Счастливые Земли - Страница 10

– Родинка, иди за Рыбаком. Не торопитесь, – приказал Лесоруб.

Парень неуверенно кивнул, но поспешил за другом.

Пожилой солдат пристроился у крутого склона, с ближайшей к преследователям стороны. Спуститься в овраг проще всего было в центре, и воин надеялся, что охваченные азартом преследователи пройдут мимо, не заметив засады.

Пришедший в себя Медведь тяжело поднялся на ноги, потоптался на месте и неуверенно посмотрел на Лесоруба.

– Пошли, – решительно произнес тот и зашагал на другой край оврага. Поднявшись наверх, он бросил нетерпеливый взгляд на Медведя. – Прикроешь, а?

Здоровяк рыкнул и поднялся наверх, а затем укрепился на краю, перед Лесорубом, поднял щит повыше и опять рыкнул. Здесь они были как на ладони, но стрелки их не достанут, а враг забудет об осторожности, если перед глазами будет вожделенная добыча.

Ждать пришлось недолго: очень скоро из чащи продрался первый нападающий. В легкой кольчуге и с одним мечом в руке. Без щита.

– Здесь они! – завопил воин. В лесу послышались торжествующие крики.

– Нам конец, – буркнул Медведь, мрачно глядя на появляющихся на склоне врагов. Семеро на четверых. Неплохой расклад, зря здоровяк так смотрит на мир. Могло быть и хуже.

– А кто это у нас? – сказал высокий боец, на котором красовалась ладно скроенная черная ливрея. – Две курочки из Колонны?

Проклятые промолчали.

– Вас же пятеро было? Или другие курочки быстрее бегают? – продолжал издеваться незнакомец.

Лесоруб отыскал глазами Мудрого. Тот находился в двух-трех шагах от говорившего, но благодаря кустам, в изобилии растущих по склону, его не было видно. Седовласый отчаянно вжимался в склон и напряженно смотрел наверх.

– Цып-цып-цыпа! – воин в ливрее сделал шаг вперед. За его спиной из лесу вышел боец в обугленных доспехах, и Лесоруб на миг забыл о врагах. Он забыл вообще обо всем том, что ему довелось помнить. Рослый латник горел изнутри. Демон неумолимо, безмолвно надвигался на ничего не подозревающих бандитов. Из щели забрала жарко полыхнул огонь.

Главарь, видимо, почувствовал тепло. Или услышал гул пламени. Он осекся и обернулся к незнакомцу, но в тот же миг горящий ткнул его в горло длинным мечом. Командир преследователей рухнул на землю.

Ударом наотмашь, будто муху отогнал, демон прикончил еще одного бойца.

– Горящий! – завопил оглянувшийся низкорослый бандит.

Два его товарища мигом прыгнули в овраг, а сам коротышка бросился по краю в лес. Оставшиеся сцепились с загадочным латником.

– Вперед! – крикнул Лесоруб и толкнул Медведя, тот грузно прыгнул вниз, взревел и бросился на врагов. Один из них, высокий, длинноволосый бандит, умоляюще выставил вперед руки:

– Не надо! Ты чего! Это же Горящий! Он всех нас уб… – возникший как из пустоты Мудрый прервал разбойника ударом в спину, а затем ловко уклонился от меча его товарища, выдернул свой клинок из осевшего трупа и стремительно вогнал его в грудь второму бандиту. Лесоруба восхитила прыть седовласого. Как же ловко он расправился с двумя противниками!

В овраг свалился еще один боец, убитый пламенным латником. Второй противник Горящего истошно завопил и через несколько секунд повторил полет товарища. Лесоруб и его товарищи развернулись к новой угрозе. Алебардист заметил, как воровато пригнувшись к демону приближается Фарш. Труп пятого бандита изуродованный воин оставил за спиной.

Огненный латник неторопливо подошел к краю оврага. Из смотровой щели потемневшего топхельма с гудением вырвалось пламя. Демон несколько долгих мгновений изучал сбившихся в кучу людей, а затем опустил меч:

– Меня зовут Гнев. Боец Дикого Отряда Ковыль. А вы кто? – гулко проговорил он.

Алебардист не нашел слов для ответа.

Когда они вместе с загадочным латником нагнали Родинку и Рыбака – те встретили незнакомца тяжелым молчанием. Встревоженный весельчак успокоился только когда Лесоруб подал ему знак, что горящий демон им не враг.

