Сексуальность в цивилизации: социогенез сексуальности - Страница 22

Гиппократ рекомендовал половые сношения в браке и подчеркивал вредное влияние полового воздержания. Демокрит сравнивал половые наслаждения с временным апоплексическим припадком, а Антисфен называл любовь ошибкой природы.

Особенности сексуального поведения того времени достаточно широко освещены в различной литературе. Философские подходы мыслителей древности свидетельствуют, что многообразие сексуального поведения определяется индивидуальными пристрастиями каждого человека. Такое положение было естественным в пантеоне богов и закономерно перебросилось на людей, им поклоняющимся. Одновременно имел место обратный процесс: античные боги наделялись популяционными стандартами сексуального поведения, отчего эти стандарты получали сакральную поддержку в культах. Некоторые исследователи находят иллюстрацию этого тезиса в популяционных различиях сексуальных сценариев. Например, древние греки предпочитали вентродорсальную верхнюю коитальную позицию, римляне – вентровентральную нижнюю, а жители Северной Америки – миссионерскую, то есть вентровентральную верхнюю.

Однако специфика быта предполагала отличие образа жизни одних от других. Одни оставляли дома своих жен (достаточно вспомнить Пенелопу, которой, по мнению ряда исследователей, принадлежит изобретение фаллоимитаторов) и вынуждены были уходить в многомесячные походы; другие (холостяки) годами были вынуждены пользоваться «услугами» захваченных в битвах наложниц, не имея возможности создать свой семейный очаг; третьи предпочитали аномальные половые отношения.

В городах и крепостях в мирное время люди могли жить регулярной сексуальной жизнью, в любое время и любым доступным способом удовлетворять своё желание. А задачи сохранения армии и поддержания в войсках высокого боевого духа требовали определенных институциональных мер для военных, выполнение которых должно было выразиться в изменении сексуальной культуры.

Среди этих мер – появление полового лицемерия, которое позволяло не называть половые проблемы своими именами; двойной стандарт и мизогиния (женоненавистничество), пропитавшие неуважением к женщинам побежденного врага и оправдывавшие их повальное изнасилование. Среди варваров и рабов, составлявших большинство в войске, половые отношения были отнюдь не галантными и обходительными. Их грубость и жестокость подтверждают проявления сексуальных обычаев шумерских, аккадских, индийских, персидских, греческих, римских воинов.

Возможность пленения наложниц, изнасилования побежденных требовали определенного контроля со стороны старших по званию и должности – иначе командирам и начальникам, руководившим боевыми действиями и претендовавшим на большую и лучшую часть добычи, могло достаться не все, чего им хотелось бы. Кроме того, пресыщенное и увязшее в похоти войско не в состоянии было выполнить возложенную на армию миссию. В результате сексуальная культура обогатилась своего рода регламентацией сексуального поведения: например, «три дня и три ночи в поверженном городе», «командиру – первую чарку и первую „палку“», отказ от присутствующих в обозе женщин, наказания за гомосексуальные контакты.

Характерные особенности сексуальной культуры: аскетизм, воинская служба в репродуктивном возрасте, призыв в войска на пике гиперсексуальности мужчин, ведение боевых действий в гомогендерных подразделениях, – становились социальной нормой у большинства воюющих народов.

Сексуальная культура дифференцировалась и по социальному статусу, половые взаимоотношения патрициев отличались от таковых в плебейской среде. Но на это потребовалось время. Например, распутство, сексуальное насилие и девиации, свойственные всем армиям древности, со временем были ограничены для военноначальников, сохраняя послабления для солдатских масс.

Так, казаки прославляли «вольницу» и участвовали в народных гуляниях, где гедонистические проявления в сексуальных взаимоотношениях особо почитались. Народные обычаи допускали изрядную вольность в обращении полов и свои меры регулирования нравственности. У донских казаков супруг, которому почему-то не нравилось поведение супруги, выводил ее на общественную сходку, ставил посреди круга перед атаманом и всем обществом и объявлял во всеуслышание, что жена его больше не устраивает. После этого муж оборачивал жену кнутом и объявлял ее свободною в «силу супружеской власти». Брошенную таким образом женщину каждый стоявший на сходке мужчина имел право схватить, и она должна была беспрекословно считаться женою схватившего ее, который брал ее на свои заботы и попечения иногда только до следующей сходки.

В семьях допетровских времен по оценке современников отношения супругов по большей части оставались холодными, так как богатые и знатные женились на девушках, которых никогда не видали, а потом, занятые службой, вынуждены были оставлять их, предаваясь распутству на стороне.

В запретительно-репрессивный период сексуальные отношения между людьми подверглись жесткой регламентации в связи с возросшим влиянием Церкви, закрепившей гендерное неравенство мужчин и женщин. Жесткое влияние светских и религиозных установок на сексуальное поведение осуществлялось практически во всех мировых сообществах по мере развития и изменения доминирующей половой морали в соответствующих сексуальных культурах.

Антифаллические культуры были характерны для Европы с 16 до 19 веков. В период Реформации и Контрреформации старые привычки изменились, и на сексуальность было наложено строгое табу. Рисунки гениталий или обнаженной натуры были закрашены или спрятаны под фиговыми листками. Только лишь в «научных» работах допускались изображения пениса. Антифаллическая тенденция усилилась после публикации в Англии в 1715 году брошюры, названной «Онанизм, или ужасный грех самоосквернения и страшные последствия его». В ней рассматривались 3 идеи – «страшный грех», «ненормальная практика» и «страшные последствия». Брошюра оказывала влияние на мораль общества вплоть до 20 века. Так же в 1758 году была выпущена публикация доктора Tissot «Онанизм или исследование психических и физических влияний мастурбации». Основная цель Tissot была не столько привить молодым людям покаяние и страх, сколько развить новые взгляды на профилактику этого «порока». С того времени мальчиков не оставляли надолго одних, когда они ложились спать руки их должны были быть на одеяле для предотвращения мастурбации. Изображение гениталий было запрещено, изредка они проскакивали в произведениях сатирического характера Jaques Callot (1592—1635) иллюстрировавшего похождения Пантагрюэля.

С Французской Революцией, принесшей определенную свободу, произошло некоторое послабление репрессивной морали, однако культ фаппоса был безвозвратно утрачен. В настоящее время культурологи заново открывают для себя огромный пласт мировой культуры, содержащий фаллическую символику. Отголоски этих традиций находят в современных оздоровительных ритуалах, например, стрикинге – беге нагишом.

С философской точки зрения трудно вообразить себе такую силу, которая могла заставить общество перевернуть исторические страницы гедонизма и фаллической культуры, но такую силу реально воплотила религия. Канадские психологи Азим Шарифф и Ара Норензаян (A. Shariff, A. Norenzayan) из Университета Британской Колумбии в ходе своих экспериментов сумели показать, что упоминания о боге действительно способствуют единению людей и проявлению великодушия и альтруизма. В новой работе исследуется связь мыслей о высших началах, которые, по мнению верующих, управляют этим миром, с социальным поведением, продиктованным благородными побуждениями, а также с сотрудничеством с другими «великодушными незнакомцами».

Примечательно, что обнаруженный эффект наблюдался вне зависимости от того, считал ли себя испытуемый верующим или же нет. К тому же напоминание о существовании «светских ценностей» (гражданской ответственности) точно так же способствует возникновению подсознательного желания сотрудничать и проявлять великодушие.