Сестрички и другие чудовища - Страница 6
Мари тем временем дожала докторшу и выяснила, что за буйками что-то нечисто. Не в смысле экологии, а в смысле плавучести. В зоне, тянувшейся аккурат вдоль пляжа, тонули все подряд с настойчивостью утюгов-самоучек. Даже с разрядами по плаванию. Даже с аквалангами. Даже чайки и водолазы. Поэтому спасатели, лишившись лодок, и не сунулись за Ирэн. («Жмоты, – огорчилась Ирэн. – Жалко им жизнь отдать за такую красавицу».) Она повернулась к зеркалу и поняла, что за такую красавицу жалко даже двухдолларовый коктейль в баре отдать. Ирэн утянула сумочку Мари и принялась восстанавливать руины.
– Только управляющему не говорите, что я вам сказала, – жалобно попросила Марго. – Меня ж уволят сразу. Это ж курорт! Тут конкурентов – полный берег, чуть что – сожрут сразу. Вот владельцы и держат в секрете плохое место за буйками. Но они не звери, вы не подумайте, один спасатель дежурит у буйков круглосуточно, а в дневное время по два спасателя и медперсонал. Пока всех спасали.
– Спасали – это молодцы, – задумчиво сказала Мари. – А тонут-то почему? Что там, в плохом месте?
– Вот уж чего не знаю… Течения, наверно, какие-то неправильные…
В номере Мари сразу запустила «Google Map» («Течения неправильные? Ну-ну…»), потом забралась в «Skype», где долго и нудно расспрашивала о чём-то специалиста по кошмарам Лео. Ирэн успела: вымыться; высушиться; накраситься; остаться недовольной макияжем; всё стереть; накраситься по-новой; остаться довольной; сообразить, что дело к вечеру; нанести вечерний мейк-ап, а они всё болтали.
– …по одной из версий искажённое «Омран» – это от арабского «плотно сложенный», по другой – искаженное тюркское «Орман», то есть «лес»… – возбуждённо тараторил коллекционер ужасов. – А возможно, и оба значения сразу!
– То есть «арабо-тюркский непроходимый лес»? – уточнила Мари.
– Да-да-да! Очень редкий кошмар, очень, настоящий водяной!
Мари не стала уточнять, почему настоящий водяной кошмар носит непроходимо-лесное имя.
– Как его ловят?
– Никак, ни одного ещё не поймали! В открытом море, за буйками, в своём ареале – а это примерно сто на сто на сто метров – он неодолим. В случае опасности Орман просто растворяется в своём ареале, я же говорю, настоящий водяной! А как выловить миллион кубометров воды? Разве что водонепроницаемым мешком сто на сто на сто метров…
Из вредности Ирэн завернулась в полотенце и принялась бродить по номеру, попадая в поле зрения веб-камеры. Лео стал косить левым глазом, заикаться, терять мысль – и бесконечное совещание подошло к концу. Впрочем, Мари почему-то даже не стала ругаться на сестричку. Наоборот, увидев её во всеоружии, обрадовалась:
– О! Ты уже готова! Пошли со спасателями знакомиться!
С большим трудом Ирэн удалось отловить несерьёзную сестру и буквально за полтора часа нанести на неё правильный макияж и правильно одеть. Мари придирчиво исследовала своё отражение:
– Слушай, зачем мы такие одинаковые? Мы же не на Омордня идём охотиться.
– Ты ничего не понимаешь! – строго ответила Ирэн. – У меня блузка ореховая, а у тебя горчичная. У меня юбка индиго, а у тебя – тёмный индиго…
Мари махнула рукой и направилась к выходу.
– Это будет три-дэ! – Ирэн в последний раз глянула в зеркала и побежала следом. – Вот увидишь! То есть они вот увидят!
Молодого красивого спасателя нашли возле бара. Он как раз заказывал фирменный коктейль «Тропический шторм».
– Добрый вечер, – сказала Мари, усаживаясь на соседний стул у стойки.
Ирэн закатила глаза («Ну нельзя же так в лоб!»), но уселась на стул с другой стороны от спасателя. Бедняга завертел головой, пытаясь удержать близняшек в поле зрения одновременно.
– Меня зовут Мари, – сообщила Мари. – А её Ирэн.
– Серж, – представился спасатель, вращая глазами.
«Раз уж ты говоришь за двоих, – решила Ирэн, – я буду за двоих улыбаться!»
И улыбнулась.
