Шиповник (Виновник страсти) - Страница 9

– Доброе утро, Уилма. Как поживаешь?

– Спасибо, неплохо, но я слышала, что у тебя неприятности с Коринн?

Девон осторожно покосился в сторону Линнет, но та не подняла глаз.

– Чем могу служить?

– О, я всего лишь пришла взглянуть на зеленые ленты. Вчера я видела твою маленькую англичаночку, и она действительно так красива, как ты расписывал, хотя у Коринн на этот счет другое мнение. Как по-твоему, моей Мэри-Линн понравится эта зеленая лента?

– Думаю, что очень.

Девон вышел из-за прилавка и, взяв Уилму Такер под руку, попытался незаметно подвести к двери.

– Идеально пойдет к ее глазам.

– У Мэри-Линн карие глаза! – вознегодовала Уилма.

– Но посуди сама: зеленое и коричневое прекрасно сочетаются!

Он практически вытолкнул женщину за порог и закрыл дверь.

– Пожалуй, я возьму вот это. – Линнет выложила на прилавок два рулона тканей. – Хочешь голубую рубашку, Девон?

– Все, что тебе угодно, – отмахнулся он, отходя от двери.

– А теперь я сниму мерки.

– Для чего это?

– Для твоей новой рубашки.

Девон обреченно вздохнул, наблюдая, как она отрывает полоски от тряпки, валявшейся под прилавком.

– Подойди сюда. – Она поманила его к очагу. – Встань здесь.

Сама Линнет взобралась на табурет, чтобы определить ширину плеч и длину рубашки.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь? – проворчал он.

– Разумеется. Это все, что мне нужно, – кивнула она.

Девон повернулся к ней. Теперь их лица оказались на одном уровне и совсем близко…

– Мак!

Девон обернулся, услышав знакомый голос.

– Доброе утро, Коринн.

– Здравствуйте, Коринн! – вторила Линнет, спрыгивая с табурета. – Мне нужно идти. Девон, увидимся за ужином.

Последнее, что она слышала, перед тем как закрыть дверь, был возмущенный вопль Коринн:

– То есть как это «увидимся за ужином»?

– Линна! Линна! Ты уже встала?

Линнет открыла дверь Джесси Такеру, улыбавшемуся всеми своими веснушками. Она с ужасом заметила, что в его кармане сидит нечто живое, яростно стремившееся обрести свободу.

– Доброе утро, Джесси.

– Ммм… ты так забавно говоришь, когда просыпаешься.

– Наверное, ты тоже не слишком разговорчив с утра. А я уже давно встала и занимаюсь делами.

Джесси, не обращая на нее внимания, проследовал в комнату.

– Что ты думаешь о моем доме?

– Дом как дом, – пожал плечами мальчик, усаживаясь на скамью. – Хочешь взглянуть на Суитбрайар?

– Хотелось бы, но у меня мало времени. Сегодня нужно сшить рубашку для Девона.

– С чего это ты вдруг называешь его Девоном, когда он Мак?

– А с чего это вдруг ты называешь меня Линной, когда я Линнет?

– Иногда ты мне нравишься, но временами ведешь себя как девчонка! – фыркнул Джесси.

– Думаю, это можно принять за комплимент. Позволь мне что-нибудь съесть, и мы уходим.

– Ма заставила меня принести тебе целую корзину еды. Заявила, это самое малое, что может сделать для тебя, если уж я собрался идти к тебе. Что она хотела этим сказать?

– Она имела в виду, что ты невероятно энергичный молодой человек. Джесси, когда мы выйдем наружу, не мог бы ты отпустить чудовище, которое извивается в твоем кармане?

Мальчик хитро ухмыльнулся:

– Конечно, отпущу! А ты закричишь, если я покажу его тебе?

– Надеюсь, что нет. Думаю, что страх перед неведомым куда хуже любой, самой ужасной реальности.

– Чё?!

– Посмотрим, что прислала твоя матушка. Умираю от голода.

Джесси показал ей то, что считал самым интересным в Суитбрайаре: родник, оленьи тропы, два птичьих гнезда, которые он припрятал, и брошенное логово дикой кошки. Около полудня Линнет оставила его, чтобы вернуться домой и приняться за шитье. Войдя в комнату, она улыбнулась, потому что кто-то приходил сюда в ее отсутствие. И этот кто-то наверняка Девон! Это он оставил мешки с кукурузной мукой, сушеными яблоками, ведро перетопленного жира, сухую рыбу и небольшой бочонок с пикулями. В дымоходе висели тушки четырех кроликов, а у очага, где уже горел огонь, возвышалась огромная поленница.

