Секс в Мегаполисе - Страница 9

Неудивительно, что пассажиры из числа челноков в ожидание поезда сновали по перрону, как муравьи, таская тяжести, как – никак, а это их капиталовложение. Окончательно завалив перрон своим «бартерным» багажом, с облегчением отдуваясь, даже где-то были рады, что ещё есть время. Сноровка предприимчивых людей была на высоте.

Наконец прошла информация о прибытии скорого поезда. В рядах пассажиров стало происходить оживление. Большие китайские сумки в клетку уверенно зашагали к своему месту назначения. К вагонам.

Перрон гудел сильнее гудка приближающего поезда, но всё же тот набрав всю мощь, прорвал шумовую завесу, тем самым обрадовав всех своим прибытием.

Стоянка была недлительная, около трёх мнут. Этого было достаточно для полной оккупации вагонов.

Занявши свои места, пассажиры с облегчением вздохнули, ведь они уже были на нейтральной территории, которая давала им максимальные гарантии спокойствия, пусть на несколько часов. Впереди длинный путь. А там и Москва… Москва! Москва!..

Почему-то именно с ней связывали надежды в решение проблем. Москва была как бы – первый шаг к благополучию. Именно ими и жила на тот период мать Олеси Елена, по иронии судьбы попавшая в одно из купе полу аварийного вагона. И сразу же ощутила дискомфорт. В вагоне не было света. Освещение шло от мелькающих огней за окном.

Вагон был до такой степени разбомблён, что говорило о разношёрстности пассажиров, которым в нем было всё дозволено. Пьянство, дебош бывали частенько. Исходя из этого, почти все двери практически не закрывались; замки были сорваны, чинить их просто не успевали, как, впрочем, не было и средств на это в самой системе Ж.Д. Налицо было время неопределённости, хаоса и полной безответственности. Пассажиров в этом вагоне было мало, потому было занято четыре купе.

В одном из купе ехала Елена. На беглый взгляд охочего глаза: молодая симпатичная женщина, рассматривающая «бегущие картинки» за окном. Ночь, освещаемая редкими огнями, чередовала ночные виды, показывая по ходу, населённые пункты и блуждающие тени окрестного пейзажа.

Рядом по соседству с Еленой в соседнем купе ехали двое мужчин кавказкой национальности, на вид 40–45 лет, казалось озабоченные своими житейскими проблемами.

По всей видимости, те основательно устали от своих странствий неопределённости и неизвестности. Эти треволнения были присуще каждому из челночного бизнеса.

Мужчины разговаривали сидя в полной темноте и какой-то болезненной тишине, едва размыкая губы.

Выходя за бельём, они с интересом отметили своё соседство с миловидной женщиной, что на вид смахивала на девушку двадцати лет. Это и привлекло их внимание. Маленький штрих в дорожном эпизоде облегчил их пребывание в столь мрачном вагоне. Их уже не тяготили часы проведения в нём.

Ведь каждому из них было бы ужасно коротать время в одиночестве в совершенно тупой обыденности поездки, идущей в той монотонности, в ощущение потери времени и абсолютной бесполезности.

Страдая от скуки, мужчины делали вылазки из своего купе, с интересом поглядывая на свою соседку.

Так в очередной заход один из них осмелился заглянуть в соседнее купе, тем более что дверь была не закрыта. Предлогом была очередная дежурная банальность, которую можно встретить в любой поездке.

К ней заглянул сосед, тот, что был помоложе, ему якобы была нужна соль. Но девушка не была гурманкой, отделывалась потреблением дежурных наскоро приготовленных бутербродов. Н.З. при ней не было.

Как показалось, напросилась дежурная тема для завязки разговора, банально: «А почему? А как?..»

Вскоре разговор пошёл ни о чём. О всякой ерунде.

У соседа появилась возможность рассмотреть симпатичную попутчицу. Она располагала к общению, была вежливо предупредительной, даже достаточно серьёзной. И как зачастую бывает в таких поездках, мужчины, освобождённые от каких-либо обязательств по отношению к своим жёнам дерзали включить обаяние, чтобы понравиться прекрасному полу по максимуму. Стимул: «Дорожный роман».

