Шиповник - Страница 4

– А вы все равно пустите, мы вам порядок наведем.

– Эхх, – сказала Лидия – идите уже, коль нужда настала.

Девки шмыгнули на задний двор и, крадучись, пошли к бане.

В это время нарастал шум толпы напротив Лидиного дома. Солнце поднялось, слепило глаза, пекло незакрытые головы, пикирующими бомбардировщиками в зевак врезались оводы. Дети пылили босыми ногами, собаки затеяли драку. Первой не выдержала тетя Клава. Противно взвизгнув, она затараторила, с каждым словом понижая тон. Последнее слово вылетело петухом и перекинулось к ее соседке. Соседка вдумчиво сказала.

– Ну что ж, пора по домам разбредаться. Дел полно. На сей раз обманулся Матвей. Видать ничего интересного не будет – и первой сделала шаг, вырываясь из круга толпы. За ней потянулись остальные. Дед Матвей, обиженно сопя, сел на щербатую скамейку, сплюнул и, растягивая слова, произнес:

«Ну как хотите, дело ваше. Идите, идите, а я здесь в теньке посижу». С ним осталась сидеть собака с того конца деревни, все остальные разошлись.

Девки-бабы подошли к бане. Дверь бани была закрыта на амбарный замок.

Они сели на скамейку, стоящую возле, и прислонились к теплой щелястой стене.

– Ну, что делать-то будем?

– Вот ты, Кать, если бы захотела клад зарыть, где бы ты стала яму рыть?

– Где-где, под яблоней.

– А ты, Наташ, где?

– А я под сливою.

– Почему под сливою?

– А у нас яблони в прошлом году засохли, одни сливы теперь растут.

– Послушайте, девки, помните вооон с того угла бани у тети Лиды когда-то старая яблоня стояла! Да тут от нее пенек даже остался!

Девки смотрели на Ляльку, которая деловито и споро начала обрывать траву вокруг трухлявого пня. Потом она взяла лопату и начала обкапывать пенек на штык лопаты.

– Уф, устала. Теперь ты, Кать, копай.

– А вы что, девки, на рыбалку собрались? Червей копаете? – Показалась голова деда Матвея в прорехе забора.

– Здрасссте, дядя Матвей – обернулись к нему все трое.

– Иди, иди отсюда! Нечего сплетни по деревне разносить. – Крикнула тетя Лида с крыльца.

Голова деда скрылась, но сопение было отчетливо слышно, и в щели блестел любопытный глаз.

После Кати взялась копать Наташа.

Когда вокруг пня образовалась широкая канава, и все окрест было обильно засыпано землей, раздался звон металла о металл.

Послышался треск отдираемой доски. В щель просунулась и тут же высунулась голова деда Матвея. Потом раздался топот торопливых спотыкающихся шагов – это по деревне полетела крылатая весть: девки нашли сундук с добром в Лидкином дворе!

– Ааааа – раздался троекратный визг девок, оглушивший полдеревни.

Под железным рассыпающимся в прах листом железа, откинутым за бесполезностью лопатой, белел оскаленный череп. Его глазницы и провалы носа были забиты землей. Верхняя челюсть выпирала вперед желтыми зубами.

– Тише вы, окаянные – прибежала тетя Лида и стала засыпать, толкая землю ногами, страшную находку.

– Идемте в дом чай пить.

Девки сидели вокруг круглого стола и стучали зубами о край чашек. Чай лился через край на белую в красный горох скатерть.

– Ну что вы там искать удумали? Какая муха вас укусила? – накладывала варенье в розетки Лида.

– Это твой прапрадед, Катька, лежит. Он в бане повесился, когда узнал, что его жена Маруся в Иерусалиме умерла. На кладбище поп хоронить его не разрешил, вот мать сынка своего под яблоней и закопала. А тебе бабка твоя разве про это ничего не рассказывала?