Девушка бережно коснулась каждого подношения, прежде чем вдеть нитку в иглу.

В дверь постучали.

– Входите! – крикнула сидевшая у очага Линнет.

В хижине появился Девон.

– С чего это ты вдруг приглашаешь войти, даже не зная, кто стоит за порогом? Нужно держать дверь на замке и никого не впускать, пока не спросишь, кто там. Есть немало людей, способных воспользоваться беспомощностью хорошенькой девушки.

– Спасибо.

– За что?

– За то, что посчитал меня хорошенькой.

Девон укоризненно покачал головой:

– Я принес Библию, как ты просила. Что это так чудесно пахнет?

– Твой ужин. Чего хочешь в первую очередь: учиться или поесть?

– И то, и другое, – улыбнулся Девон. – Если это так же хорошо на вкус, как на запах, я поужинаю до и после урока.

– Как пожелаешь.

Она положила в миску большую ложку густого кроличьего рагу и вынула из духовки золотистый каравай с поджаристой корочкой. Отрезала горбушку, густо намазала маслом и поставила на стол кружку с молоком.

– Где ты раздобыла все это? Я не присылал ни масла, ни молока, ни картофеля, ни лука! – удивился он, ткнув вилкой в рагу.

– Понимаешь, это очень странно, но весь этот день в дом то и дело стучали. Я шла открывать, но за дверью никого не оказывалось. Только корзины со съестным. Кто их приносил, оставалось тайной.

– Оставалось? – промычал он с полным ртом.

– Наконец мне удалось застать парочку дарителей. Это оказались близнецы Старк.

– Которые? – осведомился он.

– А сколько их?

– Два комплекта, и Эстер вот-вот снова родит. Все говорят, что снова будут близнецы. Это единственное, что удается Доллу Старку. Так как насчет припасов?

– Юбраун и Лиззи объяснили, что это для тебя. Они знают, что я готовлю тебе, а ты столько сделал для них, что они хотели бы отблагодарить тебя.

Девон смущенно потупился, но тут же оживился:

– Если они в таком долгу передо мной, почему позволили питаться стряпней Гейлона?

– Видишь ли, я уверена, что великодушие имеет свои пределы, и, насколько я понимаю, это имеет какое-то отношение к гневу Коринн.

Говоря это, она пристально наблюдала за Девоном, но тот молча ел.

– Я хотела бы поближе познакомиться с этой молодой женщиной. Она действительно настолько устрашающая?

Девон с ухмылкой отломил большой кусок хлеба.

– Если решишь подраться с ней из-за меня, дай знать. Очень хочется посмотреть.

– Очень сомневаюсь, что кому-то взбредет в голову драться из-за тебя! – холодно отчеканила девушка. – А теперь, если тебе надоело объедаться, может, начнем урок чтения?

Девон, едва сдерживая смех, вскинул брови.

– Я готов.

Она взяла Библию и, открыв, погрузилась в изучение генеалогического древа, тщательно зарисованного на свободной странице.

– Девон! Да ведь тут перечислена вся ваша семья! Вот твой отец, Слейд Ролинз Макалистер; твоя мать, Джорджина Симингтон Макалистер.

– Джорджина?

– По-моему, у нее очень красивое имя.

– Было. Она умерла, – коротко бросил он.

– О, мне очень жаль! Да, вот и дата ее кончины. Только три года назад. В том же году, что и твой отец.

Она взглянула на его стиснутые, побелевшие от напряжения пальцы.

– А вот и ты – Девон Слейд Макалистер.

– Слейд? Так звали моего па.

– И как оказалось, тебя тоже. А это кто? Кевин Джордж Макалистер.

– Мой брат.

– Не знала, что у тебя есть брат.

– Не слышал, чтобы ты спрашивала. Может, хватит перебирать мою семью?

– Как?! Да вы родились в один день! Десятого января тысяча семьсот пятьдесят восьмого года. Вы близнецы?

– Да, насколько мне известно. Знай я, что в этой книге столько всего понаписано, оставил бы ее дома.

– Ладно, больше не буду.