Всё это бросалось в глаза, лишний раз, подтверждая закономерность поведения в поездках. Так находясь в своей «тарелке», сосед старался внушить доверие своей собеседнице. Таким образом зацепить её внимание, понравиться.

Во время их непринуждённого разговора мимо них прошла пассажирка того же вагона. Остановившись, та заглянула в купе. И как не в чем не бывало, стала кокетничать с мужчиной, приглашая того чуть позже заглянуть и к ней в купе. Вероятно, что они были знакомы. Скорее всего, по базару. Женщина, судя по ней, была из челноков. Полупьяный вид и завышенная самоуверенность подчёркивали в ней «Мадам Брошкину». В её адрес была отпущена грубая шутка, обещающая заглянуть к ней на огонёк. Но уже, когда женщина исчезла из поля зрения, мужчина поспешил оправдаться перед своей соседкой, мимоходом поясняя, что женщина ему надоела в прошлый раз, когда он был в Москве.

Со стороны казалось, что тот хотел выглядеть в глазах Елены выше всего того «базарного» в нём. Она ему явно все больше и больше начинала нравиться.

Человек всегда хочет быть лучше, «чище», особенно когда в чем-то «грязноват». Он предъявлял заявку на интеллигентность. А почему бы и нет?! Это по большому счету даже хорошее стремление «быть человеком с большой буквы». На время оно облагораживает претендента на данные внутренние и внешние качества. Тот и впрямь растёт в своих собственных глазах.

Так периодически заходя к соседке, мужчина, подсаживаясь к ней, скрашивая её одиночество в полной темноте, участливо интересовался: «Как она в своём одиночестве? Уютно, ли?»

Честно говоря, ей было страшновато в этом пустом и неосвещённом вагоне.

Ночь всех склоняла ко сну, одинокие пассажиры незатейливо устраивались на ночлег, кто как мог.

Елена лежала на своей нижней полке, молчаливо всматриваясь в темноту, думая о своей младшей дочке Олесе, думая: как она там? Справляется, ли с ней старшая дочь? Но даже здесь в полной тишине Елена не могла спокойно подумать о своих дочках, её периодически отвлекал скрип сорванной с петель двери.

Это действовало на нервы, ужасало неизвестностью, нагнетало страх. В голову лез один негатив.

Проходящий мимо сосед в очередной раз справился: не боится ли она полного одиночества во мраке ночи? На что Елена, игнорируя вопрос, промолчала. Это дало повод заглянуть внутрь купе и завязать беседу. Спланированный шаг «Дон Жуана». Он явно уверенно шёл к какому-то результату. Совокупность последовательных действий была налицо.

Его поведение было всё в той же вежливо предупредительной форме, в голосе отмечалась забота и опека. Это дало право чувствовать себя «героем». Он уже самоутвердился в своих собственных глазах, думая, что такие позиции занимал и в глазах соседки. Она же с ним была просто вежлива, впрочем, как и со всеми окружающими, не грубить же всем.

Так в боевом настроение мужчина попытался сделать своё наступление в завоевании девушки, при этом недооценивая своего «противника». Им была поставлена определённая цель: добиться её полного расположения. Он считал, что маленький «Порт-Артур» взят без какой-либо капитуляции. Подходя к ней таким маневром, был уже в предвкушение своих мужских иллюзий. Как ни странно, Елена, серьёзно оценив ситуацию, поняла, что та её не пугает, так как уже имелся опыт столкновений в поездках с подобными кратковременными знаками внимания в лице «дорожных ловеласов». Кроме, как призрения больше ничего не было в её ответных реакциях. Ведь это было слишком банально, а в каких-то случаях даже и нагло. Кажется, что так было и на этот раз. Повышенный интерес к ней привносил разочарование. Лишний раз, столкнувшись с низменными чувствами в людях, ощутила во всём этом запах «грязи».

Принимая: всё как есть, она решила посмотреть, что же будет дальше. Сидя в полной тишине, она спокойно смотрела на пришельца, следя за его последующими действиями. Это в какой-то мере ему придало чувство уверенности. Он начал уверенно раздеваться. Во тьме при редких бликах огней, пробивающихся через грязное стекло окна Елена заметила его дикую улыбку. Это было уродством. Однако это ему не мешало. Мужчина, ощутив себя самцом, шёл к вершине поставленной задачи.