Семь Замков Морского Царя - Страница 30

— Независимо от того, что я издевалась над тобой, я всегда любила тебя… Ты слышишь, я любила тебя!

Харлисон подчинялся ритму, навязываемому флейтами, двигаясь под влиянием синкоп, что окончательно делало смешным его поведение.

«Все-таки, — подумал он, — Англия — это страна сюрпризов, загадок и безумия».

— И я хочу…

Один из прожекторов повернулся, свет быстро поменялся, став белым, и, как показалось Роуланду, проник в его мозг.

— Я хочу, чтобы ты женился на мне, Харлисон!

Замечательно! Да, ему довелось потанцевать с ней три раза во время перехода через Индийский океан. После этого она оскорбила его, облила безграничным презрением.

А теперь она заявляет:

— Я хочу, чтобы ты женился на мне, Харлисон!

«Долина царей», площадка для танцев из розового мрамора, сумасшедшие танцы, горячечные ритмы, бархатные и одновременно огненные ликеры… На его предплечье сейчас наверняка видны красные полосы, оставленные ее ногтями…

— Подождите, — сказал Харлисон, и он не представлял, говорил ли он громко, или твердил про себя то, что хотел сказать. — Мне не впервые приходится переживать то, что может показаться бессвязным сном. Я плохо представляю, что я ответил бы вам, даже находясь во сне.

— Я должна уехать, Харлисон.

Голос Бетти прозвучал пылкой мольбой.

— И я хочу уехать с тобой!

— И куда же, мисс?

«Господи, до чего же он глуп…»

— Все равно, куда… Прочь отсюда… Уведи меня скорее отсюда, дуралей!

Харлисон машинально следовал за торопливым ритмом арф, ксилофонов, крикливых тамтамов. Обнаженные руки партнерши казались ему холодными, словно покрытые инеем бокалы на столах, а ее ладони, казалось, раскалились от внутреннего жара.

Внезапно чья-то рука резко схватила его за локоть и заставила остановиться. Через мгновение он уже сидел на стуле перед джентльменом с лицом аскета и холодным взглядом.

— Мой дядюшка, лорд Элмсфильд, — прошептала Бетти.

Казалось, что она измотана до предела. Харлисону бросились в глаза темные круги у нее вокруг глаз, которые выглядели озерами, полными печали.

— Вы действительно инженер Харлисон, приплывший в Англию на пароходе «Джервис Бей»? — спросил лорд так громко, что люди за соседними столиками замолчали и оглянулись.

Не дожидаясь ответа, он продолжал:

— Желание моей племянницы — это закон, мсье. Все знают, что я никогда не стану противиться ее намерениям. Надеюсь, что вы тоже знаете это.

Роуланд уловил, что из-под оболочки внешне вполне вежливых слов проглядывает нечто оскорбительное. Но одновременно он почувствовал, что рука Бетти сильно сжала его запястье, и опустил взгляд.

— С завтрашнего дня вы, мсье, можете посещать особняк Элмсфильдов в качестве жениха моей племянницы Элизабет Элмсфильд, моей единственной наследницы.

Бармен поставил на столик бокал со свежим шербетом, и пожилой джентльмен принялся увлеченно отхлебывать питье с кусочками льда.

От притихшего окружения до Харлисона долетела произнесенная шепотом фраза: «Жених Бетти Элмсфильд».

Таким образом, Харлисон, не сказав ни единого слова, стал женихом самой богатой невесты Англии, с которой он совсем недавно расстался, как с врагом.

— Из любви к вашей усопшей матери, Роуланд!

Это было сказано тихо, так тихо, что Роуланд мог подумать, что эти слова произнес его внутренний голос, но, когда он посмотрел на Бетти, он понял по ее глазам, что это сказала она.

Он встал. На определяющие его жизнь события ушло всего несколько минут.

— Милорд…

— Ладно, ладно, поговорим завтра, — сказал лорд, кивнув головой. — Сказано то, что было сказано, решено то, что было решено, сделано то, что было сделано.

И он проглотил небольшой кусочек розовой дыни.

Оказавшись снаружи, Харлисон остановился. Может быть, это Джим Хастон помог ему выйти? Он помотал головой и устремился в туман, словно безумный.

Его остановили две сильных неожиданных пощечины.

