Сентенции Публия Сира. Вечерние мысли - Страница 7

0118. В присутствии доброго человека злость быстро остывает. Она отталкивается добротой и нейтрализуется. Все, что озлобленно воспринималось, теряет импульс и успокаивается. С добрым человеком всегда легко обсуждать злые дела других людей. Но нельзя увлекаться. Главное, не стать на почву принятия такого же отношения к людям. Нельзя забывать о добре.

0119. Хорошо швартовать ваш барк двумя якорями. Надежность никогда не бывает лишней. Она может быть только дорогой и неоправданной. Но для судна, которое находится на воде, это оправданно. Если же ты хочешь создать устойчивую систему, то должен использовать этот же принцип. Особенно когда пытаешься удержать человека от непродуманных действий. Следует иметь как минимум два центра притяжения.

0120. Видеть в бедствиях другого неприятности, которые ты должен избежать. Хорошее зрение у того, кто видит это. Нужно уметь понимать проблемы и неприятности другого человека, чтобы избегать своих. Разумное поведение строится с учетом всех возможных изъянов. Те, кто могут использовать чужие оплошности, чтобы не делать своих, всегда вызывают глубокое уважение. На нем можно показать, чего он избегает.

0121. Хорошо, что добро, которое предотвращается, не аннулируется. Интересная мысль. Разве можно предотвращать добро? Положительные нравственные ценности, все, что несет с собой позитивное и благое отношение к жизни? Видимо, возможно. Это может быть доброе дело, которое не было востребовано. Или не было понято и не использовалось. Такое тоже бывает. Если оно не уничтожается, то может еще послужить, потому что добро сохраняется.

0123. Порядочный человек никогда не завоевывает с помощью несправедливости. В этом и заключается порядочность. Несправедливость разрушает душу человека. Она не может быть основанием для его поступков. В отношении с другими людьми она чаще всего проявляется как препятствие. Следует избегать его появления. Репутация порядочного человека предполагает, что он не использует ее для решения своих проблем и достижения своих целей. Он выше таких вещей.

0124. Жизнь коротка, но неприятности делают ее кажущейся длинной. Это личное ощущение. Если человек ожидает чего-то лучшего, то течение жизни ему кажется медленней. Если ничего не ждет, то удлиненной. Особенно его угнетают мелкие неприятности, которые, как правило, не кончаются. Если человек за ними не видит более радостных событий, то попадает в плен такому взгляду на жизнь. Следует этого избегать. Каждую мелкую неприятность компенсировать более приятным явлением. Это помогает.

0125. Воспоминания гнева воспламеняют гнев. Подобно вбрасыванию в костер сухих веток, огонь, содержащийся в злости, разгорается. Его потом сложно потушить. Он находит для себя другие горящие вещи. От спокойного человека ничего не остается. Он весь объят пламенем. Такой костер нужно тушить уже пожарным. Но это не входит в их обязанности. Только большая сила воли или сочувствие близкого человека способны его залить.

0126. Не существует такого взгляда, когда разум не глядит. Он постоянно начеку, анализирует ситуацию. Он видит больше, чем глаза. Более того, именно понимание происходит на уровне разума. Без него трудно делать какие-то выводы. Поэтому он всегда в работе. Смотрит ли человек, видит ли что-то, – разум работает. В этом состоит наше восприятие природы. Тот, кто лишается разума, уже не человек.