Серж тут же перестал пытаться смотреть на обеих близняшек одновременно и стал смотреть только на Ирэн. Ирэн это понравилось. Она улыбнулась ещё чуть шире (совсем широко мешали улыбнуться щеки). Спасатель профессионально спас из коктейля маслину, попытался её проглотить и закашлялся. Мари обхватила его сзади, резко нажала на широкую грудь – и маслина просвистела в сантиметре от заколки Ирэн. Серж прокашлял какую-то благодарность и повернулся к Мари. «А в методах сестрёнки есть свой стиль! – подумала Ирэн. – Сила, напор…»
– Завтра вы меня спасёте, Серж! – заявила Мари.
И улыбнулась на три миллиметра шире, чем сестра.
«…наглость и прямолинейность, – завершила логический ряд Ирэн. – Надо мне лицо потренировать».
На сей раз спасатель поперхнулся безо всякой маслинки. «Слюной подавился», – завистливо подумала Ирэн и хлопнула Сержа по спине так, что тот соскочил со стула.
Но не убежал, а только отступил на два шага. Теперь он мог держать обеих сестёр в поле зрения, не мотая головой, а только дёргая глазами туда-сюда.
Ирэн вспомнила, зачем она так хитро накрашивала и наряжала сестру, скосила на неё глаз и ненавязчиво скопировала позу.
Взгляд Сержа метнулся из стороны в сторону и оцепенел.
– У вас же есть спасательный трос? – спросила Мари.
Спасатель кивнул рукой. Голова его оставалась неподвижной.
– Точно есть? – забеспокоилась Мари.
Серж повторил утвердительный жест второй рукой. Ирэн наслаждалась.
– Скажите что-нибудь! – потребовала полицейская.
– Обезьянка, – прошептал Серж.
Мари удивлённо оглянулась на бармена. Тот выглядел обиженно, но вполне человекообразно.
Спасатель вздрогнул и принялся оправдываться:
– Мне показалось, что между вами сидит обезьянка! А трос – да… Есть! Отличный трос! А могу я вас угостить?
– Нет, – ответила Мари, окончательно испортив вечер, и потащила Ирэн из бара.
– Сестра! – возмутилась Ирэн, когда они вышли из зоны видимости и слышимости упущенной добычи. – Ты что, совсем? Сначала внаглую клеишь парня, потом сразу динамишь… Нормальный же парень!
– «Нормальный», – хмыкнула Мари. – Пьяный в стельку. Обезьяны ему мерещатся…
– Да нет! – оживилась Ирэн. – Это был три-дэ эффект! Когда на нас смотришь двумя глазами с определенного угла, изображения накладываются и получается…
– Обезьянка?
– Вообще-то должна была получиться Афродита, – задумалась Ирэн. – Ну, для первого раза и обезьянка ничего… И вообще, не отвлекай меня своими обезьянками! Ты можешь объяснить, что это сейчас было и что это завтра будет?!
– Завтра, – спокойно ответила Мари, – этот Серж протрезвеет и спасёт меня. И всё.
– Ну Мари… – заныла Ирэн, – ну давай ты хоть разочек заведёшь нормальный курортный роман.
– Орман, – поправила её Мари. – Нормальный курортный Орман!
И засмеялась.
«И когда она перегреться успела?» – подумала Ирэн.
Толпа на берегу волновалась.
– Это такой способ туземной казни? – заинтересованно спросил толстый немец в мятых плавках.
– Нет, – компетентно возразил чернявый итальянец, с ног до головы покрытый татуировками из хны и укутанный в пляжное полотенце, – это жертвоприношение. Богу воды Нептуну. Или Посейдону…
– На живца ловят! – подключился к беседе бледный русский в рубахе и шортах нараспашку. – Акулу! Слышь, подружка, это твою сестренку на крючок цепляют?
Ирэн не ответила, она была занята – сосредоточенно грызла ногти, стараясь не испортить маникюр. Зато отозвался Георг.
– Разойдись! – приказал он отдыхающим. – Это секретная операция полиции!
Отдыхающие удивлённо посмотрели на инспектора. По случаю жары на нём остались только фуражка, портупея, новенькие плавки и тапочки из отеля. Парадное обмундирование Георга, ещё хранившее тепло взгляда бывшей жены, которая вполне могла перестать быть бывшей, торжественно держал на вытянутых руках управляющий отеля. Управляющий имел крайне неприятный разговор с инспектором на предмет несообщения в полицию информации о кошмаре-преступнике и теперь всё делал торжественно.