Неясная фигура, очевидно, автора пощечин, возникла перед ним, но тут же отступила и пропала в непрозрачном тумане.

Рассвирепевший Харлисон метнулся направо, потом налево, в безуспешной попытке догнать призрак.

— Эй, ты не собираешься объяснить мне, в чем дело? — закричал он, ухватив мелькнувшую перед ним полу пальто.

— Что вам нужно объяснить? — спросил чей-то нетрезвый голос. — Где можно купить самый дешевый виски? Я бы тоже хотел знать это!

Из тумана вынырнула красная смеющаяся рожа, и Харлисон с гневом и отвращением оттолкнул незнакомца.

В тумане, в нескольких шагах от него, раздались отчаянные рыдания. Рыдала женщина.

«Только этого не хватало!»

Как можно скорей!

Колесо судьбы продолжало вращаться, набирая скорость… Бетти Элмсфильд… Забытая, вновь встреченная, в одно мгновение ставшая его невестой и опять оставленная им…

Как можно скорей! Жизнь мчалась без остановок!

Это странное нападение… Этот жалобный плач в ночи…

Душераздирающий плач продолжался.

— О, мой Роу!

Он кинулся влево, но плач послышался справа.

Он раздавался все громче и громче. Окутавший его желтый туман превратился в сплошное рыдание.

Плакала женщина…

Но Харлисон, как ни пытался, так и не смог найти ее.

Он спешил… Ему казалось, что сейчас каждую минуту может произойти нечто невероятно важное… Его нервы обжигали, словно провода под слишком высоким напряжением…

Вернувшись на Найтрайдер-стрит, он рухнул в кресло с болью в сердце, растерянный, ничего не понимающий, но подозревающий, что оказался игрушкой в руках загадочных сил.

Откинувшись в кресле, он увидел муху.

На Скотленд Ярд опустилась ночь, но мрачный улей продолжал трудиться.

Пример своим подчиненным подавал сам сэр Дембридж; он не покидал кабинет, несмотря на давно прошедшую полночь.

Перед ним стоял Каннинг, царапавший карандашом белую карточку. Время уходило. Кабинет, казалось, был заполнен усталостью. Неожиданно лорд Дембридж взорвался: — Хватит! Я решил! Не хочу больше ждать!

Каннинг опустил карандаш, но не сказал ни слова.

— Я слишком долго терпел, Каннинг. Я уступал вашим желаниям — точнее сказать, вашим фантазиям. И вот ваши действия лишили меня нескольких прекрасных сотрудников.

Каннинг попытался возразить, но шеф не позволил ему заговорить.

— У вас давно было достаточно информации, чтобы начать операцию. Сегодня я приказываю вам перейти к самым энергичным действиям.

— Вы позволите мне сначала проконсультироваться…

— Разумеется, с Гровером? Так вот, приятель, я в последний раз повторяю вам, что доверяю только детективам из плоти и крови, а не призрачным сыщикам.

— И все же, милорд…

— Я обещал вам, Каннинг. Я обещал, что не буду расспрашивать вас о Гровере. И я не собираюсь возвращаться к этому вопросу. Я ошибся, когда поверил вашим волшебным сказкам, но пусть первым бросит в меня камень тот, кто никогда не верил в удивительное.

Сегодня я больше не хочу верить. Гровер мертв; он был прекрасным работником. Англия оплакивала в его лице своего лучшего детектива, но я больше не могу рассчитывать на его советы, даже, если они действительно приходят к нам из иного мира.

У вас есть свой секрет. Я уважаю ваше право иметь секреты, и сожалею, что заговорил об этом. Но сейчас я должен немедленно перейти к действиям. Немедленно, слышите?

— Хорошо, милорд, — ответил Каннинг решительным тоном. — Мне остается только подчиниться вашему приказу. Наша операция закончилась неудачей; будем двигаться дальше. Очередной план будет не первым из числа тех, что нам дорого обойдутся и потребуют многих жертв до того, как мы получим требующиеся нам результаты.

Но я уверяю вас, что только завершив то, что было начато мной… и Гровером…

— Гровер мертв!

— Это так, сэр, но я все же повторяю: мной и Гровером. Эта операция позволила бы нам схватить самого Джека-полуночника, тогда как, если мы будем торопить события, то у нас останется всего лишь возможность захватить кого-нибудь из его второстепенных сообщников — этот результат будет равен почти нулю.