Шелковые слова - Страница 3
– Так хорошо… пожалуйста, еще…
Он резко вскинул голову, и Лейни словно пронзило недоверчивым взглядом зеленых глаз. Женщины, обычно наслаждавшиеся его ласками, считали себя весьма чувственными и умудренными жизнью. Они любили играть в сексуальные игры, в которых каждому была отведена своя роль, и каждый проговаривал свои диалоги. Каждый получал свое, отдавая ровно столько, сколько получил. Дик впервые в жизни слышал столь честную прямую просьбу. Не требование каким-то хитроумным способом ублажить партнера, а тихий комплимент его ласке и мольба продолжать.
Он не сводил глаз с лица Лейни, когда его рука снова легла на ее грудь и стала ласкать ее круговыми движениями.
Веки Лейни медленно опустились. Она глубоко вздохнула, легкая улыбка искривила чувственные губы. Он смело подобрался к соску и даже сквозь блузку и лифчик ощутил его отклик.
– Господи, Лейни… – хрипло прошептал он, прежде чем снова припасть к ее губам. Поцелуи и ласки становились все более страстными. Он настойчиво изучал ее тело, находя интригующие изгибы и впадины, упиваясь шорохом одежды, делавшим ласки еще более запретными и волнующими.
Узкий, сковывающий их движения диван раздражал Дика. Он поднялся и увлек Лейни за собой. Она потянулось было вверх, но покачнулась и тяжело упала на него. Это привело Дика в чувство. Если бы его тело не горело желанием, он посмеялся бы над собой и ситуацией.
Да она же пьяна! И не от мгновенно вспыхнувшей страсти, а от почти целого бокала бренди! Даже пережитая сегодня психологическая травма не объясняет ее отсутствующего взгляда.
Он вздохнул, назвал себя дураком и постарался охладить свой пыл.
– Пойдем, Лейни. Я уложу вас в кровать.
Он схватил ее за плечи, отстранил и вгляделся в ее лицо – Лейни торжественно кивнула. Он взял ее за руку и повел в спальню. Она послушно, как ребенок, побрела за ним.
Дик включил свет:
– Подождите. Я расстелю постель.
Он прислонил ее к косяку, шагнул к широкой кровати, откинул голубое замшевое покрывало, кое-как швырнул декоративные подушки в большое кресло, взбил оставшиеся и разгладил безупречно чистые, золотисто-коричневые простыни.
– Ну вот, теперь можно…
Слова замерли на губах. Она по-прежнему стояла у двери. Но вокруг уже возвышалась небольшая горка одежды. Пока он занимался постелью, она успела снять юбку и блузку. Когда он повернулся, она как раз выступила из нижней юбки.
Окаменевший Дик наблюдал, как она снимает с идеальных ножек прозрачные колготки и остается в лоскутках, которые с большой натяжкой можно было назвать бюстгальтером и трусиками. Ее тело одновременно казалось и стройным и женственным.
Никто из коллег не поверил бы, что Дик Сарджент способен лишиться дара речи. Но он стоял и пялился на нее, словно подросток, увидевший первую в жизни обнаженную женщину.
В горле пересохло. Он перебывал в постели со столькими соблазнительными красотками, что и пересчитать невозможно. И большинство из них он раздевал сам. У него были ловкие и ласковые руки. Он мог избавить леди от одежды, прежде чем та поняла, что происходит. Но Лейни сумела застичь его врасплох, и ему ничего не оставалось, кроме как глазеть, разинув рот. Но самой большой загадкой оставалось то, что она не пыталась его завлечь – просто сняла одежду.
Проходя мимо него к кровати, Лейни скромно улыбнулась, легла и доверчиво прижалась щекой к подушке.
– Никто не поверит, что я отказался от такого! – буркнул себе под нос Дик и улыбнулся Лейни: – Доброй ночи, Лейни, кем бы ты ни была.
Он поцеловал ее в щеку, выпрямился, машинально потянулся к выключателю ночника и нажал кнопкум – свет погас.
– Нет! – Она вскочила, тяжело дыша и беспомощно шаря руками в поисках Дика.
– Прости, – пробормотал он, проклиная собственную глупость и садясь на постель. Он снова обнял ее, остро ощущая рядом почти нагое тело, отчего мгновенно проснулись все мужские желания.
