Самый Главный Господин - Страница 9

Смириться в итоге пришлось Гоше – когда через полгода его отчислили за хроническую неуспеваемость.

…Последний раз его видели в Париже, на Монмартре. Он бомжевал, собирая подаяние и зычно распевая советские шлягеры…

Идет человек по улице – шумной, людной, московской. Машины тыкаются туда-сюда, пытаясь вместить невместимое во все еще нетронутые узенькие проулки Замоскворечья. Свежевыпавший снег лишь немного приглушает гарь выхлопных газов, изредка перебиваемую запахом кофе или выпечки из придорожных забегаловок. Череда зданий вдруг прерывается нехарактерной линией алтарной апсиды. Храм. Можно зайти. «А вдруг и на самом деле там Бога встречу?»

Тяжелая дубовая дверь нехотя впускает посетителя. В нос ударяет запах, непривычный для улицы, – ладана и то ли копоти, то ли дыма от затушенных свечей. Пока Бога не видно. На доске объявлений – просьбы о помощи, расписание служб, фотографии детской воскресной школы, объявления о паломнических поездках. Школа катехизации. Тоже – не Бог.

Внутри храма не то чтобы темно – но света немного. Служба закончилась, немногие прихожане разбредаются кто на выход, кто на лавочку – батюшку дождаться, кто в свечную лавку. С высоких икон смотрят святые лики – но Бога среди них тоже не видно.

– Вам помин заказать надо? Или свечки поставить? Вы обращайтесь, если что, не стесняйтесь! – дружелюбно обращается дежурная за свечной лавкой. «Да, интересно, что бы она ответила, если ее спросить – а где тут можно Бога найти? Нет, не надо искушать, пусть своим делом занимается!»

В левой части храма – богато украшенный живыми цветами кивот с иконой Богородицы. Недавно был праздник, и цветы все еще смотрятся живым узором. Красиво, даже очень. Но тоже – не Бог.

Из алтаря торопливо выходит священник, к нему подходят под благословение – наверное, на беседу. Очередь. Человек ждет, когда батюшка освободится.

– Отче, а как мне найти Бога?

Вопрос повергает священника в недоумение.

– А вы что, неверующий, что ли?

– Да нет, конечно, я верующий. Но мне хочется… как бы вам сказать… ощутить Живого Бога, Его присутствие, хотя бы какой-то след в жизни! Не того Бога, который из книжек, а настоящего, Живого!

Батюшка задумался. Помолчал.

– Вы музыку любите?

– Да.

– А что вы делаете, когда хотите услышать настоящую, живую музыку?

– Иду на концерт, в театр.

– Вы можете в театре не услышать музыки?

– Ну, конечно, можно. Например, весь концерт просидеть в соцсети.

– А что нужно, чтобы все-таки услышать музыку?

– Очень сильно захотеть ее услышать!

– Вам не кажется, что я уже ответил на ваш вопрос? Чтобы встретить Живого Бога, надо пойти туда, где Его встретишь скорее всего, – то есть в храм – Его дом – и настроиться на эту встречу. Для этого у нас есть два инструмента: исповедь и причастие. По крайней мере, сделав эти шаги, вы свою подготовку к этой встрече выполните. А дальше – шар будет уже на Его, Божьей, стороне!..

– То есть вы хотите сказать, что, даже все это сделав, не факт, что я Его встречу?

– Конечно! Это Он – Бог, Господин, – а не мы с вами. Он не «мальчик на побегушках». Он приходит не тогда, когда Его зовут, – а когда готовы услышать!..

Полет Юрия Гагарина в космос был для советской эпохи важнейшим событием. Еще бы: не только торжество советской науки и техники, но и прекрасный аргумент в борьбе с остатками религиозного мракобесия и невежества!

В этот самый разгар новых антицерковных гонений духовенство находилось под жестким контролем уполномоченных по делам религии, которые, естественно, совершенно не церемонились. И вот вызывает уполномоченный к себе митрополита Алма-Атинского и Казахстанского Иосифа (Чернова), человека святой жизни и весьма мудрого.

– Товарищ Чернов, вы про Гагарина слышали? Вы должны в это воскресенье сказать проповедь о том, что Гагарин летал в космос и Бога там не видел!

