Самоидентификация - Страница 27

- Ты не хочешь понимать, - констатирую.

- Я хочу! – повышает голос; раздражает тоном. – Я не могу! Ты ревнуешь? Боишься? Я не понимаю.

- Я просто не хочу.

- Я, я, я! – хочет обвинить меня в эгоизме; передумывает. – А я хочу поставить имплантаты в следующем месяце. До третьего или четвертого размера. Как тебе идея?

Молчу. Откладываю мобильник.

- Все, хватит дуться, - отодвигает часть стены, вытягивает из встроенного шкафа свежее полотенце. – Идем в душ?

- Послушай, - встаю, медленно иду к ней. – Давай просто отложим это. Сделай это для меня.

- Нет.

- Катя…

- Нет. Думаешь, все так просто? У меня нет гражданства США. Я ходила на собеседование, мучилась, парилась с анкетами, а теперь забить на все? Да и какое дело? Ты и не заметишь. Ты постоянно в клубах, на тусовках, на коксе…

Вселенная начинает сжиматься вокруг меня. Большой Взрыв наоборот.

- В чем дело?

- Это не претензии, милый, - подходит, коротко целует в щеку. – Но я всего на неделю. Мне необходимо повидать сестру. Знакомых.

- Пусть они приедут, - бурчу. – Я плачу за все.

- Да не надо им сюда ехать! – отступает на метр назад. – Милый, уймись уже. Ты ревнуешь к месту? К стране? К самолету? Что?

- Ничего, - качаю головой.

Вселенная скручивается и сживается вокруг горла. Огромный светящийся резиновый эспандер.

- Закончили на этом?

Вздыхаю.

- Наверное.

- Отлично, - нервно выходит, качая бедрами и сжимая полотенце в руке.

Вселенная сжимается в точку нуля, и наступает пустота. Внутри. Будь, как будет. Может, ничего и не случится.

Все просто пройдет.

Пройдет.

День проходит бесцельно. Она уехала домой. Лежу на кровати и тыкаю в «айпад». Болтаю со знакомыми через «вконтакте» и «фейсбук». Зачем-то листаю страницу «википедии» про рак мозга.

«Ты дома еще?» - Вик.

«Ну, да. Один»

«Херово. На Нахимовском мента нашли мертвого, прикинь? Мне Машка скинула»

«Можешь не скидывать»

«Из ВОХРа мужик» - игнорирует мое отсутствие интереса.

«Едешь сегодня к Стасу?»

«Ежова трахается с Зайцевой – чикой, с которой ты позавчера болтал, прикинь?»

Пауза. Протираю глаза. Отвечаю что-то невнятное и вроде как забавное знакомой одногруппнице.

«На драг что ли?» - наконец, видит мое сообщение Вик.

«Типа того»

«Да а как же. Созвонимся. Ладно, я обещал еще к матери заехать. Давай»

Вик – по сути, домашний мальчик. С домашней девочкой. Наркоманом и деградантом он становится только в нашей компании. Сейчас он на годовой «академке», и поэтому живет в Москве. Вообще, ему предстоит еще последний курс в LMU в Мюнхене. Начитанный полиглот, тусовщик и наркоман. Маменькин сынок по совместительству.

«Здорово. Тебя сегодня отпускают погулять, засранец?» - Димка, приближенный нашего круга, сын депутата Думы.

«Не знаю. Но когда вылезал из постели твоей мамаши, она просила взять тебя с собой погулять» - пошло, но забавно.

«Сучка, - смайлик.- Как там дела с твоей? Мне птички нашептали, у вас какие-то терки»

«Пожарь своих птичек. Она уезжает»

«Бля, мужик, соболезную»

«Да ладно»

«Ну, ты это, не унывай»

К сообщению прикреплена аудиозапись «Уматурман – Гороскоп», видимо, из-за наличия в тексте призыва «не ссы»

Усмехаюсь и отвечаю песней «Ленинград – Хуйня»

Смайлики в ответ. Душевный и глубоко осмысленный диалог.

Димка учится, как и я, в МГУ.

Контрастный душ. Ледяной ливень почти не вызывает эмоций. Холодно внутри.

Голый, лежу в кресле, досыхаю. Телефон Кати выключен. Вряд ли она в метро. Не рвусь выяснять. Перед уходом она выдала что-то едкое. Я не слушал. Так было лучше. Я остался там же. Это не круто. Но лучше, чем сорваться.