Он восхищался мудростью, считал ее «заместительницей богатства». И делает оригинальный вывод: «Она дает тебе все, что делает ненужным для тебя». Он признавал первым признаком мудрости «не допускать расхождения между словом и делом и быть всегда самим собою». «Если мы выберемся из этой грязи на высокие вершины, нас ждет спокойствие духа и, по избавлении от всех заблуждений, полная свобода. – Ты спросишь, в чем она? – В том, чтобы не бояться ни людей, ни богов; чтобы не желать ни постыдного, ни лишнего; чтобы стать полновластным повелителем самого себя». Он приводит еще одно достоинство приобретения мудрости: «Тебя могут победить, только пока ты взбираешься вверх; когда достигнута вершина, все там равное, все стоит на месте, и возрастание невозможно». Он недоволен отношением публики к изучению мудрости: «Греческий флейтист и глашатай собирают множество народу, а там, где изучают, что есть муж добра, и учат, как стать мужем добра, сидят считаные слушатели, да и те, на взгляд большинства, занимаются пустым делом, так что именуют их дураками и лентяями». И отмечал непостоянство их суждений: «Каждое что ни день сменяется противоположным, и большинство людей живет как будто шутя». Чтобы как-то успокоить искателей мудрости, он их убеждает в том, что «глупости удается вскарабкаться до мудрости, мудрость же не может упасть до глупости».

Жить правильно или долго. Сенеку поражало то, о чем беспокоятся люди. «Все заботятся не о том, правильно ли живут, а о том, долго ли проживут; между тем жить правильно – это всем доступно, жить долго – никому».

Сам себе обидчик. Он считал важным, если есть у тебя изъян, выводить себя «на чистую воду, ищи против себя улик! Сначала выступи обвинителем, потом – судьей и только под конец – ходатаем. Иногда стоит самому себе быть обидчиком!».

Что есть благо. Для Сенеки был очевиден ответ на вопрос, что такое благо. «Знание. Что есть зло? Незнание. Кто умен и искусен, тот, смотря по обстоятельствам, одно отвергнет, другое выберет. Однако он не боится того, что отвергает, и не восхищается тем, что выбирает, если только душа его высока и непобедима».

Полагаться на себя – в этом он видел основу своей жизненной позиции. «Будь глух даже для тех, кому ты всех дороже: они с лучшими намерениями желают тебе дурного, и, если ты хочешь быть счастливым, моли богов не посылать тебе того, о чем просят доброжелатели. Ведь не блага все то, чем они хотели бы тебя осыпать. Есть одно благо, и в нем же – источник и залог блаженной жизни: полагаться на себя».

Порочный человек. Это человек, у которого «прежде излишнее становится для него необходимым. Наслаждения уже недостаточно для таких людей, они повелевают ими… Тот дошел до предела несчастья, кого постыдное не только услаждает, но и радует. Нет лекарства для того, у кого пороки стали нравами».

Закон рынка. Он признавался Сенекой. «Будем же во всех делах и помыслах действовать так, словно мы пришли к торговцу каким-нибудь товаром, и посмотрим, сколько просят за то, что мы желаем. Часто цена высока, а дают всего ничего». Интересно его рассуждение о том, освободил ли нас от долга тот, кто сначала помог, а потом навредил. И вред оценивается больше, чем оказанная помощь. «Если ты потребуешь от строгого судьи правильного приговора, он вычтет одно из другого и скажет: „Хотя оскорбление и перевешивает, разницу следует списать за счет благодеяния. Он повредил больше? Но помог-то раньше! Прими во внимание и время“».

Все перемешалось. За каждым из людей «оказалось одинаковое число поколений», происхожденье которых лежит за пределами памяти человечества. «Платон говорит: „Нет царя, что не произошел бы от раба, и нет раба не царского рода“. Все за время жизни людей „перемешала долгая череда перемен и перевернула вверх дном фортуна“».

Заблуждения на пути счастливой жизни. Они считают «средства к ней за нее самое, и чем больше к ней стремятся, тем дальше от нее оказываются. Ведь начало и конец блаженства в жизни – безмятежность и непоколебимая уверенность, а люди копят причины для тревог и не то что несут, а волокут свой груз по жизненному пути, полному засад».

Кто блажен. Интересно, что блаженным Сенека признает не того, кого толпа считает таковым, «к кому стекается много денег, но тот, чье благо все внутри, кто прям и высок духом и презирает то, что других восхищает, кто ни с кем не хотел бы поменяться местами, кто ценит человека лишь как человека, кто избирает наставницей природу, сообразуется с ее законами, живет так, как она предписывает».