Нарушить прямое распоряжение уполномоченного – подписать не только себе приговор, но и поставить и без того малочисленные храмы в Казахстане в бедственное положение. Непростая ситуация! Но владыка не сомневался: Христос не обманывал, когда обещал, что Сам Дух будет говорить вместо вас – лишь бы сердца были к Нему открыты.

В воскресенье, когда в храме было полно народа, владыка сразу заметил в сторонке стоявшего уполномоченного, с легкой улыбкой ожидавшего проповеди архиерея. Владыка вышел на амвон и громко сказал:

– Братья и сестры! Вы знаете, в какое время мы живем, какой прогресс совершается в мире! Много ученых изобрели много хорошего! А слышали вы? Последнее событие произошло: наш молодой человек – Юра Гагарин – побывал в космосе! И оттуда вернулся! А ему, когда он полетел, Хрущев Никита Сергеевич сказал: «Юрочка, посмотри, есть там Бог или нет?»

И дальше владыка продолжил:

– Юрий Гагарин в космосе Бога не видел… а Бог его очень хорошо видел! И не только видел – и, представляете, даже благословил!

В храме дружно сказали «Аминь!» – и уполномоченный с перекошенным лицом поторопился к выходу.

Отец Виктор вкушал прелести кризиса среднего возраста полной чашей. То, что с матушкой давно не ладилось, – к этому он почти привык. Супруга за годы, пролетевшие в бесконечных бытовых хлопотах с детьми при символическом присутствии мужа, сильно поохладела в своих чувствах. Ее тоже понять можно: даже и не поговоришь – не о чем. Так, одна бытовуха.

Но все это ерунда по сравнению с тем кризисом веры, который накрыл священника в последнее время. Нет, он не собирался слагать сан и уходить из Церкви – как это случалось с собратьями в эти непростые, агрессивно-безбожные годы. Его беспокоило другое: Бог перестал ему отвечать. Вообще. Все молитвы – в пустоту. Черную и молчаливую. Хочешь – кричи, хочешь – вой, а в ответ – одно молчание. Такого у него еще никогда не бывало. И сначала где-то на периферии сознания, а потом все настойчивее и настойчивее стала появляться мысль: а есть ли вообще Бог? А может, все эти религиозные восторги, посещения благодатными состояниями – просто неосознанные игры психики, за которыми нет абсолютно ничего?..

С этими тяжкими думами батюшка собирался к себе домой без особой радости, зная, что и там ему лучше не станет. Исповедников сегодня было много, пришлось задержаться после вечерней службы. Недолго подумав, куда бы пристроить две трехлитровые банки варенья, оставленные на помин души, батюшка бережно положил их на переднее сиденье машины, переложив тряпочкой. За рулем его то и дело начинало клонить в сон. Он тер уши, бил себя по щекам – помогало, но ненадолго. Последнее, что он помнил, – легкое недоумение где-то в глубинах сознания, почему фары встречных машин из левой стороны стали как-то странно разъезжаться то направо, то налево…

Приехавшие на место аварии гаишники задумчиво чесали головы. Да, так влететь на полной скорости в огромный «КрАЗ» – по встречке – надо еще постараться. Не просто лобовое столкновение: старая «шестерка» въехала точно под высокий мост грузовика – и ее раздавило опустившейся массой груженого кузова. Слава Богу, водитель «КрАЗа» отделался сильным ударом о рулевое колесо – ну и головой крепко приложился к лобовому стеклу. Благо был пристегнут. Что их ожидало в «шестерке» – об этом старались не думать. Скудный свет фонариков высвечивал лишь сплошное ярко-красное пятно на каким-то чудом уцелевшем заднем стекле.

Когда через час еле-еле вытащили легковушку – точнее, ее остатки – из-под «КрАЗа», санитары с безучастными лицами ждали, когда в этом ворохе сложившегося гармошкой металла прорежут отверстие. Носилки лежали неподалеку, но видавшие виды санитары понимали, что едва ли они пригодятся.

Когда из проема бывшей двери сначала показалась кроваво-красная рука, потом такая же нога, голова и затем выкатился весь человек – санитаров охватил животный ужас. Но когда он поднялся и начал скакать, как ребенок, бросаясь то к гаишникам, то к санитарам, окружающие оцепенели. «Товарищи! Бог-то есть! Бог-то есть! Вы понимаете, Бог-то есть!» Священник прыгал как ненормальный, а с его лица стекали густые струи ароматного клубничного варенья.