Счастливые Земли - Страница 9

– Ты когда-нибудь спишь, а? – спросил Рыбака Лесоруб.

– Бывает, – улыбнулся тот. – Три утки! На шесть силков – три утки! Нам крупно повезло.

– Шесть уток было бы лучше, – не отрывая взгляда от шкворчащего мяса, заметил Родинка.

– Зажрался, курва, – хохотнул Фарш и сел на бревно, рядом с приятелями.

– Медведь где? – алебардист увидел спящего неподалеку Мудрого.

– Пошел вдоль берега, на юг. Узнать, куда дальше река пойдет. Может, она опять свернет? – Фарш склонился набок и почесал задницу.

– Ага, на восток, вот смеху-то будет, – фыркнул Родинка.

– Я тогда здесь жить останусь. Вы меня в болота больше не затащите, – Рыбак поправил покосившийся «вертел».

Вид скорого жаркого будоражил аппетит. Рот наполнился слюной, и Лесоруб подошел к костру поближе. Сейчас ему казалось, что нет на свете ни единого блюда, которого бы он хотел отведать больше чем жареная на костре утка.

– Еще не готово, не торопись, – заметил его одержимость Фарш. – Все равно без Медведя не начнем. Иди, помойся пока.

– Ну, меня дождитесь, – алебардист в приподнятом настроении зашагал к берегу. Хорошо так просыпаться. В доброй, теплой обстановке. Среди друзей… Хорошо…

– Мужики! – сверху раздался крик Медведя. Воин с раскрасневшимся от бега лицом проломился сквозь заросли, но спускаться вниз не стал. – Корабль на реке! Скоро мимо нас пройдет.

Фарш в одну секунду сорвался с места и бросился на берег, случайно толкнув Рыбака под руку.

– Утка! – завопил тот, вытаскивая упавшую в огонь дичь.

Родинка, подхватив перевязь с мечом, поспешил за Фаршем.

– Что случилось? – донесся заспанный голос Мудрого.

– Корабль! Корабль на реке! – Медведь побежал по краю котлована к воде.

– Корабль? – пожилой солдат поднялся, спешно нашарил на земле оружие и кинулся на берег.

Рыбак осторожно положил вертел на бревно, сплюнул, втянул будоражащий разум аромат и с недовольным видом пошел за остальными.

Медведь не обманул. Из-за изгиба реки выплывала ладья. Небольшое судно, весел на двадцать. Ростра, выполненная в виде длинноволосой женщины, голубые паруса…

– А это не очередной призрак? – заметил Фарш. Солдат хмуро прищурился, изучая корабль.

– Вроде нет. Вон, видишь – люди на носу? Двое! – Мудрый указал на ладью.

– Вижу… – холодно произнес Фарш и в его глазах сталью блеснуло недоброе узнавание. – Уходим!

– Эгей! Помогите! – Медведь с брызгами бросился в воду и замер, размахивая руками. – Люди! Сюда!

На носу корабля неожиданно появился лучник, и здоровяк с возмущенным возгласом нырнул в реку.

– Назад, курва! – завопил Фарш. – Все в лес!

Стрела со шлепком вошла в воду. Лесоруб в отчаянии наблюдал за барахтающимся Медведем. Что делать?

На берег выскочил Рыбак со щитом и, быстро оценив обстановку, ринулся к здоровяку. На корабле бросили весла и над бортом появилось еще несколько лучников.

– За что? – истошно закричал бултыхающийся великан.

С корабля донесся издевательский смех. Под градом стрел Рыбак помог Медведю выбраться на землю. Щит с плачущим оком вмиг превратился в тощего ежа. Пригибаясь и пытаясь укрыться от выстрелов, охотник, толкая впереди себя приятеля, бросился в кусты. Лесоруб заметил, что одна из стрел все-таки нашла свою цель. Рыбак хромал.

– В лагерь, – раздался крик Фарша. Он прятался в зарослях и, заслонившись щитом, медленно отходил от берега.

Рыбак, оглашая лес руганью, ломился сквозь ракитник. И его щитами уже прикрывали Мудрый и Родинка.

На ладье загоготали еще громче.

Лесоруб, воспользовавшись вниманием стрелков к Рыбаку, стремительно бросился к друзьям.

– Эй, выходите! – раздался веселый оклик с корабля. – Эгей!

– Лучше вы к нам, – ответил Фарш. Лицо воина перекосила гримаса бешенства.

– А мы придем, – хохотнули с корабля.