– Побудь со мной. Ты обещал, – всхлипнула она, обхватив его шею и прильнув к нему всем телом. Ощущая ее полные груди, Дик мгновенно представил их без бюстгальтера: зрелые, полные, с темными сосками. – Ты же сказал, что не уйдешь.
– Лейни! – простонал он. В его душе совесть и требования плоти бились не на жизнь, а на смерть. – Ты не понимаешь, что творишь…
– Пожалуйста!
Он позволил себе лечь рядом. «Только на минуту. Только пока она не заснет», – твердил он себе.
Однако она все крепче обнимала его, и мольбы ее были столь нежными и настойчивыми, что заглушили протесты его совести. Руки его начали ласкать ее – но уже не для того, чтобы утешить и успокоить. Он хотел утолить свою жажду. Ее кожа под его пальцами была такой бархатистой и теплой! Губы его отыскали в темноте ее губы и слились с ними в жарком, страстном поцелуе.
О боже!
Они не должны этого делать. Он ничего не знал о ней. А вдруг она замужем?
Но он уже проверил ее безымянный палец. Кольца не было, хотя этот факт ни черта не значит. Для нее это, может быть, не столь существенно. А вот он может попасть в крупную передрягу. Представить страшно, какой будет скандал, если на рассвете сюда ввалится разъяренный муж с отрядом спецназа и фотографами!
В его голове пулями свистели предостережения. Но ее сладкий рот и нежная кожа заглушали голос разума.
О нет! Дик Сарджент не был святым. Он отнюдь не чурался грязных трюков и всяческих махинаций, чтобы добиться желаемого. Но никогда так откровенно не пользовался беспомощным положением женщины. Она пьяна и не соображала, что делает.
Зато он знал и чувствовал все каждой клеточкой. И это было великолепно!
Он ведь гораздо старше ее. Лет на пятнадцать, не меньше.
Гореть ему за это соблазнение в аду веки вечные. Но какая разница! Он уже охвачен огнем!
Лейни просыпалась постепенно. Подняла веки. Раз. Другой. Зевнула. Снова лениво сомкнула и разомкнула веки.
И тут же ахнула. На ее подушке лежит чья-то голова! Совершенно незнакомый мужчина!
Незнакомец мгновенно проснулся и прошептал:
– Доброе утро.
Лейни пронзительно вскрикнула и попыталась отодвинуться. Но их ноги переплелись, а ее колено… господи милостивый! Зато его рука по-хозяйски тяжело лежала на ее груди. Лейни отпихнула ее и вертелась, пока не сумела откатиться от незнакомца на безопасное расстояние. Он смотрел на нее так, словно она свихнулась, и моргал зелеными глазами, необычно яркий оттенок которых она даже в почти истерическом состоянии не смогла не заметить.
Лейни забилась в угол кровати и съежилась, издавая нечто вроде плача раненого животного. Потом еще раз вскрикнула и судорожно подтащила простыню к подбородку – она не сразу поняла, что они оба были совсем голыми.
– Кто вы и где я? – выдохнула она. – Если немедленно не объяснитесь, я звоню в полицию.
Угроза была смехотворной, и Лейни это знала. Она понятия не имела, какой адрес продиктовать по телефону службы спасения. Не говоря уже о том, где в этой квартире стоит телефон!
– Успокойтесь, – увещевал он, протягивая руку. Но она сжалась и отползла еще дальше. Он тихо выругался.
– Неужели не помните, как попали сюда?
– Нет, – коротко ответила она. – Знаю только, что пришла не по собственной воле. Кто вы?
Он снова выругался и потер широкую, поросшую волосами грудь.
– Я так боялся, что вы не вспомните! – озадаченно пояснил он. – Вы выпили слишком много бренди!
– Бренди? – произнесла она одними губами. – Вы накачали меня бренди? И что еще? Наркотики?
Судя по паническим ноткам, она вот-вот потеряет остатки самообладания.
– Позвольте объяснить.
– Немедленно! Немедленно объясните! И где моя одежда?
Он откинул простыню и встал. Она побледнела при виде его мужской силы. Он успел сделать два шага к стенным шкафам, прежде чем она снова испуганно вскрикнула и зажала рот рукой, рассматривая коричневато-красные пятна на простынях. Подняла невидящие глаза на него, и он смущенно что-то проворчал, умоляюще разводя руки и явно не сознавая, что стоит перед ней голым.