Сердце Хрустальной Принцессы - Страница 10

Что делать? Что ей делать?!

Темное Отражение было рядом, оно не даст войти в Ордалон. А как бы Ки этого ни боялась, но ей придется туда войти. Дайана не вернется, не оживет, пока джиния не будет побеждена, а значит, Ки нужно передать сердце Ари. Сердце… Руки задрожали, она бросила быстрый взгляд на хрустальное тело Дайаны. И, почувствовав за спиной неимоверный холод, стремительно обернулась.

Перед ней стояло нечто, больше всего напоминающее размытую человеческую тень, но лишенное каких бы то ни было человеческих черт. Ки вскрикнула и одновременно с ней Темное Отражение завизжало.

Звук нарастал и нарастал, становясь просто нестерпимым. Она зажала руками уши, но это не помогло. Ладони стали влажными и липкими – отняв их, Ки с ужасом увидела собственную кровь. И в тот миг, когда визг Темного Отражения достиг наивысшей точки, окно за ее спиной раскололось вдребезги.

Ки поразила страшная догадка. Она всем телом развернулась к кровати Дайаны. Хрустальная Принцесса разлетелась на мириады осколков, среди которых было… ее сердце – кусок рубинового хрусталя. Пока Ки в ужасе хватала ртом воздух, Темное Отражение бросилось к Дайане. «Ему нужно сердце», поняла она. Чтобы разбить, уничтожив единственное оружие против Ламьель.

Раздумывать было некогда. Ки метнулась к подоконнику, подобрала самый больший кусок стекла и вонзила его в зыбкую плоть Темного Отражения, которое уже вплотную подобралось к постели Дайаны. Оно заскулило, как раненный зверь и вдруг обратилось… Филином. Он стоял, зажимая рукой кровоточащий бок, из глаз текли слезы. Филин поднял голову – покрасневшие глаза широко раскрыты, в них застыл ужас, словно он не мог поверить в то, что Ки ранила его.

– Так больно, – простонал он.

Ки отступила на шаг, ошеломленная.

Она видела, как Темное Отражение превращается в Филина, понимала: он никак не мог оказаться сейчас здесь. Но рука, держащая осколок стекла, разуму отказывалась подчиняться – ослабела, опустилась сама собой.

Филин нетвердой походкой подошел к ней, по-прежнему зажимая кровоточащую рану. Дрожащей рукой коснулся ее руки, мягко попытался взять осколок.

– Не прогоняй меня, – плача, сказал он.

Ки закрыла глаза, сдаваясь. «Я не могу, просто не могу».

– Ты – не Филин, – слабо прошептала она.

«Не Филин» – подхватили стены. «Не Филин» – сотнями стеклянных голосов отозвалось разбитое окно. «Не позволь Ламьель победить», – прошептала книга загадочного Сказочника. «Если сердце разобьется, Дайана умрет», – печально обронила кровать, нежа в своих объятиях осколки хрусталя. Ее, Дайаны, осколки.

Ки распахнула глаза.

– Ты – не Филин, – уже тверже сказала она. Выпрямилась, вскинула подбородок, вперив взгляд в Темное Отражение, принявшее облик друга.

«Спасибо», – шепнула она духам. Резко дернула рукой, вонзая осколок стекла в грудь того, кто выглядел, как Филин, но быть им никак не мог. Его лицо расплывалось из-за слез, но Ки сумела увидеть, как тело друга превращается в зыбкую черноту и… растворяется, бесследно исчезая.

Ки запретила себе бояться – сейчас не время для страхов и сомнений. Подняла хрустальное сердце Дайаны, с подушки забрала ее слезу. Вбежала в кабинет мистера Морэ. Взгляд ее метался по окружающим предметам в поисках подходящей для слезы шкатулки, пока не наткнулся на красивые старинные часы на цепочке. Открыв их, на внутренней стороне крышки Ки увидела фотографию красивой женщины с длинными темно-русыми волосами, с ниткой жемчуга на лебединой шее. Беатрис Морэ. Под крышечку часов она вложила слезу Дайаны. Ее сердце Ки положила в мешочек из-под специй, найденный на кухне, и подвязала на пояс платья. Торопливо набила сумку вещами, которые могли пригодиться в дороге, туда же кинула и нож.

