Шпион, выйди вон - Страница 16

– А почему ты не воспользовался одной из своих швейцарских заготовок?

Снова нерешительная пауза.

– Или ты потерял их, когда твою комнату в отеле обыскали?

– Он их припрятал, как только появился в Гонконге. Обычное дело, – произнес Гиллем.

– Ну так почему же ты ими не воспользовался?

– Они были с номерами, мистер Смайли. Хоть они и были не заполнены, но ведь там были номера. Честно говоря, я слегка сдрейфил. Если в Лондоне знали номера, почему бы и Москве их не знать, понимаете, о чем я?

– Ну так что же ты все-таки сделал со своими швейцарскими паспортами? – вежливо повторил Смайли.

– Он утверждает, что избавился от них, – сказал Гиллем. – Скорее всего, он их просто продал. Или поменял на этот.

– Как именно избавился? Сжег?

– Да, я сжег их, – ответил Тарр с ноткой нервозности в голосе, отчасти угрожающей, отчасти боязливой.

– Итак, когда ты сказал, что этот француз интересовался тобой…

– Он искал Пула.

– Интересно, кто еще мог знать о Пуле, кроме того, кто подделал этот паспорт? – спросил Смайли, листая страницы. Тарр ничего не отвечал. – Ну ладно, расскажи, как ты добрался до Англии, – предложил Смайли.

– Из Дублина по безопасному коридору. Без всяких проблем. – У Тарра плохо получалось врать, когда на него нажимали. Наверное, это благодаря родителям: он слишком торопился, когда не было готового ответа, и вел себя слишком агрессивно, когда таковой имелся у него в запасе.

– А как ты добрался до Дублина? – спросил Смайли, проверяя штампы пограничного контроля на средней странице.

– Как по маслу. – Рикки снова обрел уверенность. – С самого начала как по маслу. У меня есть знакомая девчонка – стюардесса из южно-африканской авиакомпании. Мой приятель взял меня грузовым рейсом до Кейпа, а там девчонка позаботилась обо мне и затем бесплатно подбросила до Дублина вместе с одним из пилотов. Так что на Востоке, они думают, что я никуда не уезжал с полуострова.

– Уж я сделаю все, чтобы это выяснить, – бросил Гиллем, глядя в потолок.

– Черт возьми, только уж делайте это поосторожнее, дорогой шеф. – Тарр в конце концов не выдержал и сорвался. – Потому что я не хочу, чтобы ко мне на хвост сел кто-нибудь не тот.

– Почему ты пришел к мистеру Гиллему? – поинтересовался Смайли, по-прежнему поглощенный разглядыванием паспорта Пула. Он был потрепанным, замусоленным, штампов было не слишком много, но и не слишком мало – в самый раз. – Не считая того, конечно, что ты был напуган.

– Мистер Гиллем – мой босс, – смиренно ответил Тарр.

– А тебе не приходило в голову, что он может переправить тебя прямиком к Аллелайну? В конце концов, для начальства Цирка ты вроде как в розыске, нет?

– Конечно. Но я рассудил, что мистер Гиллем не больше вашего приветствует наши новые порядки, мистер Смайли.

– А еще он любит Англию, – пояснил Гиллем с убийственным сарказмом.

– Конечно. Я просто истосковался по дому.

– А ты ни разу не задумывался, что можно было прийти к кому-нибудь другому, кроме мистера Гиллема? Почему не к одному из резидентов за границей, например, там, где ты был бы в меньшей опасности? Макелвор по-прежнему главный в Париже? – Гиллем кивнул. – Ну вот, ты же мог пойти к мистеру Макелвору? Он тебя вербовал, ты можешь доверять ему: он в Цирке с незапамятных времен. Ты мог сидеть себе спокойно в Париже, вместо того чтобы рисковать головой здесь. О господи, Лейкон, быстрее!

Смайли вскочил и, прижав ко рту тыльную сторону ладони, уставился в окно. Джекки Лейкон лежала на животе в загончике и ревела, в то время как пони, освободившийся от всадницы, весело носился между деревьями. Они наблюдали, как жена Лейкона, симпатичная женщина с длинными волосами и в толстых зимних чулках, перепрыгнула через ограду и сгребла ребенка в охапку.

– Они часто шлепаются, – заметил Лейкон довольно сердито. – Они не ушибаются в таком возрасте, – и добавил чуть более снисходительно: – Знаете ли, Джордж, за всем не уследишь.

