Семь Замков Морского Царя - Страница 28
Он не был уверен, что не кидается, очертя голову, в самую гущу преступных махинаций, но он предпочитал ввязаться в пусть и достаточно сомнительную историю вместо того, чтобы оставаться мягкотелым, безвольным созданием.
В течение последнего месяца телефон на Найтрайдер-стрит молчал.
Обслуживание дома происходило так же загадочно, как и вначале, прежде всего, во время отсутствия Роуланда дома.
Он напрасно старался появляться дома в самое разное время, но ему ни разу не удалось застать служанку на рабочем месте.
Однажды он не выходил весь день. Сначала он занялся уборкой и стер пыль с мебели; потом приготовил на кухне кое-что съестное и даже подремал на оставшейся смятой после ночи постели. Ему эта деятельность не понравилась, и он решил больше не заниматься хозяйством. Оказалось, что он поздно спохватился; с этого момента его посчитали его собственной домработницей. Впрочем, он не расстраивался, так как хлопоты по хозяйству позволяли ему незаметнее проводить время.
Он начал находить удовольствие в мелких заботах. Он познакомился с владельцем книжного магазина напротив и с дорожным полицейским на перекрестке.
Все это продолжалось до дня, когда…
Весь день гроза бродила в окрестностях Сити, громоздя массивы фиолетовых туч и то и дело вспыхивая молниями. Потом она приблизилась и набросилась на Лондон, словно хищник на жертву.
На Вестминстер внезапно посыпались молнии; отражение зданий опрокинулось в реку с такой убедительностью, что можно было подумать, будто здания оказались унесены водой.
Безумные картины, порожденные адской фантазией, зароились в небе, меняясь слишком часто, чтобы напугать уличную толпу, стремившуюся поскорее найти укрытие.
Роуланд, у которого не было никаких дел снаружи, уютно устроился в кресле и занялся прореживанием стройных рядов курительных трубок, пробуя их одну за другой.
Он открыл давно начатую книгу, но внезапно пропавшее электричество позволило сумраку захватить комнату.
— Авария на линии, не иначе, — проворчал инженер.
И он предался мыслям без цели и без воспоминаний.
Телефонный звонок заставил его подпрыгнуть.
Это оказалась сотрудница телефонной станции, которая яростно обрушилась на него:
— Вы сошли с ума! Разве можно звонить по телефону в такую погоду? Вы же устроите себе пожар! — И она замолчала.
— Мистер Смит?
— Да, мадам…
Женский голос показался инженеру знакомым.
— Уже полночь…
Харлисон в первый момент отшатнулся от телефона, но тут же с усилием укротил свое желание говорить.
— Очень хорошо.
— Скорее! Электричество отключено во всем секторе. Никакая техника не работает. Я не могу скрыться. Гровер постарается схватить меня. Нужно опередить его. Верхняя Темза, дом 90.
Тон был одновременно умоляющий и повелительный, и явно хорошо знакомый. Роуланд не стал терять время на лишние вопросы.
— Отлично! — бросил он и положил трубку.
Верхняя Темза находилась неподалеку. Достаточно было пересечь несколько параллельных улиц, и он проделал это бегом, настолько его подхлестывал ужас в голосе той, которую он пока называл для себя незнакомкой.
Грозовое небо успешно очистило улицы от пешеходов. Харлисону неожиданно почудилось, что он очутился в покинутом жителями Лондоне, оказавшемся во власти безымянного ужаса.
Его протрезвила сильная пощечина внезапного порыва ветра, горячего, словно он только что покинул доменную печь.
Он помчался еще быстрее. Сейчас он был обычным прохожим, спасающимся от бури.
На улице Королевы Виктории ему почудилось, что наряду с угрозой природных стихий вокруг него возник какой-то новый враждебный элемент. Обычно заполненная плотной толпой улица оказалась почти совершенно пустынной, и только отдельные торопливые силуэты время от времени мелькали на перекрестках. Казалось, что странные тени подчиняются каким-то общим приказам; то тут, то там возникали небольшие группы, позволяющие предполагать наличие стадного инстинкта.
