничего себе девица, непонятно только, что она в тебе нашла.

– Не было никакой девки! – Леня в отчаянии прижал руки к сердцу. – Ну честное слово!

– Какое слово? – прищурилась Лола. – Честное пионерское? Так ты уже вышел из этого возраста. Из комсомольского тоже, а ни в какой партии ты не состоишь.

– Честное мошенническое! – сгоряча ляпнул Леня, за что и получил от своей подруги дополнительный презент в виде болезненного тычка ручкой швабры в бок.

Положение его было очень сложным, поскольку устраивать мордобой возле конспиративной квартиры было не только глупо, но и опасно. Не дай Бог выйдет на лестницу Михаил Потапов, привлеченный Лолкиным визгом, тогда Маркиз будет иметь бледный вид. Да еще он вспомнил вчерашний случай в аэропорту, когда бабка спасла его от неизвестных злоумышленников. Кто их знает, что за люди…

Леня вовремя поймал Лолину руку, занесенную для пощечины, и больно ее сжал.

– Сломаешь… – испуганно вякнула она.

– Молчать! – прошипел ее компаньон. – Только пикни мне…

Лола поняла, что он не шутит, что прошло время оправданий, и решила на время покориться.

Во дворе, к счастью, никого не было, кроме все тех же голубей, которые с недоумением взирали на Лолу, снимающую халат и галоши. Лола выбросила весь реквизит в урну и вприпрыжку побежала за Маркизом. Леня был зол на весь мир, и прежде всего на себя. Как это он не смог определить Лолкину слежку? Этак можно и в серьезном деле напортачить. Неужели он, Леня Маркиз, теряет квалификацию? Не может быть. Просто Лолка очень шустрая и ловкая. Научил на свою голову…

Не слушая шипения своей подруги, Леня остановил машину и строго-настрого наказал водителю доставить эту ненормальную дамочку по домашнему адресу. Когда ее запихивали в машину, Лола страшно ругалась и напоследок еще укусила Маркиза в плечо. Водитель смотрел с сомнением, тогда Леня заплатил ему вперед по тройному тарифу. Лицо водителя разгладилось, он принял решение и заверил Леню, что доставит чокнутую девку по адресу, чего бы это ему ни стоило.

Леня шел по улице в крайне растрепанных чувствах.

Он никак не мог успокоиться после разговора с Лолой, конечно, если можно назвать разговором безобразную сцену, которую устроила его боевая подруга.

«И главное за что! – думал Маркиз. – Если бы за дело, было бы не так обидно! Если бы она застала меня в прошлый вторник, когда я навещал Марианночку… так, посетил девушку, чтобы она не скучала… в конце концов, нас связывали такие приятные воспоминания, а у нее как раз муж уехал по делам в Париж… ну, или, допустим, на той неделе, когда я познакомился с Олесей… тогда бы это было более справедливо, но сейчас! Ведь я действительно был на конспиративной квартире, и там в помине не было никаких женщин, а ей что-то такое померещилось…»

Обычно для того, чтобы снять стресс, Леня садился за руль, выезжал за город и колесил по живописным окрестностям. Быстрая езда, врывающийся в опущенное окно свежий ветер и проносящиеся по сторонам пейзажи быстро успокаивали его и приводили в уравновешенное, рабочее состояние. Но сейчас он был без машины, как того потребовали его новые наниматели, и пришлось снимать стресс другим, более вульгарным способом. Способом, которого он обычно избегал, потому что при его деликатной профессии больная голова и дрожащие руки совершенно недопустимы.

Леня остановился перед дверью с яркой вывеской, на которой был изображен веселый откормленный динозавр и крупными разноцветными буквами было написано: «Бар юрского периода. Открыто с двенадцати часов до последнего посетителя».

Маркиз хотел уже толкнуть дверь бара и ближе познакомиться с населяющими его динозаврами, как вдруг рядом с ним раздался заунывный голос:

– Подайте, сколько можете! Старому человеку на хлеб!