– А мне рассказывала. Ну, пейте чай, пейте. Упокой, господи, его грешную душу!

Выслушав рассказ девок про Катин сон, Лида полезла в погреб, долго там что-то передвигала, пока не достала и не вынесла оттуда холщевый мешочек. Расстелив на столе газету, она высыпала на нее содержимое мешка.

– Зашторь окно, Катюха, а то деревня ослепнет!

На улице волновалась и колыхалась, утренняя толпа. В сторонке стоял довольный дед Матвей, дымя самокруткой. Опять его правда вышла.

Даже при слабом свете было видно, что камни, лежащие на столе, самоцветные. Они искрились и сияли.

– Так вот значит, как прапрадед Егор решил своим наследством распорядиться – сказала Лида. Ну, так бери, Катька, свое приданое, может, мужа себе какого найдешь. Я их 20 лет хранила, счастья особого, правда, они мне не принесли. Теперь твоя очередь.

– Это тебе, это тебе, это мне, а это тебе, тетя Лид – делила камушки Катя, раскладывая их на ровные кучки.

– Наташка! – тебя муж ищет! – громко крикнул кто-то, перекричав гул толпы.

– Я, тетя Лид, пойду, пусть мои камушки у вас полежат – сказала Наташа, подвигая свою кучку в сторону Лидиной.

– Мне тоже пора – сказала Ляля. – Мои самоцветики пусть тоже у вас останутся.

– А я вот этот розовый камушек, можно, себе возьму, а остальные тоже пусть ваши будут – засобиралась следом за подругами Катя. – Я на этот камушек вечерами любоваться буду. А то скучно одной.

Проводив гостей, Лида собрала камни, укутала их в белую тряпицу, засунула в холщевый мешок и спустилась в погреб.

Народ потихоньку разошелся.

Посреди моей комнаты стоит старинное кресло. Это кресло пару недель назад откуда-то привезла мне племянница.

– На, ты любишь возиться со всяким старьем! И добавила: – Что-то в нем есть, в этом кресле, особинка какая-то.

Я реставратор мебели. Не конченый профессионал, но возрождать старые вещи к жизни моя страсть. Кому-то нравится копаться в механизмах, кому-то строить дома, а я люблю находить замысел творца в потерявшей вид рассыпающейся мебели. Но не всякой, а хранящей тепло рук мастера. Хорошего мастера видно сразу по качеству древесины, которую он выбрал когда-то для работы – он никогда не возьмет пустое, молчащее дерево, он найдет то, которое прожило достойную жизнь и оставило шифрованное послание в рисунке своих волокон – намек на тайну ушедшего времени. Но ох как трудно прочитать это послание! Если сумеет мастер найти ключ к дереву, услышать стук его сердца, то сотворит он живую мебель. Мебель, которая умеет любить и утешать.

А реставратору достается работа с умирающей мебелью. Да-да, мебель тоже, как и все в этом мире, старится и порой умирает раньше отпущенного срока. Задача реставратора найти искру, теплящуюся в, казалось бы, безжизненном теле, и раздуть ее в пламя жизни. Реставратор как искусный врач лечит болезни и как творец вдыхает жизнь в потерявшее надежду тело. Если бы вы могли почувствовать то, что чувствую я, держа в руках деталь кресла, комода или буфета, когда с нее слетела труха времени, когда очистилась поверхность, на которой вновь проступил рисунок, покрытый первым слоем полироли! Если бы вы видели тонкий изгиб формы, под которую не подходит ни одно сложное лекало, видели бы скат и выпуклость кривой, когда деталь трепещет у меня в руках, вы бы никогда не посмели поломать или выбросить старую вещь. А рисунок фактуры дерева! Непокрытый краской и лишь чуть-чуть тронутый тоном для проявления колец и спиралей, играющих друг с другом словно круги на воде от капель дождя! Гармония мира и смысл вечной жизни спрятаны в их игре!

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.