— Проклятье! — злобно ухмыльнулся Роуланд. — Столько шпиков!
Ему было наплевать на все; он мчался на выручку Нэнси Уорд, преступницы, вырвавшейся из когтей городской полиции.
Он удачно уклонился от столкновения с группой хулиганов, притворившихся, что они не заметили его. Впереди разверзся вход в подземку… Он успел заметить остановившиеся на нем косые взгляды укрывшихся там людей.
Полиция!
Он бежал, подталкиваемый в спину мощными порывами ветра, обрушивающегося с крыш. Его охватила глухая ярость: он сознательно оказался на стороне преступления!
— Ах, Нэнси, Нэнси! Хоть ты и воровка, но я люблю тебя!
Этот крик, казалось, вырывался из самой глубины его сердца.
Прямо перед ним возникла улочка — небольшая щель между стенами домов, но она должна была привести его прямо к Верхней Темзе.
Переулок был залит тенью; Харлисон устремился в него. Чья-то рука вцепилась в его пальто в тот момент, когда полыхнула молния и грянул чудовищный грохот.
Яростным движением инженер высвободился; он услышал крик боли, и, едва пробиваясь сквозь треск разрядов, до него долетели слова:
— Уже полночь! Пора начинать… Что, будем стрелять?
Харлисон чувствовал, что переживает роковые минуты своей жизни. Он не представлял, что ему сказать, но неожиданно услышал свой голос:
— Конечно, стреляйте! Но, черт возьми, пропустите меня!
И он помчался дальше, услышав позади громкие отрывистые звуки выстрелов, но гром гремел с такой силой, что эти звуки показались ему жалкими и бессмысленными.
Позади раздался крик смертельно раненого человека. Потом второй, третий… Роуланд бросился к дверям дома номер 90.
Сильнейшим ударом ноги он вышиб дверь, и она, распахнувшись, ударилась в стену с металлическим звоном гонга.
В вестибюле, предметы в котором он с трудом различал, он заметил прижавшийся к стене силуэт, закутанный в плотную вуаль.
— Смит… Харлисон.
Сердце Роуланда остановилась.
— Это вы! — прошептал он.
— Спасите меня! — глухо поговорила женщина в вуали.
— Я для этого и пришел.
Он увидел, как женщина зашаталась, и тогда он схватил ее, словно какой-то обычный груз, поднял и прижал к груди. Она вскрикнула от боли.
— Я вывихнула ногу, — сказала она.
Харлисон замер в растерянности. Все мысли разом как будто покинули его голову.
— Нам нужно действовать быстро, — сказала женщина прерывающимся голосом. — Мы должны добраться до воды, перейдя набережную. Одна я не смогу сделать это. Они еще там?
— Полиция? Да, они везде.
— Нет, наши люди! — отчаянно закричала она, словно потеряв голову от ужаса.
— Да! Они там!
— Значит, он меня услышал! — радостно воскликнула она. — Идем! Помогите мне выбраться отсюда! — потребовала она.
Они оказались снаружи под настоящим водопадом; струи дождя вертикально обрушивались с неба.
Молодая женщина радостно воскликнула:
— Машина! Она дождалась меня! Я знала это! Я знала!
— Это он! — буркнул Харлисон, и свирепое чувство ревности сжало ему сердце.
Мощный автомобиль прорвался к ним через завесу жидкого тумана, заполнившего улицу.
— Скорее!
Не совсем соображая, что с ним происходит, инженер почувствовал, как у него из рук вырвали его ношу и втолкнули ее в машину, сразу же рванувшуюся с места на полной скорости.
Он остался один под дождем, растерянный, ничего не понимающий. Внезапно его окружила толпа свирепых и что-то кричащих людей.
— По крайней мере, этого мы все-таки схватили!
Он не успел поднять руку, чтобы защититься. Жесткий холодный металл обхватил ему оба запястья.
Через пять минут его, избитого кулаками и дубинками, закованного в наручники и истекающего кровью, затолкали в какое-то темное помещение. Потом резкий удар швырнул его на грязный пол; это была камера полицейского участка Верхняя Темза.