Они не торопясь снова расселись по местам.

– И если бы ты направился в Париж, – продолжал Смайли, – то какой маршрут выбрал бы?

– До Ирландии точно так же, затем, я думаю, рейс Дублин – Орли. Черт возьми, вы что, считаете, я могу пешком по воде ходить?

Услышав это, Лейкон побагровел, а Гиллем, сердито вскрикнув, приподнялся. Но Смайли это, кажется, нисколько не задело. Снова взяв паспорт, он не торопясь пролистал страницы в обратном порядке.

– А как ты связался с мистером Гиллемом?

Гиллем опередил его, торопливо заговорив:

– Он знал, где я ставлю свою машину. Он оставил на ней записку, что хочет ее купить, и подписался своим рабочим псевдонимом – Тренч. Он предложил место встречи и ненавязчиво попросил не афишировать сделку до времени, чтобы покупку не перехватили. Я прихватил с собой Фона в качестве няньки…

Смайли перебил:

– Так это Фон был в дверях, когда он вошел?

– Он прикрывал меня, пока мы разговаривали, – сказал Гиллем. – С тех пор я держу его у нас. Как только я услышал историю Тарра, я позвонил Лейкону из телефона-автомата и попросил принять меня. Джордж, может, поговорим об этом потом, между собой?

– Позвонил Лейкону прямо сюда или в Лондон?

– Прямо сюда, – сказал Лейкон.

После небольшой паузы Гиллем объяснил:

– Мне удалось вспомнить имя секретарши из офиса Лейкона. Я упомянул ее имя и сказал, что она попросила меня поговорить с ним немедленно по личному вопросу. Конечно, не идеально, но на ходу я не смог придумать ничего лучшего. – Не выдержав молчания, он добавил: – Черт возьми, у меня не было никаких оснований подозревать, что телефон могут прослушивать.

– Оснований было больше чем достаточно. – Смайли закрыл паспорт и теперь изучал его переплет при свете видавшей виды настольной лампы. – Весьма хорош, не правда ли? – заметил он беспечно. – В самом деле, очень даже хорош. Я бы сказал, профессиональная работа. Не нахожу никаких проколов.

– Не беспокойтесь, мистер Смайли, – парировал Тарр, забирая паспорт обратно. – Он сделан не в России. – Когда Рикки подошел к двери, к нему вернулась его улыбка. – Знаете что? – сказал он, обращаясь ко всем троим через комнату. – Если Ирина права, вам скоро потребуется новый Цирк. Так что если мы будем держаться вместе, думаю, мы еще на что-то сгодимся. – Он легонько стукнул в дверь. – Ну, давай, дорогой, это я, Рикки.

– Спасибо! Все в порядке! Откройте, пожалуйста! – крикнул Лейкон, и через секунду ключ повернулся, промелькнул темный силуэт Фона-няньки, и звук шагов двух пар ног постепенно растворился в пустотах большого дома под еле уловимый аккомпанемент рыданий Джекки Лейкон.

С другой стороны дома, в отдалении от огороженного загона, располагался травяной теннисный корт, скрытый между деревьев. Корт был не очень хороший, за ним редко ухаживали. Весной трава слишком долго просыхала от талой воды, солнце не помогало; летом мячи терялись в листве. В это утро корт был по щиколотку засыпан замерзшими листьями, слетевшими сюда со всего сада. Но вокруг площадки, приблизительно повторяя очертания проволочного прямоугольника, между буковыми деревьями петляла тропинка, и Смайли с Лейконом тоже приходилось петлять. Смайли догадался надеть свою дорожную куртку, но на Лейконе был лишь его поношенный костюм. Наверное, поэтому его походка очень скоро стала довольно резвой, хотя и плохо скоординированной, так что он постоянно обгонял Смайли, а затем, приподняв плечи и прижав локти к бокам, ждал, притопывая на месте, пока коротышка не догонит его. Затем Лейкон снова быстро отрывался от Смайли, уходя далеко вперед. Они сделали таким образом два круга, прежде чем Лейкон нарушил молчание:

– Когда вы пришли ко мне год назад с подобным предложением, я, к сожалению, отправил вас. Полагаю, что должен извиниться. Я поступил опрометчиво. – Молчание давало ему возможность поразмышлять над своей оплошностью. – Я приказал прекратить ваши расследования.