Уже уходя с кухни, вдруг остановилась. Она понимала, что с Митси и миссис Одли что-то случилось – ведь даже тогда, когда она билась с Темным Отражением, они не давали о себе знать. Ки лишь надеялась, что они там же, где и Ари – тогда хотя бы существовал шанс, что они живы. Но вдруг… вдруг им требовалась помощь? Она повернула назад, зашла в кладовку. И в первое мгновение хотела радостно вскрикнуть – Митси была там, у полки с вареньем. Но стоило сделать шаг по направлению к ней, как Ки вдруг поняла, что видит лишь ее отпечаток – плоский, как картон. Она закричала, и то, что прежде казалось ей Митси, осыпалось на землю кучкой пыли.

Ки бросилась вон. Ворвалась в комнату миссис Одли, умоляя, чтобы ее не постигла участь Митси. И застыла на пороге, увидев ее отпечаток – разинутый в крике рот, плоскую, тянущуюся к ней руку.

Плакать больше не было сил.

Ки вошла в кабинет Алистера Морэ, где над столом висела картина в золоченой раме: старинный дом и красивая женщина, играющая на рояле. Посередине холста зияла дыра – из нее в их мир и ворвалось Темное Отражение. Ки решительно протянула вперед руку, хотя внутри все заледенело от страха. Набрала в легкие воздуха – как перед прыжком в ледяную воду, и коснулась чернеющей бреши.

В тот же миг мир распался на сотни осколков, и, разбившись, погас.

Как только темнота перехода рассеялась, Ки обнаружила себя посреди полупустой комнаты. Оглянувшись, она увидела лежащий на полу холст. На нем был изображен… кабинет мистера Морэ – заваленный бумагами стол и дверь, ведущая в коридор второго этажа. Наклонившись, Ки аккуратно свернула холст – ее путь обратно.

Выдохнув, огляделась.

Дом, в котором она оказалась, не пощадило время. Над головой не было крыши – только сверкавшее голубизной небо, подернутое светлой дымкой облаков. Солнце светило вовсю, щедро одаривая лучами полуразрушенные каменные стены. Окна давно лишились стекол, полки шкафа прогнили.

Не зная, чего ожидать от дома в мире, где магия – обычное дело, Ки покрепче сжала в руках часы Алистера Морэ, намотав цепочку на запястье наподобие браслета, и осторожно направилась вперед. Миновала дверной проем с заржавевшими петлями – все, что осталось от самой двери. Прошла узкий коридор и по каменной лестнице спустилась вниз. Зал сохранился лучше, чем комната с зеркалом – во всяком случае, стены здесь были целы. Посреди стоял рояль – крышка раскурочена, половина клавиш вырвана, бок прогрыз кто-то уж очень неприхотливый в пище. Над роялем нависала люстра на цепях с огрызками свечей, вдоль стен протянулись шкафы с сотнями старинных фолиантов.

Это место казалось покинутым, но Ки чувствовала, что не одна в доме. И правда – из комнаты, издалека напоминающей столовую, вышла женщина в длинном пышном платье. Та самая, что была изображена на картине. Красивое лицо, старомодная прическа с завитками и длинные, выше локтя, перчатки. Ее облик показался бы не таким уж и необычным, если учесть, что Ки попала в другой мир, если бы не одно обстоятельство: незнакомка была полностью прозрачной. Застыв на лестнице, Ки изумленно смотрела на нее – и насквозь, а она подняла голову и приветливо улыбнулась. Будто каждый день встречала в доме живых гостей.

– Извините… Вы не видели тут белую кошку? Или красивого мужчину в черном костюме? – неуверенно спросила Ки.

Призрачная женщина не ответила. Прошла мимо лестницы, к роялю и, поправив платье, уселась на стульчик подле него. Краем глаза Ки заметила какое-то движение и обернулась в ту сторону. К роялю подходил молодой мужчина с прилизанными черными волосами. Точнее, они казались черными – его прозрачность мешала сказать точнее. Призрак вел за руку ребенка – маленького мальчика с печальным лицом. Они оба заметили Ки, но ничего не сказали. Мальчик отвел взгляд и вновь уставился себе под ноги, а мужчина даже приветливо махнул рукой. Ки помахала ему в ответ.

Как только они оказались у рояля, призрачная женщина положила на клавиши тонкие пальцы и заиграла. Даже то, что разрушенный рояль никак не мог играть, ей не мешало – в ее реальности он, несомненно, был целым. Полилась музыка – печальная, даже тревожная, но вместе с тем невозможно прекрасная. Позабыв обо всем, Ки оперлась на каменные перила и замерла, завороженная мелодией, которую слышала впервые.