– Там по десять весел. Бойцов двадцать как минимум, а скорее всего тридцать. Бежать надо, – деловито проговорил Родинка, едва Лесоруб добрался до отступающих приятелей. Сюда стрелы уже не долетали.

– Рыбак, ты как? – Мудрый покосился в сторону, где укрылся раненый.

– Страдаю! – зло ответил тот. – Что за хрень?

Послышался шум весел: ладья повернула к берегу.

– Ах ты… – выругался Мудрый.

– Уходить надо! – Родинка посмотрел на Лесоруба. – Кэп?

– Рыбак, беги по тропе. Сможешь? – алебардист всматривался в корабль. Тот остановился, и на воду спустили две лодки.

– Мне бы лук, – зло процедил Рыбак и пополз к лагерю.

– Я помогу ему бежать, – прорычал Медведь. Здоровяк окинул берег бешеным взглядом и последовал за спасшим его шкуру охотником.

– Отходим, – скомандовал Лесоруб.

– Куда же вы? – на ладье заметили их маневр. – Неужели боитесь? Ау? Проклятые?

– Две лодки. По пять человек. Шансы есть, но рисковать не хочется, – протараторил Фарш, пока они собирали свои нехитрые пожитки в лагере. – Это голубые паруса. Я помню, что это весьма плохо и опасно, но ничего большего сказать не могу! Не помню. Рыбак ты как?

Охотник лихорадочно перетягивал себе ногу разорванной рубахой и лишь мотнул головой, что-то прошипев сквозь зубы.

– Бежим! Потом закончишь! – одернул его Фарш.

Медведь подставил другу плечо и помог ему подняться. Лесоруб алебардой указал направление, поглядывая в сторону реки. Лодки чужаков еще не добрались до берега, но в любой момент «синие паруса» могли ступить на землю.

Густой лес вокруг давал возможность скрыться, но если люди с корабля поставят цель выследить беглецов – шансов спрятаться у тех не будет. Лесоруб думал, что бегство тоже ничего им не даст, но все равно спешил вместе с товарищами прочь от проклятого места. Ветви хлестали его по лицу, а с каждой минутой бег легкие жглись каждой новой порцией воздуха, а ноги становились все тяжелее. Ему показалось, что даже корни стараются ухватить беглецов, задержать. Стоило больших трудов не потерять из вида спину впереди бегущего.

В лесу раздавались задорные крики. Чужаки вышли на охоту. Безумный бег продолжался еще несколько минут, пока отряд не оказался на краю оврага. На той стороне начиналась стена молодого ельника. Первым вниз прыгнул Фарш:

– Отдыхайте!

Он даже не запыхался.

Рассевшись на дне оврага и переводя дух, проклятые переглянулись. Медведь, лицо которого пошло белыми пятнами, бессильно лег на спину и раскинул руки в сторону. Грудь великана вздымалась словно кузнечные меха.

– Что делать будем? – спросил Родинка.

– Лук бы мне, – Рыбак сидел на земле и изучал обломок стрелы в ноге. – Больно-то как… Как ее вытащить?

– Пока не трогай, – деловито заметил Фарш. – Хуже будет.

– Может, они не станут нас ловить? – предположил Мудрый. – Зачем им время терять?

– Синие паруса, Мудрый. Это Синие паруса. Я бы не стал надеяться на лучшее. Давайте думать, – Фарш оглядел овраг. – Тут оставаться нельзя. Нужно какое-то укрытие.

– Башня? – предложил Лесоруб. Сердце так ухало в ушах, что он боялся потерять сознание. Легкие болели от долгого бега.

– Нагонят! – отмел его вариант Фарш.

– Тихо, – поднял руку Родинка. Он напряженно вслушивался в голоса, – приближаются. По следу пошли!

– Дерьмо… – простонал Рыбак. – Чего им от нас надо?

– У них спроси! – огрызнулся Фарш. – Подъем.

– Дерьмо! – вновь выругался охотник.

– Давай-давай! – поторопил его Фарш. – Тебе первому идти надо. Мы прикроем.

Лесоруб торопливо надел шлем, заметив, как друзья последовали его примеру. Все, кроме Рыбака. Тот, хромая и ломая сучья, уже пробирался по ельнику.

– Да тише ты! – Фарш уставился на небольшую впадину в овраге. – Я их тут подожду. А вы дуйте дальше.

– Обалдел? – нахмурился алебардист.

– Главное, двигайтесь помедленнее, чтобы они вас увидели, – протараторил Фарш.

– А ты?

– С двумя точно справлюсь. Всем ждать смысла не имеет – заметят.

Мудрый без слов метнулся вдоль оврага, в поисках укрытия.