– Все в сборе? – сухо поинтересовался Гнев. С ним за всю дорогу никто не попытался поговорить. Латник и сам не стремился к общению. Сказал что проводит, и умолк.

– Да, спасибо, – кивнул ему Лесоруб.

– Отлично! Тогда я пойду. Меня ждут, – Горящий развернулся и зашагал назад к берегу.

– Кто это? – поинтересовался Рыбак, едва Гнев исчез в лесу.

– Единобог его знает. Но он враг синих парусов, а это кое-что значит. – Фарш скинул щит и подошел к раненому. – Ух! Сейчас ты у меня будешь орать.

– Не понял…

– Орать, говорю, будешь. Резать тебя стану, – Фарш выудил из голенища сапога внушительный нож.

– Иди ты, – побледнел Рыбак.

– Лады, попробуй ее вытащить, – Фарш присел рядом с приятелем и зловеще улыбаясь показал на обломок стрелы.

Порыв ветра зашумел в кронах деревьев и лес огласился карканьем ворон.

– Ого, – задрал голову Родинка и с прищуром поглядел на синее, без единого облачка, небо. – К чему бы это?

– И думать не хочу, – с опаской заметил Мудрый.

– Бывает и просто ветер, – поморщился Фарш.

– Ну? – он похлопал охотника по плечу. – Вытаскивай, что ли…

Раненый неуверенно посмотрел на обломок стрелы. Затем стиснул зубы и схватился за остаток древка. Взвыв от боли, воин без сил рухнул на спину.

– Вот и я об этом же. Зазубренная, сволота, ее только вырезать, – жизнерадостно сообщил Фарш и хлопнул себя по коленям. – Дайте ему что-нибудь деревянное в пасть, чтобы зубы не раскрошил.

– Может, просто вырвем? – неуверенно предложил Мудрый.

– Угу, с мясом, – кивнул Фарш.

– Так ты ж его резать будешь!

– Ну, не куски же вырезать, – фыркнул «врач».

Родинка нашел небольшую деревяшку и с сомнением в глазах подал Рыбаку. Тот зло скривился, но сжал ее в зубах.

– Руки ему держите, и здоровую ногу, пожалуй, – Фарш хитро ухмыльнулся.

– Это еще зачем?

– Трепыхаться будет…

Медведь придавил ногу Рыбака к земле и, извиняясь, посмотрел на приятеля. Воин безумно вращал глазами, всем своим видом показывая недоумение.

Руки охотника прижали Лесоруб и Родинка. Мудрый стоял поодаль, мрачно глядя на приготовления.

– Ну, понеслась, – Фарш прикоснулся ножом к стреле. А затем сел на ногу Рыбаку так, чтобы раненый ею не дергал. Тот взвыл от боли.

Вечером охотник высказал Фаршу все, что о нем думает. Замотанная тряпками рана горела, но, как сказал «лекарь», теперь она не опасна и быстро заживет. Рыбак был иного мнения.

Стоянку организовали недалеко от места операции, потому что пожалели намучавшегося бедолагу. Воду набрали в удачно найденном родничке, чем разрешили страх перед рекой. Возвращаться к родине «Синих парусов» никому не хотелось.

Лес здесь был гуще, чем по берегу, деревья стояли так плотно, что даже место для костра нашли с трудом. Очаг приютился меж двух елей-великанов, и огонь опасно подпаливал крепкую кору. Спать повалились как смогли. Кто где местечко нашел. Вокруг дышала дикая чаща: молодые елки, их собратья гиганты, заросли рябины. Подберись к лагерю враг – никто и тревогу поднять не успеет. Впрочем, бесшумно приблизиться к стоянке здесь было просто невозможно.

Наутро приняли решение: на берег не возвращаться, а идти на запад по лесу. Больше всех расстроился временно хромой Рыбак. Мало удовольствия от дороги по густой чаще когда ты на ногу ступаешь через боль. Медведь предложил задержаться подольше, чтобы затянулась рана товарища, но здоровяка никто не поддержал. Даже сам Рыбак. Ночевка на корнях отдыха никому не принесла. У Лесоруба болело все тело без исключения и он мечтал о мягком песочке или теплой земле, как на той стоянке в котловане.

К полудню путь стал попроще, лес пошел древний, молодняк тут чах, задыхался, задавленный старшими братьями. Охотник брел с трудом, поэтому друзья по очереди помогали ему идти. Щит и меч Рыбака перекочевали Фаршу, который всю дорогу громко сетовал на тяжелую судьбу и нелегкое снаряжение приятеля.