Прикидываю, чем подкрепиться. Мысли о ресторане и, тем более, готовке вызывают тошноту. Заказываю пиццу. Откладываю мобильник. Встаю из кресла. Тряся спонтанной эрекцией, подхожу к окну.

Москва в движении. Если бы я точно знал, какой сегодня день, мог бы сказать, сколько баллов дают «Яндекс.Пробки». Но я буду знать даты только завтра. Сегодня не интересно. Гуляю по квартире. Представляю, что остались только стены. Подбираю бутылку от какого-то французского вина, которую почему-то забыла уборщица. Горничная, то есть, мать ее. Старая овца. Может, она решила, что я собираю пузыри от «Лейрд» или «Кристалл». Или отложила для себя.

Иногда здесь пустынно. Замечаю, проходя в гостиную. В сущности, у себя дома я обычно один. Иногда с тусовкой, девочками облегченного поведения. Но в последний год и в этой квартире – все чаще со своей девочкой. В общем, когда отец брал мне эту хату на 186 «квадратов» на Смоленском бульваре, он понимал, что делает подарок на вырост. Иначе не стал бы вкладывать в конуру для моих тусовок, сна и секса 87 миллионов. Это был подарок на мой прошлогодний День рождения. В любом случае, к этой квартире я привык быстрее, чем к двухкомнатной халупе за 13 миллионов, которую купил по своей инициативе, когда отпросился жить отдельно. Там было как-то серо, жутко. Надеюсь, здесь также не станет. Закрываю жалюзи на окне высотой почти в стену.

Звонит консьерж. Прошло достаточно времени, чтобы привезли пиццу. Немного смущаюсь тому, как пропустил сквозь сознание все эти пустые минуты.

Алессио напряженно крутит мобильник в ладони. Мик стоит, засунув руки в карманы. Его девушка Наташа – рыжая длинноногая фотомодель, - болтает с кем-то из знакомых девчонок. Вик явно уже накурился и радостно улыбается мне, крепко обнимая за талию левой рукой свою Машу. Маша фыркает и отводит нос от его лица. Прет анашой. Домашний мальчик.

- Вот ты какой, северный олень! - Димкин голос; руки у меня на голове в форме ветвистых рогов.

- Твою… - резко оборачиваюсь, вздыхаю; что с него возьмешь?

- Давно не виделись, цыпочка, - лезет обниматься; не сопротивляюсь. – Ты как?

- Нормально.

- Да ни хрена себе. Мужик. Я бы уже обдолбался с таким раскладом.

- Не сомневаюсь.

- Козел, - отворачивается, высматривает кого-то в припертой несколькими машинами толпе сзади. – Эй, Джесси, чеши-ка сюда.

- Из Америки телку притащил? – смеется Вик.

- Как же, - усмехаюсь.

Джесси – блондинка с загаром, граничащим с обугленностью, - подходит к Димке и хлопает его по заднице.

- Вызывали?

- Да, знакомься, - Димка тычет в меня пальцем. – Это Самый Настоящий Мужик.

Джесси смеется.

- Очень приятно, Женя, - протягивает ладошку с длинными, как рыцарский меч, ногтями.

- Весь кураж сбила, - фыркает Димка. – Ладно, дальше знакомить не буду, ты на него западаешь.

Теперь уже меня пробирает на смех.

Димка пятерней вгрызается в обтянутую лосинами ягодицу Джесси, урчит. Отправляет ее погулять.

- Прохладно, - бормочу, принимая предложенную Димкой сигариллу.

- Херня, - махает рукой подслушивающий Вик; Маша куда-то испарилась. – После первого старта тут будет жарко.

Мик шумно сплевывает на асфальт.

- Ты прав, - мне. – Прохладно.

- Кто-то недовольный? – Стасон – высокий темноволосый парень неопределенного возраста, - подходит и жмет руки всем, кто стоит в нашем скромном кругу.

- Лучше не гнать, - Димка смеется и медленно, глубоко затягивается.

- Сегодня обещали осадки в виде ментов, - жмет плечами Мик.

- Ссыкун, - безапелляционно выдает Стасон. – Каждый раз с тобой так.

- Я боюсь скоростных трасс, - усмехается Мик и немного нервно оглядывается на проезжающие мимо по двум левым полосам машины.

Две полосы заняты как гоночные. Впереди дежурит контролер. В начале трассы – все наблюдающие. Чтобы никто умный не решился перестроиться правее, Стасон, силами своих парней-строителей, выставляет небольшие узкие бетонные блоки. Раньше ставили еще ряд машин на «аварийке», но со временем ГИБДД стало вежливо просить, чтобы оставляли больше полос для движения.