Секундарные права в гражданском праве Российской Федерации: общие вопросы теории, секундарные права - Страница 15

То же самое касается и многих других оснований возникновения права собственности – большинство из этих оснований безусловны и представляют собой простую связь неюридической действительности с правоотношением собственности, хронологически разделяемых юридическим фактом. В ГК РФ, в частности в гл. 14, нет ни одной нормы права, прямо закрепляющей секундарное право. Было бы странным увидеть статью, буквально содержащую следующие положения: «Лицо, изготовившее или создавшее для себя вещь с соблюдением закона и иных правовых актов, вправе приобрести право собственности на нее». Такое право можно было бы квалифицировать как секундарное право, однако п. 1 ст. 218 ГК РФ не содержит указаний ни на какие права, кроме самого права собственности.

Интерес, однако, представляет ст. 222 ГК РФ. Пункт 1 названной статьи устанавливает понятие самовольной постройки, п. 2 указывает на то, что право собственности на самовольную постройку с момента возведения не возникает.

Пункт 3 ст. 222 ГК РФ (в ред. Федерального закона от 13 июля 2015 г. № 258-ФЗ[101]) устанавливает условия, при которых на самовольную постройку может быть признано право собственности судом. Для исследования, посвященного секундарным правам, первоочередную важность приобретают не условия признания права собственности на самовольную постройку, а сам факт признания и момент возникновения права собственности на самовольную постройку. Таким фактом служит иск о признании права собственности на самовольную постройку, вернее, решение суда об удовлетворении такого иска.

В начале XX в. было доказано, что иски о признании выполняют функцию подтверждения правоотношения[102]. Относительно самовольной постройки это могло бы означать, что право собственности на нее существует и без признания судом в силу наличия условий, указанных в п. 3 ст. 222 ГК РФ. Между тем из норм закона это не вытекает.

Всякий иск имеет как материально-правовую, так и процессуально-правовую природу. Процессуальная природа иска здесь не рассматривается, потому что это предмет ведения другой юридической дисциплины.

Право на иск в материальном смысле, по указанию М.А. Гурвича, является самим субъективным правом в состоянии боевой готовности[103]. Без иска у этого права (собственности на самовольную постройку) нет сущностной черты – возможности осуществления.

М.А. Гурвич дал весьма примечательное определение права на иск в материальном смысле как гражданского субъективного права в том состоянии, в котором оно способно к принудительному в отношении обязанного лица осуществлению. Далее добавлено, что способность права приходить в это состояние присуща всякому гражданскому субъективному праву[104]. Эта способность прежде всего обусловлена пассивным основанием на иск – фактами, вызывающими переход «слабого» права в «боевое» состояние, в состояние права на иск.

Представляется верным, что это не просто факты. Для такого преобразования материального права требуется властное волеизъявление и совершается оно исключительно по желанию лица – обладателя субъективного права (в слабом состоянии). Такое волеизъявление является проявлением ничего иного, как секундарного права.

В этой части виден преобразовательный характер секундарного права – оно качественным образом меняет правоотношение, превращает его из «слабого» в «сильное», обеспеченное поддержкой государства.

Такое преобразование теснейшим образом связано с понятием права на защиту, потому что право на защиту права по своему существу есть право принудительной реализации существующего субъективного права. В.П. Грибанов указал, что правомочие на защиту субъективного права является составной частью всякого субъективного права и включает в себя три возможности: возможность самозащиты (использования средств принудительного воздействия на правонарушителя собственными фактическими действиями), возможность самостоятельного использования мер юридического характера (мер оперативного воздействия) и возможность обратиться к компетентным органам за защитой своего права[105].

Объединив первые две возможности в одну, А.П. Сергеев образовал неюрисдикционную форму защиты прав. Право на обращение к компетентным органам было выделено в юрисдикционную форму защиты прав. Таким образом, было выделено две формы защиты прав – юрисдикционная и неюрисдикционная[106]. Обе формы защиты прав являются с идеалистической точки зрения принудительной формой реализации прав. Количественных преобразований в правоотношениях не происходит, т. е. дополнительных правомочий, обязанностей не возникает, таким же образом не происходит каких-либо добавлений к другим элементам структуры правоотношения.

Между тем видно, что выделяемые формы защиты различаются между собой качественным образом. Юрисдикционная форма действительно сильнее и убедительнее для участников гражданских правоотношений. Такие убедительность и сила не могут возникнуть из ничего или просто из факта, напротив, преобразование из неюрисдикционной формы в юрисдикционную возможно только по властному волеизъявлению лица. Именно такое волеизъявление является секундарным правом.

Гражданское правоотношение, существующее в неюрисдикционной форме, лишь в том случае может получить юрисдикционную форму своего существования, если на то будет одностороннее властное волеизъявление, которое должно расцениваться как секундарное право. Такое изменение правоотношения не означает межотраслевой скачок из области гражданского права в область гражданского процесса, поскольку гражданский процесс регламентирует лишь процессуальные отношения (форму реализации гражданских прав). Это изменение правоотношения касается именно психической сферы, т. е. субъективное право уже существует в психике с дополнительной уверенностью и убежденностью в его существовании и поддержке государства. Иначе говоря, изменения происходят и в материально-правовом правоотношении за счет его усиления.

Основа всех вышеизложенных воззрений заложена в принципе диспозитивности в гражданском праве. Принцип диспозитивности в гражданском праве является связующим звеном между гражданским правом и процессом. Он является межотраслевым. По указанию процессуалистов, принцип диспозитивности в гражданском процессе предопределяется диспозитивностью в гражданском праве[107]. Анализ диспозитивности проводится известными учеными. Принцип диспозитивности – это движущая сила осуществления гражданских прав[108]. В последнее время верно было подчеркнуто, что принцип диспозитивности, как и всякий другой гражданско-правовой принцип, является составляющей чертой метода гражданско-правового регулирования[109].

Если признать правовой принцип диспозитивности составляющей частью метода гражданского права, то предыдущий анализ убедительно и дополнительно доказывает место секундарных прав в методе гражданско-правового регулирования. Этот доказательный анализ выходит за пределы непосредственного рассмотрения признания права собственности на самовольную постройку и имеет общетеоретическое значение.

Возвращаясь к проблематике самовольной постройки и возникновению правоотношения собственности, в отношении последней следует отметить, что ранее было высказано воззрение о том, что отношения по владению самовольной постройкой являются беститульным владением[110]. В связи с этим важно то, что при помощи властного волеизъявления (права на иск в материальном смысле) происходит преобразование беститульного владения в право собственности. И это происходит при помощи секундарного права. Нагляднейшим образом это видно на примере самовольной постройки – здесь не просто происходит усиление субъективного права при помощи секундарного права, но происходит само возникновение права собственности – преобразование беститульного владения в право собственности: при помощи секундарного права происходит возникновение правоотношения.