Возле входа в бар стояла согбенная нищенка с протянутой рукой.

Леня полез в карман за кошельком, мимолетно удивившись тому, что нищенку не прогнали от дверей питейного заведения, как вдруг старуха негромко, но отчетливо проговорила:

– Не надо тебе туда заходить! Опасно!

– Ты чего это, бабуля? – недовольно проворчал Леня, выудив из кошелька десятку и протягивая ее нищенке. – Что это ты тут антирекламой занимаешься?

– Не знаю я никакой такой антирекламы, – плаксивым голосом протянула старуха, ловко выхватывая у Лени бумажку, и добавила значительно тише: – Сказано же тебе, не ходи туда!

– Отвяжись, бабуля, – миролюбиво проговорил Леня и вошел в заведение.

Внутри было шумно, накурено и многолюдно. В дальнем углу, сдвинув несколько столиков, веселилась компания горячих финских парней. За стойкой колдовал бармен, представительный мужчина с внешностью дирижера симфонического оркестра или, на худой конец, профессора. Он ловко смешивал коктейли, а на него с интересом смотрел выпученными стеклянными глазами крупный пластмассовый динозавр, укрепленный на кронштейнах над стойкой.

Леня пробрался к стойке, взгромоздился на высокий табурет и обратился к бармену:

– Сделайте мне, дорогой друг, порцию чего-нибудь успокоительного!

– С подругой поругался? – проговорил проницательный бармен, ловко выхватывая из-за спины бутылку рома и не глядя, видимо, на слух, нацеживая на три пальца в высокий стакан.

– Еще как! – с тяжелым вздохом подтвердил его догадку Маркиз.

– Клин вышибают клином, – выдал бармен мудрую сентенцию, так же вслепую добавляя в стакан лаймовый сок и веточку зелени. При этом он скосил глаза влево. Леня невольно проследил за его взглядом и увидел возле дальнего конца стойки привлекательную шатенку в коротком красном платье.

Бармен отработанным жестом досыпал в стакан колотый лед и поставил коктейль перед Маркизом. Леня поднес стакан к губам и снова покосился на шатенку. На этот раз она была уже несколько ближе к нему, хотя вроде бы и не вставала со своего табурета.

«А почему бы и нет? – подумал Леня, потягивая коктейль. – В конце концов, Лолка сама виновата! Что она себе вообразила? И вообще, мы же с ней только коллеги! Только боевые соратники! Между нами нет ничего личного!»

– Повторить! – потребовал Маркиз, с удивлением убедившись, что его стакан опустел.

Бармен в мгновение ока повторил свой коронный номер, и перед Леней оказалась новая порция спиртного. На этот раз, подняв стакан, он всем корпусом повернулся к шатенке в красном. Она была уже совсем близко и тоже повернулась к Лене. При этом еще и закинула ногу на ногу, так что ее короткое платье поднялось до недопустимых пределов. Ноги у нее были длинные и красивые.

– Здешняя обстановка сближает! – проговорил Леня, обращаясь к прекрасной незнакомке.

– Еще как сближает! – ответила та с кокетливой улыбкой и действительно оказалась совсем рядом с Леней.

– Могу я вас угостить? – галантно проговорил Леня, невольно косясь на ножки своей соседки.

– А почему бы и нет? – ответила та, перехватив его взгляд, но даже и не подумав одернуть платье. – То же самое, что пьешь ты, пупсик!

– То же самое для дамы! – бросил Маркиз бармену. – Меня зовут Леонид, а вас, прелестное дитя?

– Кристина, – ответила шатенка.

Леня предпочитал простые традиционные имена, но, в конце концов, вовсе не имя главное в женщине.

А что же в ней главное? Если бы Лене задали этот вопрос именно сейчас, в эту минуту, он скорее всего ответил бы, что главное в женщине – это красивые ноги.